«Немцы» взяли «Нацбест»

В воскресенье состоялось вручение премии «Национальный бестселлер» — её получила книга Александра Терехова «Немцы». Корреспондент «Бумаги» Глеб Крауклиш посетил церемонию и выяснил у членов жюри, что победа Терехова для них неожиданностью не стала.

Фото: Руслан Шамуков / «Бумага»

В фойе шумно и душно, сквозь толпу и сигаретный дым просачиваются официанты, собирающие пустые бокалы, фотографы щёлкают Сергея Шнурова в красных штанах. Потом все проходят в зал, рассаживаются, ищут члена жюри Женю Отто. Председательствует Шнуров, с ним за столом жюри — писатель Захар Прилепин, публицист Дмитрий Ольшанский и ректор РГПУ Герцена Валерий Соломин; Карен Шахназаров уехал на «Кинотавр» и выступит с видеообращением. Самый молодой член жюри Михаил Родионов — лидер группы The Retuses, приглашённый, видимо, для отражения хипстерской точки зрения на современную литературу — не явился: говорят, косит от армии. Наконец появляется Отто — левая активистка в футболке с Карлом Марксом — и Артемий Троицкий открывает церемонию.

Виктор Топоров

Открыл он её, что вполне ожидаемо и привычно, политическими лозунгами: «Свободу политзаключенным, в том числе Pussy Riot!» (здесь под его белым пиджаком обнаружилась футболка с буквами PR) и, разумеется, что-то про жуликов и воров. Затем слово взял ответственный секретарь премии Виктор Топоров, который призвал отвлечься от политики и увлечься литературой; в этом, дескать, миссия премии: «Нам безразлично, педики вы или не педики (здесь нужно отметить, что начал Топоров с бородатого анекдота на эту тему — про мастера педикюра), белоленточники или чернорубашечники; нам важно, как вы пишете. Нас обвиняют, что мы левая премия — это конечно, не так». Первые выступившие задали тон церемонии: теперь почти каждый считал своим долгом или высказаться-таки о политике, или отметить, что, в отличие от других, говорить будет не о политике, а о литературе. Замечательным исключением стал Сергей Шнуров, который сказал только, что конкурсы не любит и не может объяснить, как оказался председателем жюри.

Захар Прилепин, Сергей Шнуров и Валерий Соломин

Выполнять единственную миссию — вынесение решения при равенстве голосов — Шнурову не пришлось: члены жюри голосовали почти единодушно. Книга Александра Терехова «Немцы», лидер шорт-листа, победила четырьмя голосами из шести: Соломин предпочел «Франсуазу» Сергея Носова, Шахназаров — антиутопию Анны Старобинец «Живущий». Без голосов остались «Русский садизм» Владимира Лидского, «Копи Царя Соломона» Владимира Лорченкова и «Женщины Лазаря» Марины Степновой (последнюю книгу готов был выбрать Захар Прилепин, но предпочёл всё-таки «Немцев»).

Зимний сад гостиницы «Астория»

Книга Терехова, вскрывающая нутро московской администрации при Лужкове, на фоне остальных выглядит как будто оппозиционной, и два из четырех отданных за неё голосов показались политическими. Артемий Троицкий (который высказался вместо исключенного из жюри уклониста Родионова) уверен, что это «реально хоррор, потому что книга о путинских функционерах» и что её «должен прочесть каждый, сомневающийся в нашей стране». Женя Отто за «Немцев» голосовала, похоже, просто методом исключения: ей не понравилась ни одна книга шорт-листа, о чём она решительно заявила со сцены, как с трибуны. «Я отбрасывала книги со словами: “Вы это серьезно?!”», — призналась Женя и заклеймила авторов, которые не смотрят в будущее, не способны предугадать изменения в обществе, не пользуются оружием сатиры, а просто констатируют факты. В финале своей пламенной революционной речи Женя Отто порекомендовала интеллигенции отвлечься от самокопаний и послушать, что же говорят «в очередях за хлебом». Где искать пресловутые очереди за хлебом, она, правда, не уточнила.

Леонид Юзефович

Александр Терехов не смог присутствовать на церемонии — поехал на книжный салон в Нью-Йорк — и премию за него получал Леонид Юзефович, первый лауреат «Нацбеста». Юзефович посетовал на разговоры о политике и предположил, что сам автор «Немцев» мог бы огорчиться, ведь его книга «не о коррупции и не о путинских чиновниках». Захар Прилепин и Дмитрий Ольшанский, голосовавшие за книгу Терехова, Юзефовича поддержали — и рассказали «Бумаге», почему.

Дмитрий Ольшанский

Дмитрий Ольшанский: — Терехов такой монстр, в хорошем смысле слова, такой крупный писатель, что было бы дико, если бы он не выиграл, при всём уважении к другим авторам. И это не имеет ни малейшего отношения к политике, это, как и всякая большая литература, — история души человеческой. С этим бы согласился и Гоголь, которого воспринимали много десятилетий, как политического писателя, сатирика. Терехов — писатель, вскрывающий человеческое нутро, а то, что герои — чиновники, неважно: вчера они были бы бандиты, завтра они могут быть нацисты. Он берёт некую среду, и вскрывает её, вскрывает души людей. А то, что это про лужковскую Москву… Ну да, про лужковскую Москву, и что с того?

Захар Прилепин

Захар Прилепин: — Я был уверен, что выиграет Терехов, на 99 процентов. Все люди, обладающие слухом и зрением, понимают, что это роман просто обескураживающий. Это такая сила работы с текстом, которую не заметить очень сложно — нужно быть глупым, недальновидным, неглубоким человеком. Тут всё было понятно. Хотя очарование романа Степновой очень сильное, и если бы в жюри было больше женщин, Степнова бы имела хорошие шансы. Политический мотив есть и у Лидского, и у Лорченкова — у всех, кроме Носова. Политических текстов пишется очень много, они мне совершенно нелюбопытны: тексты про Путина или Лужкова меня не интересуют вообще ни с какой стороны — просто так получилось, что текст Терехова о политике. На самом деле Юзефович прав: Терехов — человек-виртуоз, который владеет русским языком в последней степени, в какой только возможно владеть; так не владеет им никто. Это текст о человеке, о том, как человек прозрачен, ужасен, нелеп, и одновременно о том, насколько он жалок и насколько его жалко. Терехов — это человек, чей портрет висит у меня дома на стене. Я считаю, что он великий писатель.