Оригинал материала
Казнь в день финала?
Звезде иранского футбола Али Даеи вынесли смертный приговор за участие в протестах. ФИФА хранит молчание
В Иране к смертной казни приговорен Али Даеи, знаменитый футболист, чья игра и чьи голы восхищали любителей футбола в конце девяностых и начале двухтысячных.
Об этом сообщают правозащитные организации. Правительство Ирана не подтвердило информацию и не опровергло ее.
Во всех публикациях об Али Даеи обязательно указывают, что он долгое время держал первое место по количеству голов за сборные и только недавно уступил его Криштиану Роналду. И теперь он со 109 голами в 148 матчах за сборную Ирана второй в мировой истории. Это достижение само по себе еще не означает великого класса игрока, ибо может быть достигнуто в играх против слабых соперников. Но Али Даеи доказал свой класс на самом высоком уровне.
Он играл в Бундеслиге, что само по себе говорит о многом. Но в Бундеслиге он играл в «Баварии», что поднимает его в футбольную элиту; за место в составе он конкурировал с Джоване Элбером, а на поле выходил вместе с Маттеусом и Эффенбергом. В «Баварии» он играл центрфорварда, то есть на той же позиции, что Герд Мюллер и Юрген Клинсман. На таком месте в таком клубе пустышек нет. И забивал. И как забивал!
Огромный Али Даеи был королем воздуха. Свой типовой гол — занять позицию на углу вратарской, выпрыгнуть на высоко летящий мяч и с дикой силой ударом головы вбить его в сетку — он забивал раз за разом.
Закрыть его прыжок было невозможно, он выпрыгивал на метр от земли, что вместе с его ростом 1 м 92 см давало почти три метра — на такую высоту защитники просто не добирались. Играл он и под номером 10, и под номером 24, но по фактуре и сути своей игры он был прирожденная «девятка», то есть классический центрфорвард с острым, кинжальным ударом. Бег его удивлял — трудно было представить, что такая каланча способна к такой скорости. Но он резко брал с места, а дальше мы видели его мощно несущуюся фигуру и стремительное мелькание длинных, как ходули, ног.
Он сыграл в Бундеслиге 107 игр за «Арминию», «Баварию» и «Герту», забивал в еврокубках «Челси» и «Милану», был отлично вписан в европейский футбол, но в своем явлении был человеком Востока — черноволосый, усатый, высокий, сильный и очень серьезный мужчина. Прямота и мощь были его отличительными качествами — не только как футболиста, но и как человека. Он был таким на поле, в игре — и остался таким вне поля, в жизни.
В 2009 году он — в то время тренер сборной Ирана — в перерыве матча не пустил президента страны Ахмадинежада в раздевалку, потому что в перерыве матча посторонним в раздевалке делать нечего. Это стоило ему места тренера сборной, вскоре его уволили. В спецслужбе, собиравшей информацию о противниках режима, на него было досье.
За ним следили, он был под наблюдением, потому что спортсменов такого уровня в Иране больше нет; для тысяч фанатов, миллионов болельщиков и моря мальчишек, гоняющих мяч, он был легендой, чье слово и поведение многое значит.
Али Даеи никогда не скрывал — не считал нужным скрывать, считал это для себя недостойным — своего отношения к тому, что происходит в его стране. Для этого у него был его инстаграм* с десятью миллионами подписчиков. Эти десять миллионов прекрасно понимали, что значит гифка, которую он постил в Сети, — женщина, снимающая платок и воспаряющая как птица. Когда женщин в Иране не пускали на футбольные матчи, травили газом и били дубинками — он видел в этом дикость и писал об этом. Когда тысячи людей выходили на улицы, а их били, хватали и бросали в тюрьмы, он прямо обращался к тем, кто это делал: «Вместо угнетения, насилия и арестов, вместо того, чтобы обзывать иранский народ лицемерами и бандитами — решайте его проблемы!» И он выкладывал в свой инстаграм* фотографии Махсы Амини — девушки двадцати двух лет, задержанной полицией нравов за неправильное ношение хиджаба и убитой в полицейском участке. Ее смерть вызвала протесты по всей стране, они идут до сих пор.
