Александр Агеев. Голод 100

Голод 100
Практическая гастроэнтерология чтения

Александр Агеев

Дата публикации: 26 Марта 2004

К ак рука замахнулась на эту цифру, в России почти сакральную - сто! С другой стороны, все другие колонки автора прекращались на стадии далеко за сто - 132 во "Времени МН", благополучно почившем, 120 - в "Профиле", откуда его мирно выперли. С такой статистикой начинаешь бояться цифр, думать о переименовании колонки и обольщаться извечным российским "начать сначала".

Ну, однако еще поживем в прежнем формате, хотя, конечно, "Голод 101" - это что-то несерьезное. Не ездят приличные люди на машинах таких серий.

Издержки литературного сознания и поведения, память о дурной, но заразительной пелевинской нумерологии в " ДПП ".

В "любилей" хочется счастья, и я стал его добывать не из девушек, не из книжек, а из диска Александра Левина (никем пока что не изданного), который он назвал сурово-германски: "Untergrund". Метро, в общем.

У поколения должны быть свои песни. "Свои песни" - это не гимны, не марши и не книга жалоб, это положенный на приличную музыку интеллектуальный быт сотен тысяч людей, которым противны попса и криминальный "русский шансон", а "русский рок" кажется поэтически ущербным. Александр Левин работает в зияющих швах между тем, чего бы хотелось и тем, чего не существует. Да ладно дурака валять - хочет он занять не предусмотренную в России нишу Боба Дилана , поющего поэта.

Два предыдущих диска - " Французский кролик " и " Заводной зверинец " - служили мне источником для формул, размечающих быт. Входя в магазин, невозможно было не вспомнить левинского мечтательного "Петрова", который со своим "деревянным" отказывался составить счастье продавцов и отдать его за "товар благоуханный". При покупке пива нельзя было не вспомнить великолепный гимн "Выпьем пива!", садясь в поезд, всегда помнил про "а в кармане пистолет" (и сам старался не без него). Над всем над этим господствовала интонация (всегда вспоминал фильм " Однажды в Америке "): хрен с вами, ребята, мы это все равно переживем, народ наш, как в Библии (и у Томаса Манна в "Иосифе и его братьях") еще сказано, жестоковыйный. Говорю это и про еврейский, и про русский народ, ибо не знаю в истории равноценного братства.

Но народ мы глухой: чтобы нам про нас что-то сказать, приходится раз за разом повышать децибеллы. Если меня, мирно спящего, не будит Ту-154, заходящий над моим домом на посадку в Быково или Домодедово, какого черта я буду слышать деликатный голос Левина на фоне рэпа, который с утра заводит соседний подросток? Подросток даже ведь не Eminem'а слушает, а дремучего MC' Hammer'а, и это убедительно.

Поэтому новый диск Левина - громкий, тяжелый, там меньше кабаре и больше классического (хотя и пародийного отчасти) блюза. БГ может заглянуть в это зеркало - может, что-то увидит.

Другие места напоминали мне счастливые времена Simon and Garfunkel : была такая специфическая "кампусная" музыка и поэзия, из которой воровали все - и Beatles, и Doors, и Боб Дилан тоже. А чего ж не воровать, когда счастье? Был бы я музыковедом, написал бы научную статью (со всеми ссылками) "Кто, когда и чего украл у скромной британской группы Kinks ".

Но в сто раз лучше этот ворованный воздух, чем отечественная духота " Ленинграда ", " Ногу свело " и прочих естественных конкурентов Левина на нашем странном рынке. У нас нету Тома Вэйтса (а Том не просто голос, заменяющий Армстронга, он общественная функция), но он должен быть.

К чему, собственно, вся эта сбивчивая речь на тему "что имеем, не храним": обидно, господа. Левина должно быть столько же, сколько Гарри Поттера , рассыльные мальчики и девочки должны кидаться ко мне в подземных переходах с кличем: "Последний диск Левина!".

А я бы брезгливо отвечал: "У меня есть..."