15 минут свободы

«Водочный король» Александр Сабадаш вышел на свободу и сразу же снова был арестован. История миллиардера, которого очень хотят оставить за решеткой даже без обвинения

15 декабря судья Смольнинского районного суда Петербурга огласила приговор фигурантам дело о мошенничестве — экс-сенатору и миллиардеру Александру Сабадашу, бывшему председателю правления банка «Таврический» Сергею Сомову и его заместителю Дмитрию Гаркуше.

Их признали виновными, приговорили к 7,5 годам в колонии, но сразу выпустили на свободу — свои сроки они уже отсидели, а срок давности вышел по 15 из 16 эпизодов. Впрочем, побыть на свободе им удалось недолго. Через 15 минут сотрудники ФСБ их снова задержали и увезли на допрос. 18 декабря бывший «водочный король» Александр Сабадаш и его подельники решением Куйбышевского суда Петербурга вновь заключены под стражу. Им вменяют мошенничество, связанное с получением кредитов в банке «Таврический» в 2014 году. Примечательно, что на момент совершения преступления Сабадаш находился в СИЗО. Но данный факт, по мнению следствия и суда, не может обеспечить алиби, потому что своими подельниками Сабадаш мог руководить, даже находясь за решеткой. Срок давности по данному делу истекает менее чем через год, а значит судебной перспективы дело не имеет. О том, как несостоявшийся офицер-подводник стал легендой предпринимательского сообщества России и зачем его пытаются удержать за решеткой, разбиралась «Новая Европа».

Торговая династия

В 90-х годах Александра Сабадаша иначе как «водочный король» России не называли. Его портрет с подписью красовался на каждой пятой бутылке водки, продаваемой в России. Текли рекой деньги, которые Сабадаш пытался вкладывать в самые разные проекты: добыча и продажа нефти, деревообработка, производство алюминия, строительство коммерческой недвижимости, судостроение, строительство морских портов, добыча и производство удобрений, гостиничный бизнес и много чего еще. Но главным в предпринимательской деятельности Сабадаша всё равно оставалась продажа водки. На которой он заработал свои первые пару тысяч рублей еще в советские времена.

Александр Витальевич Сабадаш родился в 1965 году в Ленинграде. Родители будущего «водочного короля» работали в торговле. Отец, Виталий Сабадаш, был директором фешенебельного магазина «Диета». Напомним, что именно через этот магазин в СССР проходила система заказов: когда гражданин предъявлял, например, справку из ЗАГСа о предстоящей свадьбе и делал заказ на большое количество продуктов и спиртного. То же самое с юбилеями, похоронами, проводами на пенсию, «золотыми» или «серебряными» свадьбами и пр. Так что директор «Диеты» имел прямой и неограниченный доступ на продуктовые и алкогольные склады. Ну а жена директора магазина работала в Ленинградском горкоме КПСС в отделе торговли. (Из интервью Инны Немциной корреспондентке АЖУР Ирине Тумаковой, записанном в феврале 2003 года)

Казалось бы, Саше уготована карьера торгового работника, но после школы он поступил в Высшее военно-морское училище подводного плавания имени Ленинского комсомола. Но от судьбы не уйдешь. В 1985 году пришедший к власти Михаил Горбачёв объявил «перестройку» и дал добро кооперативному движению. Курсант Сабадаш, успевший закончить три курса училища, бросает службу и с головой уходит в бизнес. Как он позже признается в одном из интервью: «Не брезговал никакой работой. Мыл машины, торговал шашлыками у Петропавловской крепости, зато зарабатывал по 2000 рублей в день…» (Денис Пузырёв «История России в 14 бутылках водки», Глава 11)

Именно на тот период приходится первое обращение Сабадаша к алкогольному бизнесу. Благодаря связям отца Александр имел возможность покупать неограниченное количество алкоголя. Напомним, что параллельно с развитием кооперативного движения в СССР была запущена антиалкогольная компания. Тогда была резко ограничена розничная торговля спиртным, чем не замедлили воспользоваться спекулянты. При стоимости бутылки водки 9 рублей 10 копеек после 19:00 ее можно было купить только за 20–25 рублей.

