Картафанов идет по следу

После памятного телефонного разговора с собственным членом в кофейне на Покровке у Картафанова возникли вопросы к самому себе и своей жизни. Что-то пошло не так, и он потерял внутреннюю связь с собой и, как следствие, с пенисом, что в итоге привело к побегу любимого органа за границу. По какой-то причине член не вырос патриотом и бросил страну и своего владельца в ответственный момент. / Иллюстрации: karantashick

В истории о полковнике Картафанове у сотрудника министерства нападения внезапно пропал пенис. Долгие поиски ни к чему не привели, но исчезнувший орган сам вышел на связь. Он позвонил Картафанову и сообщил, что уехал в Стамбул, не в силах больше принимать участие в подготовке широкомасштабных наступлений.

В продолжении рассказа полковник пытается привыкнуть к новой жизни без мужского органа, вероломно сбежавшего за границу. Он ищет причину, по которой член не вырос патриотом, устраивает у психолога разговоры с воображаемым пенисом и ставит свечки в храме Александра Невского за воссоединение с достоинством. Но постепенно герой теряет вкус к жизни — перестает следить за победными военными новостями, забрасывает хоккей и ведет пресное существование.

Внезапно Картафанов обнаруживает, что он не единственный пострадавший, и бегство пенисов стало заметным явлением в стране в последнее время. Он решает действовать и отправляется в Стамбул с садовым сачком, силиконовой вагиной и рыболовной ловушкой, настроенный поймать и вернуть свой член.

Картафанов оказался в Стамбуле впервые. Вернее, он пару раз делал пересадку в знаменитом аэропорту, но не попадал в сам город. Аэропорт производил впечатление целой агломерации, и Картафанову пришлось потрудиться, чтобы найти нужный выход к стоянке такси. Полковник энергично двигался сквозь широкие торговые пространства стамбульского аэропорта в ярком костюме Bosco с кружевной хохломой, сжимая в руках садовый сачок, словно орудие. Выражение лица Картафанова излучало решительность, и многие пассажиры сначала с некоторым удивлением смотрели на сачок, а затем предупредительно уступали дорогу его суровому владельцу во избежание возможных проблем. Пожалуй, впервые за несколько месяцев после рокового инцидента Картафанов почувствовал уверенность в своих силах и, как следствие, прилив небывалого энтузиазма. Он был уверен, что удача будет на его стороне и, несмотря на пятнадцатимиллионное население города, его сбежавший член обязательно проявится и попадет в подстроенную им ловушку.

Он заблаговременно забронировал комнату в отеле Radisson в европейской части города, так как надеялся, что его пропажа проводит свободное время именно там. Картафанов не до конца представлял, как именно работает сознание пениса в бегах, но предполагал, что оно может быть как-то связано с его собственным. Именно поэтому ему пришла в голову мысль, что, если он будет руководствоваться собственными предпочтениями досуга в Стамбуле, то их с членом траектории в какой-то момент пересекутся. Под руководством Ольги Михайловны он изучил основные достопримечательности города, включающие Храм Святой Софии, Гранд Базар, набережную Босфора, а также лучшие рестораны древней столицы. Особо пристальное внимание предполагалось уделить району Таксим с его увеселительными заведениями и насыщенной ночной жизнью. Вместе с Зиночкой полковник отсортировал коллекцию нюдсов, чтобы с их помощью проводить опросы свидетелей на улицах.

После памятного телефонного разговора с собственным членом в кофейне на Покровке у Картафанова возникли вопросы к самому себе и своей жизни. Что-то пошло не так, и он потерял внутреннюю связь с собой и, как следствие, с пенисом, что в итоге привело к побегу любимого органа за границу. По какой-то причине член не вырос патриотом и бросил страну и своего владельца в ответственный момент. В этом Картафанову предстояло разобраться — где-то недоглядел.

По настоянию Ольги Михайловны он стал посещать сеансы с психологом в районе Чистых Прудов, чтобы хоть как-то выговориться и прийти в себя после полученной моральной и физической травмы. На сеансах Картафанов разговаривал с воображаемым членом, пытаясь найти с ним хоть какие-то точки соприкосновения. Как правило, такие диалоги заканчивались непониманием, ссорами и руганью. Каждую неделю Картафанов ходил в храм Александра Невского, своего любимого полководца, в районе Патриарших прудов, где писал соответствующие записки и ставил свечи за воссоединение с достоинством.

