Куда ведет «Путь домой»?

Жены мобилизованных и солдатские матери — что у них общего? Мы поговорили с ними и выяснили

25 января 2024 года DOXA признали «нежелательной организацией».

Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.

Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.

За что борются жены мобилизованных? Можно ли назвать их протест антивоенным? Организация «Путь домой» не первый в российской истории пример борьбы женщин за права военнослужащих. Во время войн в Афганистане и Чечне на переднем крае борьбы стояли комитеты солдатских матерей. Что их опыт говорит нам сегодня? Все эти вопросы мы задали Анастасии (имя изменено), участнице движения «Путь домой», и Валентине Мельниковой, ответственному секретарю Союза комитетов солдатских матерей.

• Автор

  

  Автор

  Никита Рязанский

• Редактор

  Редактор

  Иван Разгулов

• Иллюстраторка

  Иллюстраторка

  стася бубубу

• Публикация

  11 января 2024 г.

Сидите дома

После начала мобилизации российское государство стало насаждать образ жены военного: она сидит дома, воспитывает детей и хранит очаг, пока ее муж защищает родину. Например, в День матери проект «Музыка вместе» выпустил клип на песню 1980-го года «Довоюй», в котором снялись жены военных: «Довоюй, родной! Дотерпи, родной! Не давай вздохнуть злому ворогу!»

Государство поддерживает патриотические движения, такие как «Комитет семей воинов Отечества». На своей странице в VK «Комитет» отчитывается о сборах благотворительной помощи солдатам и тиражирует образ жены военного. Недавно Комитет открыл в Карелии фото-выставку «Жена героя». Вот отрывок из презентации: «Каждый портрет — это фотоистория женщины, со всей преданностью и надеждой ждущей своего Героя. Женщины, которая бережно надевает китель своего мужчины, чтобы поддержать его».

Но спустя год после начала мобилизации в российском инфополе образ лояльной жены солдата пошатнулся:

«Я вижу, что власть говорит о женщинах, которые смиренно ждут своих мужчин. Если они и правда есть, то с ними что-то не так. Как можно не бояться за человека? Не пытаться его защитить? Мне кажется, что им просто все равно»,

— Анастасия (имя изменено по просьбе участницы), активистка протестного движения «Путь домой».

Движение «Путь домой» возникло в августе 2023 года. Его участницы борются за возвращение своих мобилизованных мужчин с фронта. Вместо домохозяек, которые покорно ждут мужа с войны, мы видим женщин, встроенных в современную экономику и умеющих объединяться. Администраторка телеграм-канала движения в интервью Медиазоне утверждает: «Мы, девчонки, — экономисты, юристы, маркетологи. У нас есть высшее образование […]. Есть стереотип, что если жена мобилизованного, то обязательно домохозяйка». Нынешний протест — это борьба образованных женщин. Большинство из них сделали свои карьеры в годы президентства Путина — он же и привел войну в их дом.

Со времен Второй российско-чеченской войны Путин настаивал, что на войне должны быть только контрактники, «профессионалы». Мало кто хотел с этим спорить. Но после мобилизации 2022 года ситуация изменилась. И женщины не собираются просто с этим мириться.

Верните домой гражданских

«Путь домой» борется за права мобилизованных и состоит в основном из их родственниц. Главное требование движения — немедленная демобилизация.

Недовольство тем, что сроки службы мобилизованных никак не определены, а потери армии растут, зрело весь 2023 год. Судя по данным поисковых запросов Яндекса и Google, все лето–осень число запросов «демобилизация» было в разы выше (в июле — в пять раз, в ноябре — в два раза), чем в начале года. Примечательно, что первая волна запросов пришлась на мятеж Евгения Пригожина.

Антропологиня Александра Архипова отмечает: в некоторых регионах, например, в оккупированном Крыму, а также в Дагестане и Сибири, их в 4–20 раз больше, чем в среднем по стране. Исследовательница уточняет, что все это — «места, по которым мобилизация ударила сильнее всего. И где с отчаянием ждут выполнения обещания вернуть через год».

«Путь домой» начал свою деятельность в конце августа — сентябре с массовых писем в Госдуму по вопросам о сроках мобилизации. Постепенно движение радикализировалось: в ноябре участницы «Пути домой» смогли провести несколько пикетов и встреч, в Новосибирске они добились разговора с представителями местной власти. Только за ноябрь число подписчи:ц телеграм-канала «Путь домой» выросло в шесть раз: с пяти тысяч до тридцати.

