Кстати о птичках

А.Блюмбауму

Тема

Строго говоря, старые новости нам тоже подходят. Иная старая новость трех новых стоит.

Вот, например, три года назад, по сообщению информационных агентств, суд немецкой земли Гессен вынес важнейшее постановление, касающееся попугаев, принадлежавших гражданке Хайди-Марии К.

Эта гражданка, будучи сентиментальной, как все немецкие женщины, развела у себя этих попугаев в количестве шестнадцати штук. Все длиннохвостые. И все щебечут.

Они щебечут с утра до ночи, без перерывов, потому что когда, допустим, четверо попугаев устают щебетать и ложатся спать, просыпаются еще четверо, которые как раз начинают щебетать. А как эти четверо проголодаются, тут заканчивают жрать еще четверо, и так далее. В общем, такое щебетание вахтенным методом изрядно надоело соседям гражданки Хайди-Марии К., и они обратились в суд.

В Германии - не то что в России. Там строгость закона неукоснительна. Об этом еще Пушкин писал в своем не вполне пристойном стихотворении "Брови царь нахмуря...".

Посовещавшись, суд постановил: попугаи фрау К. имеют право щебетать только с мая по август с семи утра до девяти вечера с двухчасовым обеденным перерывом (с часу до трех). Строго запрещается щебетание попугаев по воскресеньям и в дни государственных праздников.

Источники
http://www.newsru.com/world/08feb2002/popugai.html
http://feb-web.ru/feb/pushkin/texts/push17/vol02/y21-430-.htm

Вариации

Ключевое слово в этой истории - глагол "щебетать".

Вообще-то попугаи обычно не щебечут и не поют. Они кричат, орут, разговаривают - то есть в речевом поведении подобны людям, а не птицам. В мире птиц попугай - зеркальный двойник поэта, который как раз вместо того чтобы говорить, как нормальные люди, поет, как фогель на суку, по словам тайного советника Гете.

Эта зеркальность предполагает и возможность проекции; если мы за поэзией признаем некоторую особую ценность, то противопоставляем соловьев и попугаев (как это делал Бродский, утверждавший, что в Литинституте из первых делают вторых, но и себе в качестве двойника выбиравший также не очень певчих птичек: ворон да ястребов). Если же полагаем поэзию ерундой, то любой поэт - заведомый попугай, аналог традиционного шута.

В русской культуре попугай появляется достаточно поздно: разводить попугаев начинают только в XVII веке, а массовый характер культурное присутствие попугаев приобретает еще два столетия спустя.

У лицеиста Пушкина во французских куплетах попугай - метафора именно дурного поэта:

Когда поэт в восторге
Читает вам свою оду или поздравительные стихи,
Когда рассказчик тянет фразу,
Когда слушаешь попугая,
Не находя, чему посмеяться, -
Засыпаешь, зеваешь в платок,
Ждешь минуты, когда можно сказать:
"До приятного свидания".

В письме Плетневу (7.01.1831) попугаю находится другая метафорическая роль среди литературных маргиналов - это критик:

"Любопытно будет видеть отзыв наших Шлегелей, из коих один Катенин знает свое дело. Прочие попугаи или сороки Инзовские, которые картавят одну им натверженную <--- -->".

(Речь идет о "Борисе Годунове". Последнее из опущенных слов - "мать".)

А вот как трактует попугая в своем первом дошедшем до нас произведении семилетний граф Л.Н.Толстой:

"Попугай есть очень красивая птица, у него нос поклапой или крюком, его учат говорить" ("Детские забавы", 1835).

Изгой с поклапым носом, выходец из теплых южных стран, свой среди чужих, пернатый и картавый полиглот, несносный наблюдатель, сомнительный литератор и записной иронист - мифологический попугай обречен рано или поздно слиться с мифологическим евреем.

Это слияние происходит уже в XX веке и осуществляется как в малых жанрах городского фольклора (в некоторых анекдотах еврей опознает в попугае соплеменника, в некоторых - попугай сам признается), так и в близком к фольклору по функции жанре официальной культуры: детских мультфильмах.

Здесь можно вспомнить и попугая из сериала Г.Остера, и блудного попугая с обманчиво сибирским именем Кешка, интимно-лирически озвученного Г.Хазановым.

И тут мы сталкиваемся с еще одной трансформацией метафоры. Попка-дурак, сам себя бранящий и оттого потешный, как мы уже упоминали, изофункционален шуту. В новое время шуты превратились в эстрадных артистов разговорного жанра.

