Музыканты недели: Astrocowboys

Петербургская нью-вейв группа Astrocowboys недавно выпустила дебютный альбом Olympic, полностью записанный дома, но от этого только выигравший: и в убедительности, и в искренности. «Бумага» узнала у музыкантов, что они думают о творческой самостоятельности, унынии 80-х и взрослении.

Иван Чесноков (перкуссия) и Илья Иванов (вокал, бас). Фото: Анна Рассадина / «Бумага»

Кто такие: Astrocowboys — проект двадцатилетнего Ильи Иванова, который сам сочиняет все песни и записывает их в одиночку. Плюс еще четыре человека: один из них отвечает за перкуссию (Иван Чесноков), еще один — просто танцует на сцене (Владимир Пономарев). Долгое время на выступления ребята надевали маски зайцев, так как, по их словам, боялись публики. Что играют: Сумеречный электропоп с басом в духе группы New Order, древним хип-хопом и англоязычными текстами про юность, радость и взросление. Почему они: Играть под 80-е сейчас не пробует только ленивый. При этом большинство стремится вычистить звук до блеска — в результате получается пошлая гламурная дискотека. Astrocowboys – это полностью домотканый продукт: расплывчатый вокал, глухой ритм, простенькие синтезаторы — и при этом полное отсутствие позы и какой-либо внешней ширмы. К тому же Astrocowboys довольно успешно выходят за рамки узколобого стиля. У них есть и хтоничный шугейз с синтезаторами, и немного хип-хопа, и ранний рейв. Самое важное — музыка Astrocowboys не боится запинаться и быть неловкой, и оттого выглядит сильнее и важнее и в ней намного легче прощупать те эмоции, которые куда-то теряются при излишнем продюсировании. Сравнение с New Order сами музыканты не очень приветствуют — и, на самом деле, зря. Те тоже делали музыку хрупкую, нестройную — и на выходе тоже получали убийственный в своей искренности продукт. Не надо стесняться — и обрящете

О появлении группы

Илья: Мы с Ваней из одной школы, я учился на класс старше. Мы решили начать играть, когда я был в 11-м. Точка была на заброшенном заводе Васильевского острова. Приходили в комнатку с порванными барабанами, с плохими комбиками — и играли панк и гранж. У нас долго не было своих песен. А когда появились — это был шугейз. Тогда у нас и названия толком не было. Потом я играл с гитаристом. Ваня только недавно снова пришел. В какой-то момент мы играли вдвоем, а звук был такой объемный — и казалось, что мы играем под фанеру. Сейчас нас пятеро. Иван: Мы с Ильей поссорились на фоне музыки: я себя как-то несерьезно вел. Илья был недоволен, он был сконцентрирован на музыке.

О концепте

Илья: У Astrocowboys есть концепт. Мы — про становление человека и личности в социуме. Это взросление. Хотелось сделать что-то бодрое. Чтобы это было искренне, про юность.

О стилистике

Илья: Как и многие, я люто ненавидел звук 80-х — он казался мне страшно нелепым. А когда я понял всю эстетику, то подумал: почему бы не записать такое дерьмо. Вова: Но идей типа «похоже на New Order» не было. Илья: Да, я вообще не фанат New Order, хотя мы даже играли на концертах кавер на Blue Monday. Когда я сел писать альбом, мне не хотелось, чтобы все звучало, как в 80-е. Вообще, я сам фанатею от такого милого альтернативного рока 90-х, инди, тви-попа.

Об альбоме

Илья: Я три раза переделывал альбом от начала до конца. Зато итоговый вариант сделал очень быстро, за месяц. Сведение делать было сложнее, потому что я в этом не разбираюсь. У меня Fruity Loops (цифровая звуковая рабочая станция для написания музыки — прим. «Бумаги»), я там все делаю. Все синтезаторы сделаны при помощи детской Yamaha за 2500 рублей, дешевенького гитарного процесса Korg. Ударные — из советской драм-машинки «Лель». Бас я делал «софтовым» синтезатором, потому что нужен был плотный звук. Вокал писал при помощи обычного микрофона Shure. Ну, и карточка звуковая была у компа.

О самостоятельности

Илья: Так получилось, что я делаю всю музыку сам за компьютером. А уже потом мы собираемся и репетируем концерты. Если бы мы писали что-то вместе, было бы сложнее. Думали сделать что-то акустическое, живое и зашли в тупик, потому что я не могу это сделать на компьютере — это просто нелепо. А на точке мы собраться не можем, потому что я дико много работаю. Но я не диктатор. У нас материал есть только потому, что я его пишу. Мы собрались как-то вместе — это было ужасно: требовалось слишком много усилий, чтобы песня «прозвучала», просто руки опускались. Намного проще, когда у меня в распоряжении все инструменты и я могу все сам записать и свести. Иван: Единственная песня, где мы все вместе писались, — это Today, мы там все орем. Накануне концерта мы пришли к Илье в гости, и он такой, раз уж мы собрались, — давайте споем.

О Вове, который просто танцует

Илья: Я знаю пару групп, в которых один из участников — просто танцор. Он ничего не делает, только прыгает по сцене. Хотелось чего-то такого же.

О сторонних музыкальных проектах

Илья: Вова — еще хип-хоп-исполнитель. Я пишу ему биты. Такой русский рэп. Думали назвать его «Папа Бэмби». Иван: У меня тоже есть свой коллектив. Мы делаем рок. Что-то в духе Radiohead на русском языке. И с социальными текстами. А до этого у меня был собственный сайд-проект, там я играл фолк типа The Retuses. Но это все было в зачаточном состоянии. Илья: У меня тоже есть второй проект. Я делаю такой интеллектуальный альбом с иллюстрациями. Это комнатный, студийный проект. Про маленький выдуманный городочек, где происходят всякие аномалии. Знакомая девочка рисует картинки, а я пишу музыку. В этом проекте я делаю альтернативный рок.

О работе

Илья: Я работаю в банке, выдаю кредиты. Иван: А я чай продаю. Вова: А у меня есть свое дело. Хотя вообще я — обычный человек, ничего такого.

О тусовке

Илья: Никакой особой тусовки вокруг нет. Мы мало с кем общаемся. Мне проще все дома сочинять. У меня нет привычки общаться с музыкантами. Даже после концертов не то чтобы не хочется, просто нет такой потребности. Мы после концертов не упарываемся, мы же не рокеры.

Дебютный альбом Olympic