Не в деньгах счастье

До того, как в 2008 году бизнесмен Михаил Прохоров пришёл в союз биатлонистов России, главной проблемой отечественного биатлона, равно как и спорта вообще, считали отсутствие финансирования. Однако после провального чемпионата мира окончательно стало ясно: деньги не главное. Мы решили вспомнить, когда ещё миллионы, затраченные на спорт, не принесли должного результата, и узнать мнение специалистов: действительно ли во всём виноват несостоявшийся президент Прохоров?

Иллюстрация: Катя Касьянова. Фото: Origo

Завершившийся на днях чемпионат мира в Рупольдинге уже назван худшим в истории российского биатлона. Россияне завоевали всего две медали, и обе бронзовые. Спортсмены говорят, что лыжи не едут, тренеры обещают проанализировать ситуацию. Откровенно в своих недоработках признался пока только президент Союза биатлонистов России Михаил Прохоров: три месяца он занимался совсем другими гонками, о чем и написал в своём блоге. Также Михаил заявил, что уйдёт с поста руководителя союза в конце года, если поймёт, что не может совмещать биатлон и политику. Болельщики негодуют, женщины плачут. «Бумага» вспомнила случаи, когда серьёзные материальные вложения в спорт не помогали, а скорее мешали выигрывать.

Царь

Всё началось ещё с первых олимпийских игр, в которых принимала участие царская Россия. В 1908 году граф Георгий Рибопьер, бывший членом международного олимпийского комитета, отправил на Олимпийские игры в Лондон команду из пяти человек. Трое из них вернулись домой с медалями. Правительство этому очень обрадовалось и в 1911 году создало Олимпийский комитет России. Комитет набрал аж 178 человек и отправил их на V Олимпиаду в Стокгольм. Для этого царское правительство наняло океанское судно «Бирма», рассчитанное на 1500 человек. Однако пароход вернулся с оглушительным поражением: российские олимпийцы получили всего пять наград, и среди них ни одной золотой (тогда ещё действительно сделанной из золота) медали.

Истоки рыночной экономики

В постсоветской России показателен пример первого частного футбольного клуба. Назывался он «Асмарал», находился в Москве, а хозяином был бизнесмен иракского происхождения Хусаам Аль-Халиди. В 1990 году клуб отделился от ФК «Пресня» и за пару лет из второй лиги прорвался в высший дивизион. Были приобретены одни из лучших игроков «Спартака», «Динамо» и «Локомотива», в качестве главного тренера пригласили известного в те времена Константина Бескова. Все получали высокую зарплату и неплохо выглядели на фоне всеобщего кризиса и разрухи. Однако первые же поражения вывели команду из строя. Аль-Халиди поменял тренерский состав, уволил игроков и сократил финансирование. В итоге клуб остался безвестным примером того, к чему приводит погоня за сиюминутным результатом и неумение мыслить перспективно при максимуме денежных затрат.

Современность

Спонсоры с толстыми кошельками чаще всего посещали футбольные клубы. Можно вспомнить историю Булата Чагаева, купившего швейцарский клуб «Ксимакс» и пообещавшего вывести его на уровень Лиги Чемпионов через год. В результате клуб обанкротился, а Чагаев сел за решётку.

Сулейман Керимов, фото: Origo

Вызывает сомнения и шумный махачкалинский проект «Анжи», купленный в январе 2011 года дагестанским миллиардером Сулейманом Керимовым. Керимов пообещал тратить от 30 до 40 миллионов долларов в год на покупку игроков и построить новый стадион (а в общей сложности затратить на инфраструктуру Махачкалы 100 миллионов долларов). И действительно, на звёзд мирового футбола бизнесмен не скупиться. Например, с августа прошлого года приобретенный «Анжи» Самюэль Это О стал самым высокооплачиваемым футболистом в мире. Однако вряд ли эти затраты оправданы уровнем клуба российской премьер-лиги.

Что дальше?

— Иногда кажется, что спортивные организации, формирующие политику государства, наводнены непрофессиональными людьми, которые не понимают сути спорта, нюансов и, как следствие, не могут систематизировать проблемы и сделать правильные выводы,— рассуждает экс-президент любительской лыжной лиги Владимир Осипов.— Одно время, кого ни спроси, отвечали, что надо денег, накупить лыж, конечно, самых лучших, одеть, обуть, ну и так далее. И это надо, но не главное. Скоро лыжи давать будет некому. На последнем первенстве многомиллионного Петербурга соревновалось 12 спортсменок основного возраста, из них четыре биатлонистки, и еще восемь юниорок. Спорт у нас непопулярен, а это говорит о плохой социальной политике государства. Нарушен баланс между финансированием тренировочных программ и результатами их. Очевидно, что дело не в деньгах и зарплатах.

«А вообще, я думаю, результаты от вливаний Прохорова ещё появятся. Не сразу, но появятся»

— У нас почти весь профессиональный спорт содержится на государственные деньги. Поэтому система построена по затратному методу,— объясняет Алексей, бывший замдиректора одной из спортшкол олимпийского резерва.— Однако результаты не прямо пропорциональны от вливаемых средств. Мы сейчас отстаем в технологии подготовки спортсменов, и здесь деньги не играют особой роли. Что, у Ямайки так много денег, поэтому их лёгкоатлеты бегут быстрее всех? Прохоров опирается на Запад. На самом деле спад в биатлоне и провал на чемпионате мира — это не из-за Прохорова. Да, если бы он был отличным спорторганизатором, специалистом, результаты пошли бы быстрее. Но не дело Прохорова вникать в организацию спорта, не его дело тренировать. Специалисты отстали технологически. Когда вся технология сводилась к приёму допинга, мы преуспели. В мире начали искать другие технологии, а мы остались на месте. А вообще, я думаю, результаты от вливаний Прохорова ещё появятся. Не сразу, но появятся.