Картафанов практически перестал следить за победными военными новостями и стал терять интерес к любимым картам с великими прошлыми и настоящими сражениями. Он забросил хоккей — и дело было не только в страхе перед возможным позорным разоблачением в раздевалке или душе; в нем как будто потух внутренний огонь, который раньше заряжал его, давая мощную энергию для движения по ледовой арене и в целом по жизни. Он вел пресное существование, полное самокопания и самобичевания.

Чтобы хоть как-то скрасить серые будни, Зиночка приобрела ему фирменный японский страпон. В постели с Ольгой Михайловной мало что изменилось по сравнению с периодом до побега — сказать, что сексуальная жизнь супругов была скудна, было бы большим преувеличением. Жена заботливо сшила Картафанову специальную подушечку на резинке, которую он прикреплял между ног, чтобы как-то скрыть образовавшуюся пустоту. Большим неудобством поначалу был поход в туалет, однако со временем полковник и здесь как-то приспособился, правда, всегда заметно грустнел при виде писсуаров, вспоминая напор и звук мощной струи, разбивающейся о стенки кафеля.

На одной из сессий Альберт Львович, лечащий психолог на Чистых Прудах, упомянул про случай высокопоставленного клиента из Администрации с похожей проблемой. Эта новость сильно взволновала полковника, и он провел собственное расследование в интернете. К своему изумлению он обнаружил, что бегство пенисов стало заметным явлением в стране в последнее время — на многих интернет-форумах и в телеграм-каналах мужчины делились своей болью, обсуждали поисковые операции, организовывали группы психологической поддержки.

— Ольга Михайловна, представляешь, они массово бегут, оказывается! — кричал взбудораженный Картафанов, ворвавшись на кухню к ничего не подозревающей жене, занятой готовкой ароматного борща.

— Кто бежит, Андрюша? — вопрошала Ольга Михайловна.

— Хуи, Ольга Михайловна! Они массово убегают из страны! Я не понимаю, как их пропускают пограничники?! — возмущался полковник.

— А почему их должны не выпускать, если они ничего не нарушили?.. — не понимала Ольга Михайловна.

— Ольга Михайловна, что ты несешь? Это же член, он не может самостоятельно передвигаться! — недоумевал Картафанов.

— Я не знаю, Андрей. Сейчас такие времена, что все возможно. Твой же как-то уехал и живет в Стамбуле…

На этом замечании Ольги Михайловны эмоции захватили Картафанова, он резко осунулся, на глазах проступили слезы.

— Извини, Андрюша, я не хотела…

— Это ты меня извини, Ольга Михайловна, я сам немного сорвался.

Супруга нежно обняла и прижала к себе всхлипывающего полковника.

На семейном совете было решено начать действовать. Зиночка тоже настаивала на возвращении члена в родную гавань, хотя предложила не отказываться от использования полюбившегося страпона даже в случае успешных поисков.

— А зачем страпон, если член на месте? — недоумевал Картафанов.

— Пусть видит, что незаменимых не бывает, — парировала Зиночка.

Картафанов взял отпуск в министерстве нападения, в котором трудился последние годы, использовав все накопленные дни. Коллегам полковник рассказал о серьезных проблемах со здоровьем у родителей жены, которые жили в другом городе. Старый товарищ Картафанова, подполковник Жеребякин, что-то подозревал, так как хорошо знал своего друга.

— Петрович, что с тобой происходит? Ты сам не свой в последнее время, — беспокоился Жеребякин.

— Иваныч, не могу сейчас ничего говорить, придет время — все узнаешь, — Картафонову было неприятно скрывать свою боль от друга, но пока он даже не мог представить, как сможет об этом рассказать.

— Понятно… И на хоккей перестал ходить… Твой ящик уже хотят занять, — сыпал соль на рану Жеребякин.

— Иваныч, подержи его для меня, пожалуйста! Я думаю, скоро все наладится и будет как раньше, — выразил надежду Картафанов.

— Сделаю. В общем, если надо поговорить и чем-то помочь, — можешь всегда на меня рассчитывать.

— Спасибо, брат! — с комком в горле промолвил полковник.

Картафанов купил билет на Turkish Airlines в один конец до Стамбула и начал подготовку к поисково-спасательной операции. По совету Зиночки он приобрел в специализированном магазине силиконовую вагину, которую намеревался использовать в качестве приманки. По плану другим важным подспорьем в поимке беглеца должен был стать садовый сачок, а также рыболовная ловушка из хозяйственного сарайчика. Во время очередной поездки в двухэтажный коттедж, построенный по канадскому проекту в районе Ильинского шоссе, Картафанов провел небольшие учения по захвату члена. К лежащему на весеннем мокром зеленом газоне страпону была привязана веревка, за которую ритмично подергивала Ольга Михайловна. Картафанов отрабатывал захват пениса садовым сачком с его быстрым последующим перемещением в рыболовную ловушку. Поначалу получалось неуклюже, и полковник несколько раз упал на влажный холодный газон, но постепенно сноровка улучшалась, и он практически не ошибался.