Есть тип спортсмена, который качает мускулы и не знает, зачем ему голова: «Я в нее ем». Есть спортсмены, которые пристроились при власти на хорошие деньги и отрабатывают их, поддерживая террор, людоедство, насилие, бред, что угодно. Есть и другие, живущие в веселом беспамятстве: «Я ничего не знаю! Меня ничего не касается!» Али Даеи никогда не был таким, но не он один. Протесты и восстание в Иране поддержал Али Карими, тоже игравший за «Баварию» и прозванный «иранским Марадоной» — тот самый Карими, который в 2009 году вышел на поле с зеленой повязкой в знак того, что поддерживает противника Ахмадинежада на выборах; за это он был пожизненно отстранен от сборной.
И Сердар Азмун, игравший в «Зените», а теперь играющий за «Байер» и сборную Ирана, — тоже не стал молчать.
«По правилам национальной команды нам запрещено высказываться, пока не закончится сбор, но я не могу больше молчать. Если за это меня исключат из сборной, то эта моя жертва не стоит одного волоса с головы иранской женщины. Этот пост ни в коем случае не будет удален. Позор вам за то, как легко вы убиваете людей».
Спорт — вне политики. Так говорят многие. Но Лучано Спалетти, тренер «Наполи», прежде тоже работавший в России, принес на послематчевую пресс-конференцию две бордовые розы и молча положил их на стол. Его спросили, для кого розы — он ответил: для Махсы Амини и Хадис Наджафи. Больше ничего говорить не стал.
Хадис Наджафи была убита 24 сентября шестью пулями в лицо, голову и грудь во вовремя протестов в Иране. Видео, на котором она снята без хиджаба, с распущенными волосами, обошло Иран.
В марте Али Даеи был в Дохе, на жеребьевке чемпионата мира. На торжественную и пышную церемонию были приглашены звезды футбола, он в их числе. Там он встретился с Лотаром Маттеусом, с которым играл в «Баварии», когда ее тренировал великий тренер Хитцфельд. Какие имена, какие воспоминания, какие разговоры двух больших игроков о славном прошлом! Они могли бы продолжить свои беседы в ноябре на чемпионате мира, комфортно сидя в ложе почетных гостей, но Али Даеи отказался ехать на ЧМ в тот момент, когда те, кого он называет своими братьями и сестрами, тысячами выходят на улицы иранских городов.
Али Даеи:
«В эти дни, когда большинство из нас не может нормально себя чувствовать, я ответил отказом на официальное предложение ФИФА и Федерации футбола Катара посетить чемпионат мира вместе с женой и дочерьми. Я хочу быть с вами на родине и хочу выразить сочувствие всем семьям, которые потеряли близких в эти дни. Надеюсь на светлые времена для Ирана и иранцев».
Али Даеи отправился не в беззаботную Доху, куда уже слетаются сливки высшего света и футбольные сборные со всего мира, а в Секкез, родной город Амини, на траурные церемонии в сороковой день после ее смерти
Там, в отеле, он был арестован. Вместе с ним арестован вратарь клуба «Персеполис» и бывший вратарь сборной Ирана Хамед Лак.
Али Даеи — лучший игрок Азии 1999 года. Али Карими — лучший игрок Азии 2004 года. Это большие имена в мире футбола. Этим людям грозит смертельная опасность. «Бавария», за которую играли Даеи и Карими, сообщила, что уже вступила в контакт с немецким посольством в Иране, чтобы выяснить подробности того, что происходит, и попытаться защитить своих бывших игроков.
Позиция «спорт вне политики» в результате привела к тому, что в одном месте футболисты будут безмятежно играть свою игру, а в другом футболистов будут держать в тюрьме и казнить.
Что, если Али Даеи убьют в день полуфинала или финала? Что, если в дни, когда сборная Ирана будет играть свои игры на чемпионате мира, в Иране продолжат убивать протестующих?
ФИФА молчит.