В Ленинграде водку продавали в основном таксисты и торговцы цветами. Но существовал и отдельный вид бизнеса: «ченж» (обмен) с иностранцами. Туристы из Скандинавии, у которых водка стоила очень дорого, специально приезжали в Ленинград в так называемые «водочные туры». Вывезти с собой водки можно было всего две бутылки, но зато в самом Ленинграде можно было пить сколько влезет. К тому же местные фарцовщики не очень охотно именно продавали водку (сотрудники КГБ регулярно проводили рейды и если обнаруживали валюту, тут же вменяли «бабочку» — 88 статья УК РСФСР «Незаконный оборот валюты», наказание до высшей меры), а предпочитали менять на предметы ширпотреба, одежду, косметику, различные аксессуары. В таком случае спекулянты удваивали прибыль. При себестоимости водки в 6$ обменивали ее, исходя из суммы в 15$. А затем втридорога продавали иностранные вещи советским гражданам.

В самом Ленинграде фарцовщиков было в достатке, к тому же они все были под контролем зарождающихся рэкетирских группировок. Александр Сабадаш решил торговать водкой не в Ленинграде, а в Выборге. Тем более, что многие туристы, пересекая госграницу, до Ленинграда и не добирались. Качественно напиться можно было и в Выборге.

В приграничном городе Сабадаш познакомился с электриком гостиницы «Дружба» (в советские времена обслуживала преимущественно иностранцев) Александром Петровым (будущий негласный хозяин Выборга, убит снайпером 24 октября 2020 года). Бывший боксер к концу 80-х считался в Выборге главным рэкетиром. У него была довольно мощная группировка, состоявшая из бывших спортсменов. С их помощью он обложил данью не только фарцовщиков, но и таксистов, проституток, кооператоров, обслугу ресторанов и кафе, рыночных торговцев. Именно ему Сабадаш и стал поставлять водку на реализацию. И это сотрудничество было выгодно обоим. (Из разговора с выборгским реставратором Валерием Кожухарем в октябре 2021 года, за неделю до смерти художника)

Совместный бизнес сблизил предпринимателя и главу зарождающейся преступной группировки. Позже у Сабадаша будут постоянные бизнес-интересы в Выборге и совместные с Петровым миллиардные проекты. Но это произойдет уже в конце 90-х, а пока Сабадаш развивал именно водочный бизнес.

Абсолютный Absolut и козырные связи

В 1989 году Сабадаш, от имени совместного предприятия AFB, заключает договор со шведской фирмой V&S, производителем водки Absolut. Эта марка моментально становится самой популярной в среде кооператоров и рэкетиров и, несмотря на дороговизну, хорошо продается. Одновременно с поставками шведской водки Сабадаш организовывает два предприятия: в Москве и Петербурге. На рижском рынке в столице стали массово продаваться популярные в те времена куртки «Аляска», которые шили в гаражах неподалеку от рынка. А в ленинградском районе Колпино открылась фабрика по производству джинсов, почти неотличимых от знаменитых Levi’s. Фурнитуру для одежды закупали в Польше, где ее выпуск был налажен еще в 70-х годах. (Олег Тиньков «Я такой, как все», Глава 2)

К 1994 году эти заводики пришлось закрыть, потому что в России появились официальные представители иностранных брендов, открывавших специализированные магазины. Но Сабадашу уже было не до джинсов и курток — он вошел в число бизнесменов, импортировавших различные продукты через Национальный фонд спорта (НФС). Напомним, что этот фонд, созданный личным тренером Бориса Ельцина по теннису Шамилем Тарпищевым, имел льготы для импорта алкогольной и табачной продукции, а потому себестоимость поставляемой в Россию водки снижалась вдвое. По заявлениям Тарпищева, разницу в цене бизнесмены должны были направлять целевым образом на развитие спорта, подготовку спортсменов, экипировку и пр. На самом деле разница просто оседала в карманах предпринимателей и чиновников. (Денис Пузырёв «История России в 14 бутылках водки», Глава 11)