За движением следят не только родственницы мобилизованных, но и Z-общественность. Они обвиняют«Путь домой» в работе на Запад и в предательстве. Владимир Соловьев заявил: «Некоторое время тому назад по России пошли попытки втягивать жен, сестер, дочерей мобилизованных в различные незаконные акции за деньги украинских спецслужб».

Вот что нам на это ответила Анастасия, одна из «втянутых»:

«Я верю, что “Путь домой” — низовая организация. До митинга 7-го ноября в тг-канале было всего пять тысяч человек. Да даже если кто-то организовал, я бы все равно присоединилась к этим требованиям. Потому что я считаю справедливыми требования вернуть домой мобилизованных».

Чего хочет «Путь домой»

«Гражданские люди не должны участвовать в боевых действиях», — гласит манифест «Пути домой». Указ Владимира Путина о мобилизации продолжает действовать, солдаты, набранные осенью 2022 года, продолжают нести службу. Именно поэтому «Путь домой» требует «ликвидации правового вакуума», то есть установки сроков службы не более года. Завершается перечень ценностей движения словами:

Нам БЕЗРАЗЛИЧНО […] кто вернет нам наших мужчин.

В манифесте 14 пунктов. Ни в одном нет открытой критики войны. Движение порицает «молчание» власти, «репрессии» в отношении родственниц военнослужащих. Цель «Пути домой» — реформа армии, а не политические преобразования. Единственный пункт манифеста, который намекает на них, говорит про «стабильность и достойную жизнь для каждого гражданина».

Вот история Анастасии:

«Когда началась война, было страшно вообще за всех. Я и до войны не поддерживала власть, голосовала против.

Когда 8-го марта 2022-го Путин сказал, что мобилизации не будет, я испугалась. Как только он скажет, что не будет, например, пенсионный возраст поднимать, значит, точно это сделает.

Когда она [мобилизация] началась в сентябре, я, конечно, пыталась отговорить своего близкого человека. Ему пришла повестка, и он решил идти в военкомат. Главный его аргумент был в том, что прятаться нет смысла: все равно найдут. Да и вообще прятаться стыдно. То есть было чувство обреченности просто.

У нас с ним сейчас не очень стабильная связь, неизвестно даже, когда созвонимся, и я не знаю, где он именно. Единственное, что он рассказывал о службе, — что везде очень много мышей. Он один раз только в отпуск возвращался».

«Путь домой» говорит от лица тех, кого отправили на фронт, и прямо критикует все органы власти, кроме Владимира Путина, хотя и ему доставалось накануне «прямой линии».

Отчасти такую риторику можно сравнить с повесткой Евгения Пригожина. Пригожин критиковал военное начальство за некомпетентность, в том числе за большие потери. При этом он не оспаривал необходимость войны, наоборот, требовал всеобщей мобилизации. Заявляя, что дети чиновни:ц и высокопоставленных военных не идут воевать, Пригожин обращался к родственни:цам мобилизованных, подпитывая их недовольство властью. Пример Пригожина показывает, что власти сложнее игнорировать протест в защиту тех, чьими руками оно воюет.

У «Пути домой» около 30 региональных ячеек. При этом движение подвергается давлению. В Кемеровской области в ноябре 2023-го полицейские обходили дома предполагаемых участниц и напоминали об ответственности за участие в несанкционированных акциях. В декабре «Путь домой» заявил, что от мобилизованных требуют записать видео родственни:цам, убедить их в том, что у них все хорошо, или прямо угрожать своим же близким, чтобы те не протестовали.

Мы рассказываем про военное вторжение России в Украину, протесты и репрессии. Мы считаем, что сейчас, когда десятки медиа закрылись или перестали освещать войну, доступ к независимой информации важен как никогда.

Оформите разовое или ежемесячное пожертвование.

В ответ на ограничения властей «Путь домой» меняет тактики. После того, как женам мобилизованных начали запрещать митинги, они стали подавать заявки на проведение концертов в поддержку мобилизованных. В декабре активистки запустили флешмоб. Они призывают клеить на машины наклейки: «Vерните мужа! Я Zаебалась».