Известный тезис так называемых патриотических изданий состоит в том, что СССР разрушили "одесские юмористы", то есть кривляющиеся на эстраде персонажи с поклапыми или крючковатыми носами, для которых нет ничего святого. Как Зевесов орел - Прометея, шестнадцать попугаев-одесситов расклевали грудь Великой Красной Империи, съели ее печень, вырвали сердце, выклевали глаза (о дальнейших неаппетитных анатомических деталях спр. у публициста А.Проханова).

В таком представлении отражается как традиционный русский логоцентризм, так и странное представление об особом магическом характере шутейного попугайского слова, способного разрушить все вокруг себя (то есть, строго говоря, логофобия). Так или иначе, патриотическая печать тут смыкается с гонителями свободы слова из земли Гессен, с той только разницей, что в действиях последних наверняка никаких антисемитских мотивов не было.

И вроде щебетать им, одесситам, не очень позволяли, а вот поди ж ты. Надо было шеи поскручивать, полагают патриотические публицисты.

P.S. А если кому-то кажется, что старая новость разрушает формат этой колонки, то я на это отвечу, во-первых, что весь сегодняшний выпуск нарушает собой формат (см. раздел "Комментарии"). И во-вторых, что есть у меня и новые новости на ту же тему.

Например, история о том, как на знаменитом сервере "Стихи.Ру" опубликовали прекрасную "Директиву об ограничении тематики литературных произведений, публикуемых на Интернет-ресурсах Российской Национальной Литературной Сети". Правда, потом выяснилось, что это - то ли шутка, то ли проект, то ли что-то среднее между этими двумя, но текст "Директивы" по-прежнему доступен.

Смысл "Директивы" заключается в запрете щебетания на определенные темы, а также упоминания в щебете в негативном контексте лиц из списка B, а в позитивном - лиц из списка С. Что касается лиц из списка А, то о них вообще упоминать нельзя (я бы назвал этот список гвоздем).

Или вот еще свежая новость - другой проект, также касающийся запрета на щебетание и также не очень понятный в отношении своего статуса: "Постановление об утверждении перечня слов, пропагандирующих наркотики, наркотические средства, психотропные вещества и их прекурсоры, подлежащие контролю в Российской Федерации".

Другая и тоже совершенно свежая новость на попугайском фронте: в Иваново изъяты из свободной торговли не вполне пристойные произведения Пушкина, Лермонтова и Козьмы Пруткова (что там под этими обложками за порнография, не знаю, насчет аутентичности ее сомневаюсь, но ведь, поди, не страшнее Армалинского).

Опрос

Какая вы птица?

Комментарии

(В этом выпуске все комментарии, кроме последнего, написаны до знакомства их авторов с Вариациями как свободное и самостоятельное развитие Темы каждым из авторов.)

Антипод

Вот вольно ж вам тут зубы скалить, а я соседей гражданки К. очень даже понимаю, а уж как сочувствую...

Потому что прилетела как-то ко мне на балкон парочка попугаев, такие симпатяги, нежной этакой расцветки - желтые с голубым (вот они, здесь и здесь, только видно плохо - камеры под рукой не оказалось, да еще и через flyscreen пришлось щелкать), и такая оказалась очаровательно эротичная птичья парочка - цалуются, тихонько щебечут что-то друг дружке. Ну я и растаял, что твоя сентиментальная гражданка Хайди-Мария К., быстренько соорудил кормушку и, спец.попугайского корма прикупив, в кормушку навалил.

А через пару дней налетела компания других попугаев - малиновых розелл (вот таких), числом не менее десятка, и влюбленную парочку за милую душу прогнала! А уж какие скандальные эти розеллы - не описать! Крик, гвалт, собачатся друг с другом до ста двадцати децибел! А самое главное - столоваться они прилетают на балкон в полпятого утра и сразу в драку. А спальня у меня на этот балкон и выходит. В общем, мордуют они друг друга около часа, а после их сгоняет пара какаду (вот таких в точности), крепыши, знаете ли, Шварценеггеры попугайские - сантиметров по сорок ростом, и сами начинают завтракать. И завтракают вполне воспитанно, только щелканье клюва и хруст разгрызенных семечек слышно. Но поемши начинают оповещать округу о достигнутом желудочном удовлетворении, а ежели кто слыхал песнь какаду - ему крик павлина нежной мелодией покажется. А тут, глядишь, и восемь часов утра, и будильник начинает верещать...