— Давай теперь резче тяни, Ольга Михайловна! Он вообще у меня шустрый малый! Джек Воробей! — просил Картафанов, готовясь к очередному прыжку с сачком.

— Да, Андрюша, только ты осторожно, не падай больше — весь промок уже, наверное. Может, он и не будет от тебя больше бегать, — жалела мужа Ольга Михайловна.

— Надо быть готовым ко всему — там их в Стамбулах такому научат! — произнес Картафанов и энергично нырнул за убегающим страпоном.

Необходимо было досконально продумать все шаги спецоперации. Через знакомых Картафанов нашел выход на ведущего хирурга военного госпиталя имени Бурденко. Запросив аудиенцию и договорившись о встрече, полковник сильно нервничал и не до конца понимал, насколько адекватную реакцию специалиста может вызвать его первичный осмотр. К изумлению Картафанова хирург был спокоен и не очень удивился обнаруженной пустоте.

— Хмм… Очередной случай. Уже становится тенденцией. И давно это у вас? — поинтересовался специалист.

— Ну, уже несколько месяцев.

— А что раньше не приходили? Стеснялись?

— Да, боялся кому-то показывать, — честно признался Картафанов.

— Не надо бояться, когда такое дело. Сейчас, к сожалению, стало много таких случаев. Члены бегут.

— Да, я слышал. А были удачные возвращения?

— Пока недостаточно статистики, но я знаю, что пару раз пришивали обратно. Как потом работает — не могу сказать, надо наблюдаться.

— Я готов рискнуть и пробовать. Лечу в Стамбул за ним на следующей неделе.

— И как вы планируете его привезти?

— Беру с собой сачок и рыболовную ловушку.

— А таможня?

— Скорее всего, придется сдавать в багаж.

— Смотрите, чтобы не задохнулся, сделайте побольше отверстий. Лучше всего во льде, как свежую рыбу, но, боюсь, могут не пропустить.

— Да, я тоже думаю, что вряд ли.

— Ладно, дерзайте и приводите ко мне, если все получится — будем пытаться пришить.

— А какие могут быть негативные последствия?

— Негативные? Отторжение… Если ваш член категорически не захочет приживаться обратно. Мы лишь технари, просто правильно фиксируем в исходном положении, а что происходит потом — это уже более тонкая материя. Надо будет много заниматься.

— Понятно… Спасибо вам, доктор! — Картафанов немного замешкался. — Можно еще раз попросить о строгой конфиденциальности.

— Не переживайте за это, я давно в теме, все понимаю. Мне очень интересен ваш кейс с профессиональной точки зрения. Удачи вам в поисках!

* * *

Пробравшись на такси сквозь стамбульские пробки, напоминающие родные москвоские только с озвучкой автосигналами и гудками, Картафанов зарегистрировался на рецепции в гостинице Radisson Hotel Istanbul, расположенной в историческом центре города. При оплате проживания опять дала предательский сбой карточка зимбабвийского банка, выпущенная для обхода санкций, и полковнику пришлось пробежаться до ближайшего обменника, тряся жирной «котлетой» из американских долларов. Немного отдышавшись в своем номере с видом на Босфорский пролив и выпив «миньон» Black Label из мини бара, Картафанов отправился на проведение подготовительно-разведывательных мероприятий в центр столицы бывшей могущественной империи. Весеннее стамбульское солнце прокладывало ему путь по аутентичным восточным улицам и настраивало на позитивный лад.

Картафанов прошелся вдоль Босфорской набережной и насладился видами великого городского трио — дворца Топкапы, собора Святой Софии и Голубой мечети. Красота древней столицы завораживала полковника, и на какое-то время он даже подзабыл о цели своей миссии. Вокруг кипела пестрая жизнь с яркими красками, запахами, разговорами на всех языках мира. Что-то похожее на Москву времен чемпионата мира по футболу, когда людям на один месяц разрешили жить. Картафанов невольно позавидовал члену и подумал о том, почему бы ему самому не провести здесь несколько месяцев, однако сразу отмел эту крамольную мысль из-за патриотических чувств в период политической нестабильности.