Анастасия:

«Сначала я сама писала письма в администрацию президента, чтобы узнать, когда мобилизованных вернут. Но мне приходили отписки. Осень этого года стала пределом. Я поняла, что совершенно непонятно, когда мой близкий человек вернется. Тогда я и увидела информацию о “Пути домой”.

Мы проводим вместе публичные акции: совместное возложение цветов к Вечному огню в Александровском [саду], вешаем на городские елки игрушки с требованием демобилизации. А символ “Пути домой” — белый платок».

Жены мобилизованных и солдатские матери

В истории России это не первый случай, когда именно женщины становятся основой протеста за права военных. Сегодняшнее движение не привязано к возрасту, так как мобилизация коснулась разных групп. Во время войн в Афганистане и Чечне на фронте оказывались призывники 18–20 лет. Поэтому протест был преимущественно материнским. Когда в 1980-е годы советских студентов отправили воевать в Афганистан, по всей стране стихийно стали возникать комитеты солдатских матерей.

В 1982 году в СССР студентов многих вузов лишили отсрочки от призыва. Массово призывать их стали к концу десятилетия. Из-за послевоенной демографической ямы молодых людей призывного возраста с каждым годом становилось все меньше. Кроме того, на затянувшейся войне в Афганистане были нужны молодые солдаты.

«Каждая семья, у которой из вуза призвали сына, пыталась добиваться возвращения студентов к учебе, обращаясь и к военному руководству, и к высоким партийным чиновникам. Позже они объединились во Всесоюзный комитет солдатских матерей. Первый Съезд народных депутатовСъезд народных депутатов СССР — орган власти в 1989-1991 годах. Выборы народных депутатов 1989 стали первыми частично свободными выборами высшего органа власти в СССР. На съезд было избрано несколько депутатов-демократов, таких как Юрий Афанасьев, Андрей Сахаров, Галина Старовойтова. Они сформировали Межрегиональную депутатскую группу. поддержал их требования», — Валентина Мельникова, ответственный секретарь Мы не используем феминитив, если человек везде представляется маскулятивом.Союза комитетов солдатских матерей (СКСМ). В феврале 1989 года Михаил Горбачев подписал указ о выводе советских войск из Афганистана. В июне из армии досрочно были уволены 176 тысяч студентов. «Тогда активная группа Комитета солдатских матерей посчитала, что достигла своей цели. Но проблем в Советской армии оставалось много: незаконный призыв, жестокое обращение, рабский труд солдат.

Осенью 1989 года министр обороны СССР Дмитрий Язов в дверях кабинета с улыбкой приветствовал небольшую группу наших представительниц словами: “Вот пришли агенты империализма”. Но это не помешало нам иметь рабочие контакты с руководством Советской армии»,

— Валентина Мельникова, СКСМ.

Главные требования участниц движения звучали так: полная демобилизация студентов, борьба с дедовщиной и создание контрактной армии.

15-го ноября 1990-го года Михаил Горбачев издал указ «О реализации предложений Комитета солдатских матерей». Тогда же появилась отдельная комиссия по защите прав военнослужащих, в армии прошли проверки. Это была первая большая победа Комитета. Армия сделала шаг к прозрачности и реформам.

После введения российских войск в Чечню в декабре 1994 года Комитет солдатских матерей прямо выступал против войны и требовал мира. Движение «Путь домой» сегодня ограничивается требованием вернуть домой «гражданских».

Первая Российско-чеченская война началась в 1994-м году. Молодых неподготовленных солдат после короткого обучения отправили на войну. Это стало первым вызовом для Комитета в постсоветской истории. В стране сложилась странная ситуация: большая часть СМИ (например, НТВ) выступают против войны, но государство, несмотря на отсутствие поддержки, ее продолжает. Оказалось, что силы, которая могла бы не только критиковать, но и противостоять власти, в России не было.

Способов достучаться до власти стало меньше, поэтому работа КСМ шла в

двух направлениях: легальном и нелегальном.

«Комитеты помогали матерям, искавшим своих сыновей-солдат, не только информацией. С первых недель войны комитеты контактировали с командованием чеченских отрядов для поиска пленных. Чеченское руководство — офицеры Советской армии — сохраняло жизнь пленных солдат, придерживаясь Международного гуманитарного права»,

— Валентина Мельникова, СКСМ.

