Ненаучный коммунизм

Когда россиян просят оценить коммунизм как систему идей, они решительно высказываются в его пользу. Причем даже молодежь, как видим, усматривает в нем преобладание «светлой» стороны почти вдвое чаще, нежели «темной». Что касается старшего поколения, то тут перевес позитивных оценок над негативными становится подавляющим. Но предложение обустроить российское общество сообразно идеям коммунизма встречается гораздо прохладнее: желали бы этого 43 % опрошенных, не желали бы — 38 %. Причем здесь старшее поколение и молодежь расходятся весьма далеко: первые определенно «за», вторые преимущественно «против».

Отметим, что лишь примерно две трети (65 %) респондентов, заявивших, что в коммунизме больше положительных сторон, продемонстрировали в этом вопросе последовательность, тогда как 20 % определенно сказали, что не хотели бы воплощения идей коммунизма в России, а 15 % — затруднились с ответом.

Такое противоречие — откровенно говоря, не слишком загадочное — связано, очевидно, с особенностями нынешних представлений россиян о коммунизме, с теми смыслами и ассоциациями, которые возникают у них в сознании в связи с данным понятием. Мы задали респондентам несколько открытых вопросов на эту тему.

Прежде всего участников опроса прямо так и спросили: «Скажите, пожалуйста, какие мысли, чувства, ассоциации у Вас возникают, когда Вы слышите слово «коммунизм»?

Многие респонденты (14 %) предпочли не описывать свои мысли и ассоциации, а оценивать их — как позитивные: «положительные»; «хорошие»; «отличные»; «нормальные»; «приятные»; «чудесные»; «прекрасные чувства, ассоциации»; «добро»; «радостно на душе»; «светлое что-что»; «тепло, хорошо, бальзам на сердце». Представляется вполне очевидным, что само ассоциативное ядро, окруженное такой эмоциональной аурой, составляют не принципы, не идеи и концептуальные схемы «основоположников», а нечто гораздо более личное, интимное.

Разумеется, речь идет о ностальгии по советским временам, и 12 % опрошенных именно это чувство демонстрируют со всей определенностью: «ностальгия, счастливое детство, беззаботная жизнь»; «вспоминаю счастливое детство»; «вспоминаю свою молодую жизнь»; «ностальгия по детству»; «мороженое по 10 коп.»; «это наше время»; «золотые времена нашей жизни»; «я родилась при коммунизме». Практически так же часто звучала и тема стабильности и благополучия (11 % высказываний), причем почти все реплики такого рода — в прошедшем времени; советское прошлое напрямую отождествляется с коммунизмом: «при коммунизме было надежнее»; «при нем жили лучше, чем сейчас»; «учились, лечились бесплатно, стабильность была во всем»; «лучше жилось»; «было удобнее, чем сейчас»; «приятно вспомнить, не сравнить с капитализмом».

Кроме того, довольно многие (8 %) ограничиваются констатацией того факта, что коммунизм ассоциируется у них с советским прошлым, зачастую называя те или иные атрибуты этого прошлого («красный флаг, лагерь «Артек»; «колхозы, община»; «красный цвет»; «пионерский галстук»), но не выражая отношения к нему.

Еще чаще (в 11 % ответов) респонденты сами подчеркивали, что «коммунизм» ассоциируется у них с чем-то ушедшим в историю, давним, устаревшим: «что-то устаревшее, было давно»; «со стариной что-то связано»; «стародревнее, которое ушло в историю и не может вернуться». Парадоксальная инверсия, случившаяся с образом коммунизма в массовом сознании, — стремительное превращение из запредельно отдаленного будущего в «стародревнее» прошлое — заслуживает, конечно, отдельного разговора.

Но не будем отвлекаться. Обратим внимание на то, что в очень многих репликах тезис о том, что коммунизм — это нечто безнадежно устаревшее, окрашен интонацией «светлой грусти»: «что-то такое далекое, но хорошее»; «что-то старое, далекое, но родное»; «старое доброе время»; «ну, что-то старое и древнее, когда-то хорошее». Причем подобные реплики, скорее всего, принадлежат людям молодым — ведь в них явно слышится намек на дистанцию, отделяющую говорящего от объекта ностальгии. Так что ностальгия эта, вопреки расхожему представлению, не принадлежит исключительно уходящим поколениям, прожившим значительную часть жизни в советские времена; она передается «по наследству» и представителям младших поколений. Это можно проиллюстрировать и определеннее: «детство моих родителей»; «что-то старое, бабушкино, дедушкино».