Где и как Сабадаш познакомился с Тарпищевым, история умалчивает. Наиболее популярная версия, что с «кремлевским тренером» еще в советские годы дружил отец Александра Сабадаша. Но как бы то ни было, в 1993 году Сабадашу удалось сделать поставляемую им в Россию шведскую водку Absolut генеральным спонсором сборной России на Играх доброй воли в Петербурге летом 1994 года. Рекламой напитка были «украшены» не только спортивные объекты и сувенирная продукция, но и форма спортсменов. Уровень продаж настолько увеличился, что шведы заподозрили неладное. Проведя собственный аудит, они выяснили, что в одной только России Absolut было продано больше, чем способен выпускать весь концерн. Оказалось, что Сабадаш наладил выпуск поддельного Absolut в Польше и в свободной экономической зоне (СЭЗ) в Калмыкии, где после избрания Кирсана Илюмжинова президентом, была зарегистрирована фирма AFB-2.

Илюмжинов, которого не очень жаловали в окружении Ельцина, был избран президентом Калмыкии в 1993 году. СМИ утверждали, что его избирательную кампанию финансировал Сабадаш. Ни Илюмжинов, ни Сабадаш не подтверждали эту информацию, но и не опровергали ее. Но одним из первых указов Илюмжинова в качестве президента стало создание СЭЗ, основным резидентом которой стала фирма AFB-2, в учредительных документах которой значилось не продажа, а производство водки.

Шведы попытались получить объяснения у Сабадаша, но тот даже не скрывал, что наладил выпуск поддельного Absolut. И предложил правообладателям бренда выкупить у него миллион поддельных бутылок, чтобы водка плохого качества не поступила на рынок (Денис Пузырёв «История России в 14 бутылках водки», Глава 11 )

Шведы расторгли с Сабадашем договор, но тому иностранная водка уже была не нужна. Он понял, что ставку надо делать не на качественный продукт, а на массовость производства. Потому что как бы ни пытались правообладатели брендовых спиртных напитков устанавливать уровни защиты, в России их всё равно подделают. Сабадаш строит большой завод в оффшоре в Калмыкии, затем налаживает несколько линий по разливу водки (опять же произведенной в Калмыкии) в районе Красное Село в Петербурге. А в 1997 покупает вино-водочный завод «ЛИВИЗ».

Еще одна уникальность Сабадаша заключается в том, что у него не было «крыши». Получать миллионные прибыли и не делиться с бандитами в те времена было практически невозможно. Но у «водочного короля», как его стали называть всё чаще, это получилось.

— В нашей среде Сабадаша называли «Большим Сашей» или «Козырным барыгой», — рассказал «Новой Европа» бывший бригадир Тамбовского ОПС. — И это было уважительное «погоняло». Ну как «козырный фраер» у воров («козырный фраер» в воровской иерархии — человек, который чтит воровские традиции, но к воровскому миру не принадлежит, имеет право голоса на воровских сходках, где обычно представляет интересы основной массы сидельцев — мужиков. — Прим. ред.). Сергеич (Владимир Барсуков (Кумарин), лидер Тамбовского ОПС) с ним всегда уважительно был. С Геной Петровым (Геннадий Петров вместе с Александром Малышевым проходили обвиняемыми в Испании по делу «Тройка», об отмывании денег членами русской мафии) был дружен. Его фуры, которые он из Польши гонял, «Балтик Эскорт» Ромы Цепова (бывший охранник Владимира Путина, после избрания последнего президентом РФ считался серым кардиналом Петербурга, курировал силовые структуры и был посредником между криминалом и властью) охранял. С Виктором Золотовым, нынешним главой Росгвардии, общий бизнес вел (в московских фирмах «Стройальянс» и «Стройальянс Плюс» в 2013 году в числе учредителей значились Роман Викторович Золотов и Александр Сабадаш). С Антикваром (в криминальных кругах так называют бизнесмена Илью Трабера) Выборг дербанили. В общем, «козырных» связей у него масса. Да что там говорить, если в конце 90-х он против Клебанова пошел, а тот вынужден был стерпеть.