Когда призывнику нельзя было помочь в рамках закона, Комитет солдатских матерей помогал ему спрятаться, а порой и бежать из воинской части. За первую Российско-чеченскую войну этим путем Комитет предотвратил отправку в зону боевых действий около 500 солдат.

Но были и родители, которые боялись нарушить закон, помогая призывникам. КСМ предлагал им выкрасть сына из части и спрятать, а они отказывались, боясь уголовного преследования. В итоге призывник погибал на войне. Любовь Кузнецова, одна из участниц движения, позже рассказывала «Коммерсанту»: «Меня возмущают такие матери. Так и хочется обложить их матом, да бесполезно: мальчиков уже не воскресишь, а они сами уже и так пострадали».

Также КСМ проводил митинги против войны. Например, в 1995-м году около ста человек с антивоенными лозунгами и плакатами, скандируя: «Мир Чечне!», «Нет весеннему призыву!», — прошли от могилы Неизвестному солдату и далее вдоль Кремлевской стены.

В 1998 году как альтернатива КСМ был создан Союз комитетов солдатских матерей. Его возглавила Валентина Мельникова.

С конца 1980-х годов и вплоть до 2000-х власти реагировали на предложения родственниц солдат и выполняли некоторые из их предложений. Даже в первые годы президентства Путина эта работа продолжалась. В 2004 призывники получили возможность пойти на альтернативную гражданскую службу по убеждениям, запрещающим проходить службу в армии. С 2008 срок призывной службы сократили с двух лет до года. Сегодня власти настроены к протестующим однозначно враждебно.

Вторая чеченская война началась в 1999-м году со вторжения сил непризнанной республики в Дагестан. Вскоре после этого председателем правительства был назначен Владимир Путин. В первый год войны его рейтинг вырос почти в три раза: с 31% до 85%.

В 2000-м Генштаб заявил о завершении «войсковой части контртеррористической операции» и переходе к спецоперациям. Они велись небольшими профессиональными подразделениями и продолжались до 2009 года. Тогда же Владимир Путин стал превращать войну в шоу: например, перед первыми для себя президентскими выборами он прилетел в Грозный на боевом истребителе Су-27 в качестве второго пилота-штурмана. При этом во время войны вокруг Чечни был создан «санитарный кордон». Одна из целей — не допускать журналистов.

Валентина Мельникова:

«Вторая чеченская война была во многом другая: появились солдаты-контрактники. Они жаловались на задержку денежного довольствия, “боевых”, мы помогали им, добивались положенных выплат через военную прокуратуру».

Вторую Чеченскую войну государство постаралось закрыть от общественных организаций и журналистов, но комитетам все-таки удавалось помогать родственникам и солдата.

В 2000-х годах Совет комитетов солдатских матерей последовательно выступал за полный переход на контрактную армию и проводил регулярные проверки в воинских частях.

«Мы не раз показывали, что армия, основанная на призыве, — это просто финансовая дыра. Эффективность профессиональной военной службы несравненно выше. Важно и другое. Человек, который служит профессионально по контракту, он намного более полноценный гражданин, чем призывник, у которого вообще никаких прав реально нет», — Валентина Мельникова, СКСМ.

«Мы против того, чтобы люди оказывались на войне без права выбора. Вот контрактники решили воевать, не знаю зачем, пусть служат. Конечно, я не имею ввиду, что, мол, давайте моего домой, а соседа на фронт», — Анастасия, «Путь домой». «Путь домой» быстро набрал популярность, но перспективы движения пока неясны. Государство не может просто отмахнуться от родственниц мобилизованных, но и провести демобилизацию — тоже.

Движение критикует войну с позиции «простого человека»: ему она приносит только утраты. «Путь домой» не делает прямых антивоенных заявлений. Но вступая в организацию, действующую внутри России, участницы движения все равно понимают, что рискуют своей свободой. Как и прежде, страх за своих близких оказывается сильнее.

«Да, я понимаю, что у меня из-за этого могут быть проблемы. Но понимаете, главный мой страх — что мне некого будет возвращать. Поэтому я и так живу в страхе, и вряд ли меня можно остановить», — Анастасия, «Путь домой»