Вот если б тут такие немецкие законы были, то у меня б просто райская жизнь настала - завтрак попугайский, скажем, с 8.30 утра, все в порядке общей очереди, ну и все остальное по-немецки. Но тут вам не Гессен никакой. Вот и мучаюсь страшно, попугаененавистником стал.

Павел Воронцов

Ну так ясно - что русскому хорошо, то немцу смерть. Наши бы попугаи по решению тройки живо построились в две шеренги и пошли валить лес за милую душу. Па-адумаешь - с девяти до семи (или наоборот) окромя выходных и праздничных. А то и без тройки бы обошлось - накатили бы соседи по полбанки, закуси, как водится, не хватило бы, и - здрасте пожалуйста - готово жаркое из попугаев. И детям перья опять же сгодятся в Чингачгука играть. А коли старушка К. участковому пожалуется, то тот и виновных не найдет - выпимши были, не помним ничего.

Сюжет такой был по телевизору. Компания сидела и пила. Потом одного почему-то случайно зарезали. И дальше пили. Тут закуска кончилась. Один из сотрапезников вышел и вернулся с мясом. Пожарили, стали пить дальше. И так неделю. Пока всего зарезанного не съели. К чему это я? А к тому, что как бы и К. под руку не попалась. Уж лучше попугаи...

Вообще, незыблемая вера в силу решений суда никак не желает приживаться на российской почве. Чего-то в ней не хватает, минералов каких-то. Закон - он что дышло. Повернем, ежели что, куда надо. Ну не получилося с монетизацией. Ну вот не вышло...

Анна Оршанская

Когда я была... ну, не то чтобы совсем маленькая, но раза в два помладше нынешней, у меня тоже был попугай. Карелла, он же нимфа. Кареллы - попугаи не речевой, а музыкальной системы, слова повторять у них плохо получается, зато они легко запоминают мелодии. И обладают тонким музыкальном слухом, в отличие от некоторых хозяев. Нимфа по имени Шурик был для меня источником непреходящих мучений и комплексов: "Чижика-пыжика" этот негодяй знал в двух вариантах - моем и правильном. Правильный вариант Шурику насвистел дедушка (мой опять же, а не попугаев). Поэтому всегда можно было точно определить, с кем именно из нас попугай желает общаться: деда он высвистывал как по нотам, а меня - как уж вышло. И ни разу не перепутал.

Кстати, система запоминания у Шурика была очень методически правильная: сбившись в каком-то месте, он начинал мелодию с самого начала, пока у него не выходило просвистеть всю ее целиком.

А еще Шурик совершенно точно знал, кто в доме хозяин. В спальне, где стояла его клетка, не разрешалось переодеваться (бессмысленно размахивать тряпками, с точки зрения попугая), разговаривать с бабушкой, которая на кухне (нагло орать, с точки зрения попугая), включать свет после 11 вечера (несвоевременно будить попугая). И многое другое. За нарушением закона следовала немедленная кара: Шурик пикировал на голову злодея, по-орлиному выставив когтистые лапы, и бил крыльями, громко ругаясь своим попугайским матом. Да, для утверждения дисциплины птиц использовал исключительно нормальный язык, а не идиотские человеческие песенки.

Трое обитавших в квартире представителей вида хомо сапиенс подчинялись попугаю беспрекословно. Ну в самом деле, не вступать же в пререкания с глупой птицей. Пусть она думает, что она тут главная, мы выше этого. Да и вообще, не очень приятно, когда тебе по физиономии крылом мажут с налету. Правда, стоило попугаю отвлечься, как мы немедленно начинали размахивать тряпками, орать и щелкать выключателями - надо же ведь и переодеться когда-то. И корма ему насыпали, и воду меняли регулярно.

Так и жили в одной квартире двумя не слишком пересекающимися властными системами - попугай со всеми на то основаниями считал, что он свое построил царство и ныне правит в нем вышколенными и уважительными подданными. А мы полагали, что ладно, пусть птице хорошо будет, нам не жалко. Другого попугая у нас нету, а к этому мы привыкли и даже любим. На его дурацкие законы мы, конечно, плевать хотели с высоты человеческого разума. А что выполняем - так это ж так только, вид делаем.

