Алексей Чадаев. Возвращение фюрера

Возвращение фюрера
Окончательное решение "европейского вопроса"

Алексей Чадаев

Дата публикации: 7 Февраля 2005

Полтергейст

Странные вещи происходят в последнее время...

То вдруг Госдеп США опубликует доклад об антисемитизме в России - и таковой доклад моментально срабатывает наподобие магического заклинания: тут как тут из-под земли вырастает призрак давным-давно уже усопшего отечественного "жидоедства" - здесь тебе и избитые раввины, и оскверненные синагоги (ешивы, кладбища), и депутатский запрос про умученных христианских младенцев, и Белковский с "посланием к Евреям", и даже вечнозеленый генерал Макашов в прямом эфире НТВ об "еврейском вопросе". А! Чур! Сгинь! Свят-свят! Откуда вы все взялись!? - бесполезно; веки вия подняты, и несчастного Хому Брута уже ничто не спасет.

То вдруг украинский президент, выступая в Освенциме на мероприятии в память жертв фашизма, заявит во всеуслышание, что "общее число жертв Голодомора и Холокоста составляет 15 миллионов человек". При том, что общепризнанная цифра жертв Холокоста составляет 6 млн., остальные девять, очевидно, - это голодомор. Который, как известно , есть не что иное, как злодейский геноцид украинского народа русскими империалистами в комиссарском обличье, под предлогом коллективизации. Что там Освенцим! Знайте, народы: Сталин - зверь куда страшнее Гитлера.

То вдруг прибалты развернут бурную дискуссию о том, чем была для восточноевропейских народов победа советской армии над фашизмом - освобождением или же, наоборот, оккупацией. Дискуссию - это для остальных европейцев: самим-то прибалтам уже давно понятно , что армией-освободительницей была в 41-м группа "Север", а вот оккупантами - русские тремя годами позже. Ибо Гитлер, при всех своих минусах, все-таки олицетворял "европейские ценности" - в отличие от восточных варваров.

То, наконец, Европарламент откроет цензурно-исторический комитет, который уже не только призывает европейских лидеров отказаться от участия в московском праздновании 60-летия Победы 9 мая, но и запрещает серп и молот наравне со свастикой. Т.е. можно было бы подумать, что в Восточной Европе вдруг подняли голову неокоммунистические движения, угрожающие стабильности и политическому порядку восточноевропейских демократий... Но нет, это все не к ним, а к нам: "Сталин хуже Гитлера"...

Можно было бы подумать, что это все пароксизмы ненависти, причиной которой является эдакое патологическое раздражение "новых европейцев" самим фактом существования России... Увы, боюсь разочаровать патриотов и конспирологов, но, на самом деле, Россия здесь практически не при чем. Европейская политика решает свои собственные, европейские проблемы.

Фактически, мы наблюдаем, как на наших глазах разворачивается масштабный процесс общемировой и общекультурной легитимации Третьего Рейха.

Зачем это нужно? Проблема в том, что до тех пор, пока это не будет сделано, само существование Евросоюза в его нынешнем виде будет смотреться своего рода историческим казусом. Сегодняшний Евросоюз - структура, находящаяся в состоянии кризисного, "пожарного" поиска унитаризационного мифа - иначе процесс движения "от евроэйфории к евроскепсису" окажется бесповоротным. И "проблема Гитлера" - т.е. проблема окончательного демонтажа потсдамско-нюрнбергских решений - та проблема, обойти которую на этом пути не представляется возможным.

По форме

Как вернуть фюрера? "Следите за руками"; точнее - за терминами. Сначала вместо борьбы с фашизмом или нацизмом Война становится войной с тоталитарным гитлеровским режимом ; и, таким образом, главным побеждаемым злом становится тоталитаризм . Далее проводятся масштабные параллели между гитлеровским и сталинским тоталитаризмом - и война, таким образом, предстает борьбой между этими двумя тоталитаризмами, единственным положительным итогом которой является то, что половина Европы (западная) стала в результате свободной . После этого разворачивается масштабная дискуссия о том, какой тоталитаризм хуже - гитлеровский или сталинский ; неважно, чем она закончится - уже одно сравнение, т.е. сам факт ее появления и развития, является победой ревизионистского сценария.

Далее фиксируется итог дискуссии: "у разных народов - разные точки зрения на вопрос о том, какой тоталитаризм хуже "; иначе говоря, " единого мнения тут быть не может ": для кого-то Гитлер хуже Сталина, для кого-то, напротив, Сталин хуже Гитлера, а в целом - и то, и другое является безусловным злом. И только после этого начинается разговор по сути.