Неводочные активы

Конфликт, который в Петербурге получил название «водочная война», у Сабадаша произошел не с Ильей Клебановым (в ту пору вице-губернатор Петербурга), а с его помощником Вениамином Грабаром. В 1996 году Грабар заведовал распространением продукции новгородского вино-водочного завода «Алкон». Именно Грабар придумал изготавливать не просто водку, а настойки. За счет чего умудрился получить льготы на продукцию как на лечебные препараты. В 1997 году Грабар ушел с завода и вынырнул в Петербурге, где сперва возглавил оптовую алкогольную базу «Росалко», а потом подгреб под себя построенный в 1995 году ликеро-водочный завод «Ладога», попутно став помощником Клебанова. Благодаря протекции последнего «Ладога» получила солидные льготы и к 1999 году ее продукция стала конкурировать с продукцией заводов Сабадаша.

В мае 1999 года Вениамина Грабара арестовывают по подозрению в получении взятки. Заявления написали сводные брат и сестра Антон Хохлов (директор завода «Нива», входящего в структуры Сабадаша) и Инна Немцина (совладелец «Нивы»). Советник Клебанова на полгода отправляется в СИЗО (следственный изолятор).

Дальше события развивались в лучших традициях «громовых 90-х». 10 мая 1999 года квартира Хохлова была обстреляна из автомата. Хозяин не пострадал, успев спрятаться за батареей. 23 мая того же года четверо неизвестных напали на дачу коммерческого директора AFB-2 Татьяны Лобановой, также давшей показания на Грабара. Но причастность последнего к покушениям установлена не была. Осенью 1999 года Вениамин Грабар выходит под залог, а позднее дело в отношении него разваливается в суде.

Вполне возможно, что подобному исходу помогло заступничество Клебанова, ставшего к тому времени вице-премьером РФ. Но существовала версия, что Сабадашу было уже не до боданий на алкогольном рынке Дело в том, что именно на 1999 год приходятся действия «водочного короля», ясно показавшие: его интерес простирается намного дальше водки. (Из материалов журналистского расследования корреспондентки АЖУРа Ирины Тумаковой, 2003 год)

Сабадаш поочередно атакует предприятия, далекие от алкогольной сферы. Пытается влезть в топливный бизнес, став одним из претендентов на владение сетью заправок «Балт-Трейд», ранее принадлежавших БФПГ. Путем «короткого банкротства» становится совладельцем Кингисеппского завода удобрений «Фосфорит». Рассматривает возможность альянса с «Менатеп Групп», владеющего заводом «Апатит». Пытается запустить производство алюминия на базе ПО «Русский дизель» во Всеволожском районе Ленобласти. Отмечается в гостиничном бизнесе, пытаясь выкупить у администрации Питера гостиницу «Астория».

Большинство этих проектов окончились ничем. В истории с заправками, которые стали предметом дележа после убийства председателя совета директоров Балтийской финансово-промышленной группы (БФПГ) Павла Капыша (кортеж бизнесмена был расстрелян из гранатометов на Университетской набережной Петербурга 26 июля 1999 года), Сабадаш действовал через швейцарскую фирму. Предъявив долговые обязательства на несколько миллионов долларов, «Большой Саша» попытался подгрести под себя сеть заправок, стоимостью около 15 млн $. Не получилось. Сперва менеджмент БФПГ, во главе с преемником Капыша Виталием Рюзиным (был найден мертвым 13 августа 2001 года в своем доме; по официальной версии, умер от сердечной недостаточности, по неофициальной — от смертельной дозы наркотика), сумел оспорить арест имущества. А потом в дело вступила Петербургская топливная компания (считалась основным активом Тамбовского ОПС). В результате заправки «Балт-Трейда» в Псковской области поменяли вывеску на ПТК, а остальные отошли к другим игрокам топливного рынка.