Альма Патер

Немец немцем Вильгельм фон Гумбольдт много, убедительно и красиво (два последних обстоятельства - в грамматическом смысле слова, - должно быть, обязаны русским переводам) писал, во-первых, о корреляции между духом нации и ее языком. Так что немецкий национальный характер, коему традиционно приписываются чрезмерное порядколюбие, крючкотворство и сентиментальность, получается, из-за языка такой. Во-вторых, Вильгельм фон Гумбольдт - и это можно объяснить соприкосновением, по ходу жизни, с французским легкомыслием и итальянским разгильдяйством - с увлечением рассуждал о том, что одно и то же в разных языках - вовсе не одно и то же. И примеры приводил: Pferd, конечно, в чем-то лошадь, но все-таки не то, что equus. Поэтому, как следует из тайной доктрины языковой относительности, каким что назовешь - таким оно и будет. Оно и правда: с тех пор как в нашем уголке ЕС бывшее "масло" стали по немецко-французским нормативам называть жировой смесью - насколько же оно противным оказалось!

Немецкий суд двояким образом подтвердил учение Вильгельма фон Гумбольдта. Во-первых, продемонстрировал немецкий характер с его Ordnung muss sein и презрением к не поддающемуся дрессуре хаосу жизни. Во-вторых, постановление на самом деле наверняка всецело состояло из попугаелюбивого разрешения щебетать в установленное время, и только в силу духа русского языка оно, разрешение, предстало привычным запретом.

В "Идеях к опыту, определяющему границы деятельности государства" Вильгельма фон Гумбольдта в чудесных главах вроде "Забота о безопасности граждан, выражающаяся в определении таких действий, которые прямо и непоредственно касаются других" или "Забота государства о безопасности, которая выражается в законном разрешении споров между гражданами" про попугаев ничего, к сожалению, не нашлось. Зато в главе "Применение изложенной теории к действительности" немец немцем признал - как для этого случая - вредность приверженности чистой красоте идей, каковые к тому же в процессе осуществления отчего-то меняют свой образ. "Поэтому существуют идеи, - писал Вильгельм фон Гумбольдт, - которые мудрый человек никогда не пытался бы претворить в действительность".

Павел Рябиков

А я вот помню такую историю: девочка в общежитии завела себе попугая, и он так активно щебетал, что соседки терпели-терпели недолгое время, да и выпустили птицу на вольную волю. Дело было летом, попугай не то что не замерз, а, напротив, сделал карьеру - стал предводителем шайки местных воробьев и в таком виде вылечил от хронического алкоголизма одного знакомого той самой девушки, которой прежде принадлежал. Этот знакомый, увидев желтого воробья, очень испугался начинающейся белой горячки и наставился на путь истинный (см. вот тут в виде пространной телеги). Но так бывает в отечестве, где произвол и жизнь по понятиям.

Что же касаемо германских реалий, то в данном случае общественность жаждет узнать даже не о юридических подробностях дела, но скорее об обеспечительных мерах, предпринятых согласно решению суда. Если, например, рота судебных приставов посещала скромное жилище фрау К. и заклеивала попугаям клюв серебристым скотчем, то это один разговор. Но скорее всего разговор был совершенно другой - фрау К. самой предписали обеспечить выполнение судебного решения, причем конкретных методов не определили. И она, натурально, перематывала им клювы скотчем или даже вовсе скручивала волнистым любимцам их буйные головушки (ну или усыпляла в специальной ветслужбе). Потому что там, где жизнь происходит по закону, - неукоснительному выполнению подлежит любое судебное решение, даже самое идиотское на первый взгляд (а на второй взгляд оно может оказаться вполне рациональным и продуманным, кстати). Иначе - я не знаю опять же подробностей тамошнего законодательства, но предполагаю, что за невыполнение судебного решения полагается наказание весьма эффективное и суровое.

Крошка Енот

Сократ утверждал, что "надо принимать даже насмешки комиков: если они поделом, то это нас исправит, если нет, то это нас не касается".

Ницше говорил о комиках: "То, что не убивает нас, делает нас сильнее".

М.М.Бахтин написал о смеховой культуре много серьезных трудов.

В народе же говорится: "Неча на зеркало пенять, коли рожа крива".

Обезьяны и попугаи, между прочим, не умеют ни дразнить, ни высмеивать людей, передразнивая. Они людей имитируют.

Способность к подражанию есть у детенышей птиц и млекопитающих - у них врожденные рефлексы не составляют полного комплекта, зато их учат родители. Обезьяны по капризу эволюции получили этот подарок не только на детство, но и на всю взрослую жизнь. Подражают они тем, кого считают главней. Обезьяны абсолютно серьезны.

Смеются же над теми, кого изображают обезьяны, - не звери, а люди.

Обсудить тему, вариации или комментарии
(Не откажите в любезности процитировать комментируемое место из колонки. Вы также можете ознакомиться с чужими комментариями.)