
С 19 мая в Петербурге начинается неделя Иосифа Бродского, которая должна привлечь внимание к проекту «С миру по нитке — Бродскому музей!»: активисты пытаются создать на общественные средства музей Бродского и Единый литературный центр в доме Мурузи. Некоторые стихи Бродского, написанные на закате советской эпохи, сохраняют определенную актуальность.
Табличка на стене Римско-Католического костёла Святой Екатерины. Невский проспект, 32
Входит некто православный, говорит: «Теперь я — главный. У меня в душе Жар-птица и тоска по государю. Скоро Игорь воротится насладиться Ярославной. Дайте мне перекреститься, а не то — в лицо ударю. Хуже порчи и лишая — мыслей западных зараза. Пой, гармошка, заглушая саксофон — исчадье джаза».
И лобзают образа с плачем жертвы обреза… «Мне — бифштекс по-режиссерски». «Бурлаки в Североморске тянут крейсер бечевой, исхудав от лучевой». Входят Мысли О Минувшем, все одеты как попало, с предпочтеньем к чернобурым. На классической латыни и вполголоса по-русски произносят: «Все пропало, а) фокстрот под абажуром, черно-белые святыни; б) икра, севрюга, жито; в) красавицыны бели. Но — не хватит алфавита. И младенец в колыбели, слыша „баюшки-баю“, отвечает: „мать твою!“». «Влез рукой в шахну, знакомясь». «Подмахну — и в Сочи». «Помесь лейкоцита с антрацитом называется Коцитом». <…> Иосиф Бродский, «Представление», 1986 год