Планам по налаживанию алюминиевого производства во Всеволожске помешали возмущенные граждане, не желающие дышать вредными выбросами. И депутаты областного ЗакСа, у которых на Всеволожск были собственные планы — строительные. В истории с «Асторией» случилась вообще непонятная ситуация. Сперва Сабадаш ее вроде как купил, но буквально через пару месяцев Администрация Петербурга опротестовала сделку и вернула себе гостиницу.

Не сложился и альянс с «Менатепом», и «Фосфорит» пришлось продать банку МДМ. Но нельзя сказать, что из своих начинаний Сабадаш выходил с убытками. В истории с заправками «водочному королю» вкладываться особо не пришлось. «Фосфорит» ушел даже за более высокую цену, нежели вложения Сабадаша. Несмотря на то, что наладить производство алюминия не получилось, организованная на базе «Русского дизеля» «Всеволожская промышленная корпорация» (ВПК) приносила более 1 миллиона долларов в месяц за счет сдаваемых в аренду производственных площадей. Но самым выгодным вложением Сабадаша той поры можно считать покупку Выборгского ЦБК.

Акции Выборгского целлюлозно-бумажного комбината Сабадаш купил в мае 1999 года у британской фирмы Nimonor Investments Ltd (в числе учредителей — «железная леди Гонконга» Нина Ванг). Иностранные инвесторы выкупили 87% акций Выборгского ЦБК у КУГИ Ленобласти в ноябре 1997 года за 32 млн $. В январе 98-го новые владельцы объявили о планах реорганизации комбината. Одним из пунктов программы оздоровления было увольнение 40% персонала (около 1000 рабочих мест) и закрытие непрофильных производств на территории ЦБК (по сведениям новых владельцев, на территории комбината разливалась «паленая» водка в промышленных масштабах). В ответ рабочие ЦБК создали стачком, объявили бессрочную забастовку, заблокировали административный корпус, выгнав из него представителей британской фирмы, и потребовали у правительства Ленобласти отменить сделку по продаже акций.

В июне 1998 года на территорию комбината садится арендованный Nimonor вертолет с охранниками и менеджерами компании. Стачком комбината, поддержанный спортсменами из клуба «Фаворит» (кузница кадров выборгской братвы, директор — давний приятель Сабадаша Александр Петров), успешно отбивает атаку, после чего объявляет ЦБК «народным предприятием».

Обращения Nimonor к властям как в Петербурге, так и в Москве ни к чему не привели. В результате англичане плюнули на огрызающийся актив и продали акции Сабадашу. Сумма сделка не разглашалась, но сам Александр Витальевич позже признается, что покупка ему обошлась в смешные деньги. Впрочем, потратиться «водочному королю» всё-таки пришлось, когда он сам столкнулся с «революционным возмущением масс».

Первую попытку зайти на комбинат Сабадаш сделал 9 июля 1999 года. Потрясая документом о том, что он собственник и никакого «народного предприятия» в современном обществе быть не может, «водочный король» в сопровождении судебных приставов, нескольких охранников из AFB-2 и милиции попытался воцариться в административном здании, где был заблокирован толпой рабочих. Представителей власти пролетариат не тронул. А вот акуле капитализма Сабадашу бока намяли изрядно. Уезжал с комбината «водочный король» с двумя переломами ребер и синяками по всему телу.

Александр Сабадаш попытался обратиться за содействием к Петрову, но тот лишь развел руками. Дело в том, что в то время его позиции в Выборге изрядно пошатнулись: главную скрипку в городе стали играть выходцы из Чечни братья Рубиновичи. Которые, несмотря на еврейские корни, имели тесные знакомства с чеченскими тейпами. Так что Сабадашу пришлось уповать только на самого себя.

13 октября 1999 года на завод пришли судебные приставы и спецназ Федеральной службы исполнения наказаний «Тайфун» (видимо, Сабадаш посчитал, что уж те, кто заточен подавлять бунты в тюрьмах, без проблем справятся с «выборжскими революционерами»). Натолкнулись на толпу абсолютно безоружных рабочих и десятки телекамер, которые попытку силового захвата комбината (хотя как можно назвать «силовым захватом» желание легитимного владельца войти на собственное предприятие, непонятно) растиражировали на всю страну.