По сути

В первую очередь, демонтируется главная ложь потсдамско-нюрнбергской версии истории, на которой держался весь послевоенный миф. Дело в том, что не было - да и не могло быть - никакой "войны народов Европы за освобождение от фашизма"; на самом деле была война объединенной континентальной Европы против советского режима - и, одновременно, против англосаксонской колониальной системы. И именно этот факт необходимо было скрыть победителям 45-го: объявить побежденным, что они - не побежденные, а что-то вроде младших союзников победителей. Сегодня необходимость в этой лжи отпала.

Во-вторых, снова, уже в новом контексте, поднимается пресловутый "еврейский вопрос".

Казалось бы: откуда выпрыгнул, будто чертик из табакерки, страшный зверь - "российский антисемитизм"? А дело в том, что евреи и еврейское лобби, вообще-то, потенциально одни из самых важных союзников России в деле непересмотра итогов войны. Холокост - это на сегодня основное моральное обоснование еврейской исключительности, права евреев быть вне общемировых табу: то главное, на чем сегодня держится как государство Израиль, так и еврейская община во всех странах мира.

И сегодня именно эта ценность оказывается под угрозой демонтажа. Собственно, уже одно заявление Ющенко, в котором он фактически утверждает Голодомор как этноцид (причем даже более масштабный, чем Холокост), является серьезным ударом, поскольку посягает на еврейскую исключительность - а это пострашнее, чем ряженые карикатурные бендеровцы на улицах. Но если признать неисключительность гитлеровского геноцида евреев, поставить его в один ряд, скажем, с геноцидом армян в Турции, албанцев в Югославии (или, наоборот, сербов в Косово) и т.д. вплоть до какого-нибудь "ущемления прав словаков в Чехословакии" - то одно это уже разрушит не только статус еврейской темы, но и табу на содержательное обсуждение гитлеровской политики. Гитлер перестанет быть чем-то запредельным , гитлеровский режим окажется встроен в ряд других, решавших сходные задачи национально-государственного строительства. А это - уже один шаг до фактической легитимации.

При этом играет свою роль также и внутриполитический европейский контекст, а именно - центральный статус проблемы меньшинств и незаконной миграции. Понятно, что растущие диаспоральные сообщества мобилизуют активное ядро традиционных европейских наций, и эта мобилизация носит подчас достаточно жесткие формы - Хайдер, Ле Пэн, Пим Фортейн... То есть, на фоне успеха радикально-традиционалистского дискурса, хотя бы и в самых мягких европейских формах, антидиаспоральный и даже расовый аспект гитлеризма становится, грубо говоря, все понятнее современному европейцу, мыслящему в национальных категориях. В самом деле: почему араб, живущий в Марселе, не хочет воспринимать французский язык и французскую культуру? А турок в Берлине? А русский в Риге?

За Сталина

Наша проблема состоит в том, что предотвратить возвращение фюрера мы не можем.

Дело в том, что идея сопоставлять Сталина и Гитлера - из нашего собственного "дискурса" перестроечного извода. Иначе говоря, именно Россия - а точнее, СССР - был первоначальным источником импульса, давшего старт пересмотру итогов Второй Мировой Войны. Именно мы вынули первые кирпичи из ялтинско-потсдамской миросистемы - все остальные лишь последовали стадному инстинкту - "налетай-подешевело". В этом смысле то, что происходит сейчас с Европой (как Восточной, так и Западной) - на самом деле есть докатившееся-таки до них эхо нашей Перестройки; кто не верит - пусть съездит в сегодняшний Киев.

В проект сегодняшней РФ на институциональном, фундаментальном уровне заложено отрицание советского; она субъектна ровно в той степени, в которой она является анти-СССР. И никакие симулятивно-прикладные усилия "чекистского режима" - вроде возврата александровского гимна или установки памятника Андропову - не в состоянии изменить этого онтологического по сути свойства системы; скорее, они могут вовсе ее разрушить.

То есть на самом деле все решается - и может решиться - только у нас. Ровно потому, что могила Сталина - главного демиурга в перекраиваемой ныне истории ХХ века - находится не в Риге, не в Варшаве и даже не в Брюсселе, а здесь, возле кремлевской стены. И ответственность за ее судьбу несем мы и только мы.

Иначе говоря, разворачивающееся на наших глазах возвращение Гитлера - это прямое следствие установленного нами самими табу на Сталина. Отменив Сталина, выбросив его из реальной истории в область маргинальных мифологий и бульварных сплетен, мы тем самым лишили себя возможности сопротивляться приходу фюрера, превратившись в безучастных наблюдателей реванша.

Наверное, это будет странное зрелище - праздник 60-летия Победы. На котором последние, уходящие от нас ее ветераны будут воочию созерцать, как на их глазах снова открывается ящик Пандоры и снова встает из тьмы призрак Рейха - на сей раз уже Четвертого. Вдвойне странное потому, что мы - в точности так, как это описывал Черчилль применительно к победителям 1918 года - сами сделали для этого все необходимое.