Дефицит публичности

Критика столичными единоросами решения барнаульского избиркома, не пускающего партию Владимира Рыжкова на местные выборы, только кажется странной. Просто барнаульские выборы не входят в число приоритетов федеральных партийцев. Они другими вопросами занимаются — в непубличной сфере. А в публичной вместо политики присутствует лишь ее имитация.

«Секретарь Генсовета «Единой России» вступился за ПАРНАС». Это кажется каким-то сюрреализмом, но именно так звучит заголовок сообщения на официальном сайте «партии власти». Статусный партфункционер Сергей Неверов еще много слов наговорил. И о том, что его партия не боится политической конкуренции, и о том, что участие Партии народной свободы в выборах в городскую думу Барнаула «расширило бы выбор избирателей». И даже что он считает об отказе регистрации списка ПАРНАСа «не совсем объективным».

Это при том, что нельзя назвать шансы партии на этих выборах совсем уж призрачными. Лидер партии и ее списка на выборах в гордуму Владимир Рыжков несколько раз избирался в Государственную думу России именно от этого региона и там его должны знать. Из этих опасений, наверно, Рыжкова с партией на выборы и не пускают.

Но зачем видному единоросу буквально у своих же региональных товарищей отнимать мандаты? Конечно, где Неверов, а где барнаульская дума. И Рыжков видному единоросу, наверно, ближе барнаульских товарищей по партии. Или Неверов полагает, что оппозиция настолько слаба, что без его поддержки никак не может? Но осадочек остался.

Плакат. Автор: toten_gurke

Когда бывший спикер Госдумы Борис Грызлов заявлял, что в России «есть ряд субъектов, где, может быть, мы искусственно допустили до власти представителей другой партии» и приписывал «Единой России» чуть не создание КПРФ с ЛДПР (конкретнее: «Мы фактически создали из разрозненных партий реальные три силы, которые представлены в Госдуме, - КПРФ, ЛДПР и "Справедливая Россия"»), - звучало смешно. Когда единоросы вносили на губернаторский пост жириновца Островского — странно, но объяснимо. Когда Неверов защищает оппозицию, буквально полгода назад именуемую «несистемной», де-факто от своих же однопартийцев — это уже за гранью добра и зла.

Странная вообще штука — публичная российская политика. Тот, кто больше всех кричит о «черном пиаре» и «грязной кампании», как правило, сам же чем-то таким и прославился. Вопли «криминал рвется во власть!» тоже частенько звучат от не самых чистых на руку бизнесменов. Партии превращены в частный бизнес их лидеров. Выборы всякий раз становятся процессом сложной многоходовой торговли, а не конкуренции каких-то программ. Избиратель в этом процессе находится где-то на десятом месте в числе приоритетов публичных политиков.

Торговля и договоренности, в отличие от выборов, - это как раз и есть настоящая политика, а не то, что там ляпнул условный Грызлов или Неверов.

Вот продолжающееся противостояние главы «Роснефти» Игоря Сечина и вице-премьера Аркадия Дворковича — вот это политика, вот это движуха. Как и кто будет контролировать целый ряд энергетических активов, удастся ли реализовать сечинский план по созданию мегаэнергетического холдинга на базе «Роснефтегаза» - это политический вопрос. А вот выборы губернатора Савченко в Белгородской области — рутина, никакой интриги и конкуренции. Там даже эсеры с коммунистами не выдвигают своих кандидатов, ибо шансов нет.

Нет, выборы тоже для власти процесс очень волнительный, но у того же Неверова есть масса иных интересных занятий, вполне политических.

Аппаратная борьба внутри партии и фракции, лоббирование каких-то инициатив, работа с администрацией президента и так далее. Выборы в Барнауле и даже вся барнаульская «Единая Россия» на этом фоне для видных партийцев — дело не такое уж волнующее. Можно и поиграть в демократию, сказать что-то приятное про оппозицию.

Поле публичной политики заполняется в результате почти фейковыми темами.

Нет, реальные проблемы тоже обсуждаются. Столичные протесты, например, не могли не вызвать реакции власти. Но в более спокойное время настоящая политика не находится в публичном поле. Не видно в публичном поле ни обсуждений будущего пенсионной системы, ни экономических рисков грядущего сезона. Дискуссия тех же Сечина и Дворковича — так редкая журналистская удача, что информация стала достоянием гласности. Но и то: пока участники дискуссии, по крайней мере со стороны Кремля, хранят молчание. Не хочется в таких деликатных вопросах власти никакой публичной политики.