«Тайфун» под камерами не решился действовать, как привык, а потому обошлось без жертв и увечий. Сабадаш понял, что без договоренностей с выборгской братвой не обойтись. Через Петрова он договорился со старшим из братьев, Сергеем Рубиновичем, об отступных. Сколько именно заплатил Сабадаш, история умалчивает, но революция на отдельно взятом комбинате прекратилась.

А потом уже Петров обратился к Сабадашу и убедил его выдавить Рубиновичей из города. И сделано это было вполне законно: через выборы мэра. «Большой Саша» не только выделил деньги, но и прислал в Выборг проверенную команду политтехнологов, которые и обеспечили победу ставленника Петрова Георгия Порядина. В дальнейшем мэры менялись, но «царь» оставался один. Братья Рубиновичи предпочли тихо исчезнуть из Выборга. Впрочем, ходили слухи, что не совсем целыми, но это были лишь слухи.

С «воцарением» в Выборге Петрова Сабадаш проблем там больше не имел. Более того, модернизированное предприятие стало приносить ощутимую прибыль. В 2011 году в Выборге запустили крупнейшую в мире линию по производству топливных пеллет (топливные гранулы, биоуголь), спрос на которые в мире постоянно растет. А потому «Выборгская лесопромышленная корпорация», частью которой стал Выборгский ЦБК, стабильно приносила прибыль. Вплоть до ареста Сабадаша в 2014 году. (Из материалов журналистского расследования корреспондента «Новой газеты» Максима Леонова, проводимого после убийства Петрова в 2020 году)

Возвращение на «посадку»

Следующие шесть лет прошли для Сабадаша, можно сказать, под счастливой звездой. Он наконец смог поучаствовать в топливном бизнесе, став соучредителем Ненецкой топливной компании. Кроме того, сырье для Выборгского ЦБК также шло в основном из ненецких леспромхозов. С губернатором НАО, скандально известным Владимиром Бутовым, Сабадаша связывали не только деловые, но и дружеские отношения. Неудивительно, что в 2003 году Сабадаш становится членом Совета Федерации от администрации НАО.

После проигрыша Бутова на выборах в 2005 году и «наезда» спикера СФ Сергея Миронова, который, в частности, заявлял: «Сабадаш не является на заседания, занимается коммерческой деятельностью, несовместимой со статусом сенатора, к нему имеются претензии со стороны налоговых органов и вообще имеет зеленую карту (вид на жительство) США», Сабадаш добровольно сложил с себя полномочия сенатора и на шесть лет уехал в США.

В 2012 году заскучавший на чужбине Сабадаш решает вернуться в Россию. Причем не просто на Родину, а в алкогольный бизнес. Первым шагом стало приобретение структурами Сабадаша пакета акций «Росспиртпрома» у бизнесмена Василия Анисимова (бывший партнер Алишера Усманова по холдингу «Металлоинвест», президент Федерации дзюдо России, 30 место в списке российских миллиардеров по версии журнала «Форбс»).

Вторым шагом стало внесение в декабре 2012 года в ЗакС Ленобласти законопроекта о государственной поддержке производства алкогольной продукции. Суть законопроекта была в том, что на поддержку выпуска алкогольной продукции в Ленобласти необходимо направлять около 3 млрд рублей в год. Эти деньги, нарастив громадные проценты, должны были возвращаться в казну по факту реализации алкогольной продукции. Причем процесс возврата был настолько размыт, что даже депутаты ничего не поняли. Выражаясь простым языком: «Вы нам дайте денег, а мы вернем намного больше, но не сейчас, а когда-нибудь, когда побольше заработаем».

Законопроект представляли вице-губернатор области по экономике и инвестициям Дмитрий Ялов и лично губернатор Александр Дрозденко. «Против» проголосовали 23 депутата, причем общее число оппозиционеров (СР, КПРФ, ЛДПР) составляло 14 депутатов, остальные 9 были из «Единой России». После чего неприятности посыпались на Сабадаша как из рога изобилия. Штрафов на 90 млн рублей насчитали налоговики на «Всеволожскую промышленную корпорацию». Затем заводы «Нива» и «Ливиз» были обвинены в махинациях с акцизами и производстве некачественного продукта. Налоговики предъявляют фирмам Сабадаша недоплату в казну налогов и инициируют возбуждение уголовного дела. В начале 2013 года у «Ливиза» отбирают лицензию на производство и хранение спиртных изделий.