Намотав более десяти километров по центру города и изрядно подустав, полковник решил перевести дух в ближайшей кофейне. Присмотрев уютное заведение недалеко от Гранд Базара, Картафанов заказал любимый латте и удобно устроился в глубине зала, предвкушая заслуженное наслаждение ароматным напитком. За соседним столиком сидела молодая симпатичная девушка со светлыми волосами в джинсах и модной розовой блузке и с кем-то оживленно разговаривала по видеосвязи. Картафанов прислушался и, поняв, что девушка общается на родном языке, решил, что нельзя упускать такую возможность. Дождавшись окончания беседы, полковник подошел к столику.

— Девушка, простите, что обращаюсь. Просто услышал, что вы говорите по-русски. Давно в Стамбуле?

— Уже почти год с начала оборонительной кампании.

— Ааа, понятно. Я вот только приехал. И как вам город, нравится? — Картафанов заходил издалека.

— Да, я очень люблю Стамбул. Хотя сначала, конечно, было сложно, но потом освоилась. А вы из-за всеобщей концентрации сюда приехали?

— Я? Ну, в какой-то степени, да.

— Даже людей в возрасте гребут, совсем озверели! Ой, простите, я не хотела вас как-то обидеть, — засмущалась девушка.

— Ничего, ничего, они действительно там совсем обезумели уже, даже мне, пенсионеру, пришлось сбежать, — решил подыграть девушке Картафанов, пряча под рукав свитера массивные часы Breitling.

— Вам, может быть, помочь найти шелтер? Я знаю тут парочку, где можно какое-то время пожить, пока не найдете нормальное жилье.

— Спасибо вам, я уже устроился. Друзья приютили, — жалостливо ответил Картафанов, вспоминая свой отель на берегу Босфора с одним из лучших ресторанов города, согласно сервису Trip Advisor. — А вы ничего странного в городе в последнее время не замечали?

— Странного? Что вы имеете в виду?

— Ну, странных необычных людей? Скорее даже, существ, похожих на людей…

— Существ? Нет… Вы имеете в виду сотрудников госбезопасности? Вы боитесь слежки? Я знаю, что у некоторых активистов тут были проблемы.

— Да нет, я не об этом. Давайте я покажу, что имею в виду.

Картафанов нашел скриншот с фотографией пениса и продемонстрировал ошарашенной собеседнице.

— Вы что, с ума сошли?! Что вы себе позволяете? Старый козел! — с этими словами девушка резко встала из-за стола, выбежала из кофейни и скрылась в бесконечном людском потоке.

Картафанов допивал свой латте в тишине под подозрительные взгляды других посетителей. Ситуация была действительно неоднозначная, и было непонятно, как дальше наводить справки и опрашивать свидетелей с дикпиком, тем более в мусульманской стране. Похоже, ему предстояло непростое предприятие, в котором понадобится много смекалки и нестандартных ходов. Сейчас же ему надо было хорошо отдохнуть и выспаться с дороги. Придя в гостиницу, Картафанов рухнул на удобную двуспальную кровать и моментально отрубился — Стамбул чудесным образом расслабил его после нескольких месяцев напряжения, сопровождающегося постоянным стрессом и приступами бессонницы.

Проснувшись в районе восьми вечера, полковник ощутил долгожданный тонус и прилив сил. Выпив рюмку приобретенного в Duty Free коньяка Martell, он собрался на новые поиски беглеца, и, одевшись в вечерний наряд из черных джинсов Calvin Klein, белого джемпера Gant, любимого парфюма Ralph Lauren, не забыв приделать между ног подушечку-муляж от Ольги Михайловны, спустился на рецепцию.

— Вер ис зе парти хер? — с помощью переводчика на iPhone поинтересовался Картафанов.

— You should go to Taksim area, — на отменном английском ответил администратор.

— Фенк ю! Фар фром хер? — уточнил Картафанов.

— No, just about 7-10 minutes. Let me show you on a map, — предложил администратор и, достав бесплатную туристическую карту, нарисовал на ней маршрут.

Картафанов ознакомился со схемой, и ему показалось, что нарисованный маршрут напоминает контур члена. Полковник воспринял это как знак свыше и бодро направился навстречу судьбе.

Несмотря на кажущуюся элегантность фаллического изображения на карте, Картафанову пришлось повилять по узким стамбульским переулкам перед тем, как выйти к Таксиму. Знаменитый красный трамвай разрезал улицу, манящую полковника тысячами голосов, огней и звуков. Картафанов стоял, как завороженный, посреди шумного квартала, вновь ощущая прилив сил и желания жить. Он отдал бы сейчас все, чтобы его родной пенис был с ним и они вместе ринулись в пучину ночных приключений и соблазнов. Однако вспомнив об уязвимости своего положения, полковник глубоко вздохнул и направился в предложенный администратором гостиницы бар для продолжения поисков достоинства.

