«Происходящее на видео противоречит содержанию протокола». Юрист Екатерина Рыжова о распознавании протестующих по камерам

— Как много вообще историй, когда людей задерживали постфактум после акций по камерам? Сколькими такими делами Вы занимались?

По акции 21 апреля у меня было восемь таких дел.

— Есть какие-то общие моменты во всех этих делах, связанных с задержаниями по камерам?

В основном во всех [подобных делах в Москве] фигурирует сотрудник полиции Гребенщеков из отдела ЦПЭ Москвы. Он якобы получает видео из Департамента информационных технологий и по этим видео выявляет нарушителей (участников акций — ОВД-Инфо). По зимним акциям там видео нет, только фото с камер. Это черно-белые, смазанные снимки людей, по которым невозможно определить привлекаемое лицо. Обычно одни и те же фото в разных делах. А те дела, по которым задержания происходили по камерам, в материалах дела видео максимум секунд на 10. И происходящее на видео противоречит содержанию протокола.

— Можете на примере одного дела рассказать, как полиция задерживает людей, попавших на камеры в дни акций протеста?

Вот допустим история Глеба Левочкина. Сначала ему просто участковый звонил, говорил: надо прийти какие-то бумаги подписать, ознакомиться. Мой подзащитный согласился прийти в воскресенье, но до воскресенья, участковый, видимо, не выдержал. В одно утро, пока Глеб был в квартире вместе с женой, ему позвонили с незнакомого телефона и сказали: вам поцарапали машину, спуститесь вниз. Он спустился, а там к нему подошли молодые люди, одетые по гражданке, и показали удостоверения — они представились как сотрудники отдела по уголовным расследованиям.

После этого моего подзащитного попросили проехать до отдела полиции, сказали, чтобы он не сопротивлялся, а то у них с собой «на всякий случай есть оружие». Вниз спустилась жена, и вместе они поехали с полицейскими. В отделе Глебу показали небольшое видео. Оно было взято даже не с городских видеокамер, а из телеграм-канала «Манежка». Я подозреваю, что сами эшники его туда и загрузили.

На видео без сомнения был изображен Глеб. Он приспустил маску и шел по тротуару, крича один-единственный лозунг: «Мы против политических репрессий».

В этот же день его привезли в суд. Самое интересное, что в материалах дела против моего подзащитного не было видео, но были скриншоты из этого видео и ссылка на него. В протоколе также было указано, что мой подзащитный выкрикивал несколько лозунгов, но не было того лозунга, который как раз и зафиксирован на видео.

Кроме того, говорилось, что он якобы мешал проходу граждан и передвигался по проезжей части. Хотя и на видео, и даже на скриншоте четко видно, что Глеб шел по пешеходной зоне, а рядом не было ни одного сотрудника полиции, которые могли бы предупредить его, что он что-то нарушает. В протоколе же указано, что он не выполнил каких-то законных требований со стороны сотрудников полиции.

В итоге судье пришлось самому со своего телефона пройти по ссылке, чтобы посмотреть видео. Посмотрев видео и заслушав сотрудницу, которая протокол составляла, он вынес решение о прекращении делопроизводства в связи с отсутствием состава [правонарушения]. Но потом неожиданно, через какое-то время, сотрудница того же отделения полиции, где был составлен протокол, решила обжаловать постановление о прекращении. Судья поддержал жалобу, и постановление было отменено, а дело отправлено на новое рассмотрение.