Затем обострилась ситуация вокруг Выборгского ЦБК, на который опять стали претендовать бывшие партнеры Сабадаша по несостоявшемуся алюминиевому бизнесу. Апофеозом стал арест экс-сенатора в мае 2014 года и предъявление обвинения в попытке незаконно получить 1,8 млрд рублей в 2010 году в качестве возмещения НДС.

В 2015 году Гагаринский суд Москвы приговорил Сабадаша к 6 годам лишения свободы, а бизнес-активы «водочного короля» сразу попытались отобрать. Акции «Выборгской лесопромышленной корпорации» волшебным образом были переписаны на рядовых сотрудников. Бывшая секретарь Сабадаша Софья Грекова в одночасье стала вице-президентом ВЛК. Генеральным держателем акций корпорации стал инженер Николай Рыжков, которого Сабадаш даже не вспомнил. Татьяна Лобанова, уже упоминавшаяся раньше и работавшая на ниве сбыта алкогольной продукции, становится президентом генерального дистрибьютора продукции ВЛК фирмы «Выборгская целлюлоза». А за всеми этими назначениями, послужившими попыткам захвата ВЛК, маячит фигура Гарри Иткина.

«Знаю такого, в США с ним познакомились, — рассказал Сабадаш журналисту 47News в апреле 2019 года. — Он у меня там налогообложением заведовал. Не скрою, доверял ему, в гости ко мне захаживал, с женой его знаком. Почему он так себя повел? Есть такое слово: “алчность”. Мало кто устоит от соблазна в одну минуту стать богатым человеком».

Нехитрая схема с отъемом бизнес-активов у находящегося под следствием или получившего срок бизнесмена в России действует давно и успешно. Именно по такой схеме «раздербанили» «ЮКОС». Не смог из-за решетки помешать разграблению собственной бизнес-империи Дмитрий Михальченко. По точно такой же схеме лишился бизнес-активов (и даже личных счетов в банках) Валерий Израйлит. Та же участь ждала и Сабадаша. Но «захватчики» натолкнулись на неожиданное препятствие — в виде судьи Высшего суда округа Лос-Анджелес Марка Боренштейна.

В 2016 году судье Боренштейну поступили материалы о судебном аресте имущества фирмы AFB Trading one (принадлежит Сабадашу, является держателем акций Всеволожской промкомпании и «Русского дизеля») в качестве обеспечения долгового обязательства. Процедура чисто техническая, но судью зацепило явное несоответствие исковых требований реальной стоимости имущества, подлежащего аресту. В обеспечение возврата долга в 5 тысяч долларов Гарри Иткин требовал арестовать имущество, стоимостью в 242 млн $. Судья известил представителей AFB Trading one об иске, те его опротестовали. В 2018 году акции, на которые хотел наложить лапу Иткин, окончательно вернулись к прежнему владельцу.

Вышла «заминка» и с ВЛК, в числе учредителей которой оказались фирмы, зарегистрированные в Швейцарии и странах Британского Содружества. Когда завладеть акциями не получилось, захватчики пошли по второму пути. Стали искусственно банкротить комбинат. Были зарегистрированы несколько посреднических фирм для реализации продукции ЦБК. То, что ранее поставлялось комбинатом напрямую покупателям и приносило прибыль, стало ниже себестоимости продаваться посредническим фирмам. В результате посредники купались в деньгах, а ЦБК всё больше увязал в долгах. В 2015 году на ЦБК была запущена процедура банкротства. А основным выгодополучателем от распродаваемых активов становится банк «Таврический».