Конечно, у некоторых респондентов (7 %) понятие «коммунизм» вызывает резко негативные чувства и ассоциации — но и здесь, заметим, речь идет преимущественно о воспоминаниях, обращенных к советским временам: «очереди, отсутствие товаров, дисциплина»; «голодно было»; «ничего хорошего»; «злое, грубое»; «пустые витрины магазинов»; «нехорошие мысли, тревожные»; «дело рук не божьих»; «сколько человек он, коммунизм, загубил»; «отвращение: несправедливость, ложь, безнадежность, бессмысленность, тупик».

Не будем описывать остальные, не столь распространенные типы ответов — хотя и трудно удержаться от цитирования некоторых ярких реплик: «что-то прошедшее, героическое, твердое, угрожающее, большое»; «ощущение старого ржавого забора»; «при коммунизме воровали и другим давали, а сейчас воруют и не дают».

Во всяком случае, вполне ясно, что коммунизм ассоциируется у большинства россиян с советским прошлым. А ностальгия по нему — сильнее, чем желание вернуться в прошлое: ведь память выталкивает на поверхность светлое, но в глубинах своих сохраняет и темное. Так что не приходится удивляться тому, что люди гораздо реже высказываются за устроение общества в соответствии с идеями коммунизма, чем оценивают его положительно.

Кстати, респондентов спрашивали и о том, какие положительные и какие отрицательные стороны они видят в коммунизме (это тоже были открытые вопросы, но обойдемся на этот раз без цитат). В первом случае акцент делался прежде всего на социальных гарантиях, стабильности, заботе о людях (33 %), равенстве и социальной справедливости (14 %), порядке и дисциплине (9 %), всеобщей занятости (7 %) и взаимопонимании, доброжелательности в обществе (7 %) и т. д. Во втором — на ограничении прав и свобод граждан (9 %), дефиците, очередях (7 %), уравниловке, подавлении индивидуальности (7 %), злоупотреблениях власти (6 %), репрессиях (5 %), лживой пропаганде (4 %) и т. д. «Баланс» вроде бы положительный. Однако человек, определяющий для себя коммунизм, допустим, как общественный строй, предполагающий стабильность, социальные гарантии, равенство, очереди и лживую пропаганду, будет, скорее всего, считать, что положительного тут больше, но устраивать российское общество по этому образцу все же не стоит.

Разумеется, для нас не было неожиданностью, что представления людей о коммунизме так или иначе базируются на воспоминаниях о советском прошлом. Но мы решили еще и озадачить респондентов вопросом «в лоб»: было ли это прошлое обустроено сообразно идеям коммунизма?

Как видим, люди немного чаще отвечают на этот вопрос утвердительно (44 %), чем отрицательно (39 %). Но очень интересна — и очень многое объясняет — дифференциация ответов по поколениям. Абсолютное большинство молодежи действительно считает, что советское общество было выстроено в согласии с коммунистическими принципами. Тут такое мнение безоговорочно преобладает — но, как мы без малейшего удивления заметили ранее, молодежь менее всего склонна мечтать о переустройстве сегодняшнего российского общества в соответствии с этими принципами.

Те, у которых детство и/или юность пришлись на советские времена, но взрослая жизнь началась позже, равно как и представители самого старшего поколения, колеблются: их голоса разделились почти поровну. И только люди «второго среднего» возраста, изрядно пожившие при советской власти, но и сейчас, по преимуществу, работающие, довольно уверенно отказываются признать соответствие советского общественного устройства идеям коммунизма. Но это поколение, более всего пригодное на роль коллективного эксперта по данному вопросу, будет постепенно, в силу естественных причин, замещаться, и противоположное мнение рано или поздно станет, видимо, преобладающим.

Телефонный опрос 31 августа — 1 сентября 2013 г.

1000 респондентов