«Те деньги, которые стащили, я, конечно, уже не получу, — заявлял Сабадаш 47News. — Но то, что до пенсии буду их гонять, — это сто процентов. Последние 20 долларов у человека будет в кармане, будем приходить — и долг станет на 20 долларов меньше».

То, что Иткин — просто пешка в данной игре, Сабадаш не скрывал. Как не скрывал и того, что знает, кто именно стоит за его арестом и желанием забрать весь бизнес. Но до определенного времени не желал называть его фамилию, говоря лишь, что он «очень любит США и мячики».

16 января 2021 года Сабадаша доставили из курской колонии в Петербург для проведения следственных действий по новому обвинению. Через десять дней, 25 января, бывшему «водочному королю» выдали справку об освобождении и… задержали сразу по выходу из «Крестов». После чего доставили в суд, где предъявили обвинение в мошенничестве с кредитами банка «Таврический» и заключили под домашний арест, который позже, без всяких объяснений, заменили на заключение под стражу.

Банк «Таврический» был признан банкротом в январе 2015 года. Санатором «Таврического» стал банк «Международный финансовый клуб» (МФБ), получивший от Ассоциации по страхованию вкладов (ГК «АСВ») 28 млрд рублей на оздоровление банка. По версии следствия, менеджмент «Таврического» раздавал кредиты, заранее зная, что они не будут возвращены. Одним из таких «заемщиков», не собиравшимся возвращать кредиты на сумму 359 млн рублей, по мнению следствия, стал Александр Сабадаш. А способствовали ему в получении такого кредита бывший председатель правления «Таврического» Сергей Сомов и его заместитель Дмитрий Гаркуша.

Летом 2020 года бывший «водочный король» сделал ответный ход и подал иск о возмещении ущерба Михаилу Прохорову, владеющему самым большим (27,74%) пакетом акций МФК. Причем иск подан не в России, а в США, налоговыми резидентами которых являются оба заинтересованных лица. Если вспомнить, что Прохоров является владельцем баскетбольного клуба «Бруклин Нетс», то с вероятностью до 99% можно утверждать, что именно бывшего кандидата в президенты РФ имел в виду Сабадаш, когда говорил про «любителя мячиков и США», желающего завладеть его бизнесом.

15 декабря 2023 года Смольнинский суд Петербурга приговорил всех обвиняемых к 7,5 годам лишения свободы и освободил от отбытия наказания как уже отсидевших свой срок. Но основные активы Сабадаша пока еще остаются в подвешенном состоянии, и в глубинах Следственного Комитета РФ родилось еще одно уголовное дело в отношении Сабадаша, Сомова и Гаркуши. Теперь их обвиняют в умышленном невозврате кредитов банку «Таврический» на общую сумму в 458 млн рублей. А также в отмывании 488 млн, полученных преступным путем. Через 15 минут после оглашения приговора Сабадаш и два его подельника были задержаны, а 18 декабря арестованы, сообщала объединенная пресс-служба судов Петербурга.

Получить комментарий у самих подсудимых не удалось. Один из адвокатов, участвующих в деле, попросивший не называть его фамилию, заявил «Новой-Европа»:

— Наши клиенты против любого общения с русскоязычной прессой. Особенно в последнее время, когда свободы слова в России не осталось. А если они будут общаться с иностранными изданиями, то опасаются, что их еще и в измене Родины обвинят.

Адвокат также пояснил, что на приговор и на арест уже поданы апелляционные жалобы. Но и защитники, и их клиенты понимают, что это не более чем ритуальные пляски.

— Честно говоря я вообще не представляю, как работать над этим делом, — признался адвокат. — Это уже не просто неприкрытый беспредел, но в нём даже логики нет. Срок давности по обвинению, предъявленному Сабадашу, Сомову и Гаркуше истекает менее чем через год — летом 2024 года. Никакой судебной перспективы дело не имеет. На каком основании суд принимает решение об аресте? Вполне возможно, что скоро в России начнут сажать за решетку вообще без всякого обвинения, а адвокатам придется искать другую работу. Потому что в их деятельности уже сейчас мало смысла, а в дальнейшем этот самый смысл может вообще исчезнуть.