В Corner Irish Pub, расположенном напротив огромного здания английского посольства, было привычно шумно и многолюдно. Экспаты, локалы, туристы кружились в бесконечной карусели тостов, бесед, сплетен и спонтанных знакомств; из кранов рекой лилось пиво, из бутылок — более крепкие напитки. Было почти не слышно местного языка — зато английский звучал со всеми возможными национальными акцентами.

«Везде эти англосаксы влезли, все свое навязывают», — подумал про себя Картафанов и одновременно пожалел, что совсем не слушал маму, которая с раннего детства настаивала на изучении иностранного языка. Дождавшись свободного стула у длиннющей барной стойки, полковник заказал любимый Guinness и стал изучать гостей заведения с целью завязать спонтанную беседу и постараться выведать побольше информации.

Большинство посетителей уже сформировали пары, тройки и четверки и почти не оставляли Картафанову возможности выхода на контакт. Оставались два бойких бармена — девушка с темными убранными назад волосами с глубокими карими глазами и явно крашеный блондин с черными бровями и многочисленными татуировками на мускулистых руках. Картафанов подумал, что обращение к ним за помощью с фото пениса может иметь еще более непредсказуемые последствия, и продолжил занимать выжидательную позицию, в надежде обнаружить более подходящего собеседника. Сидевшая рядом с Картафановым парочка скандинавов попросила чек и, тепло попрощавшись с девушкой-барменом, неспешно освободила заветные стулья для новых гостей. Вновь прибывшим оказался молодой человек айтишного вида в очках и явно славянской наружности. Картафанов оживился и почувствовал открывшиеся возможности.

— Парень, ты не из России? — с места в карьер поинтересовался полковник.

— Я? Да, из России. Вернее я теперь здесь пока живу… Уже несколько месяцев. Из Грузии переехал, — поделился подробностями новый знакомый.

— А я вот только приехал.

— А вы активист или из-за концентрации?

— Чего? Ааа, да, из-за концентрации, — решил подыграть собеседнику Картафанов.

— Совсем с ума сошли, уже пенсионеров гребут… Ой, извините, не хотел вас обидеть, — засмущался парень, почти слово в слово повторив девушку из кафе.

— Да все нормально! Не говори, еле ноги унес — сразу не получилось уехать, пришлось немного отсидеться. Тебя как зовут? Меня — Андрей Петрович.

— Меня Женя… Винтовкин. Очень приятно.

— О, интересная фамилия какая, Винтовкин! Давай я, Женя, тебя пивом угощу. В честь своего побега, — Картафанов интуитивно почувствовал, что наткнулся на очень ценный источник информации.

— Спасибо! С удовольствием вас поддержу, сам через это проходил не так давно.

— Ту бир, плиз! — Картафанов уверенно обратился к симпатичной барменше.

Выпив по три кружки Guinness и проговорив почти час с Винтовкиным о его забавной истории отъезда из России в Грузию после неудачного свидания с женой военного, Картафанов стал переходить непосредственно к делу.

— Слушай, Женя, я слышал такую странную историю, когда был в Москве еще, что как будто у многих мужиков в последнее время… Как бы это лучше выразиться… Ну, в общем, стали пропадать члены. Представляешь?

— Так это известная тема, Андрей Петрович! Не только люди, но и хуи бегут с Родины. Я вот свой успел удержать. Вернее мы вместе уехали, — захмелевший Женя почесал себя между ног для лучшей иллюстрации сказанного.

— Это метафора, Евгений? — уточнил Картафанов.

— Да почему метафора, Андрей Петрович! Бегут херы за границу за любовью и свободой от мрака и жестокости. В одном Стамбуле их вон сколько! — разоткровенничался Женя.

— Ты серьезно? А где в Стамбуле хуи? — Картафанов уже практически не скрывал свой неподдельный интерес.

— Известно где — в хаммамах. Они там греются целыми днями, а по ночам по барам и клубам шастают. К ним уже здесь все привыкли. Поначалу сторонились, конечно.

Картафанов залпом выпил почти полную кружку пива.

— Ту мо бир! — почти скомандовал Картафанов.

— То есть ты хочешь сказать, что ты видел живой член в хаммаме? — не до конца верил своему счастью полковник.

— Да их там полно! Можете сами сходить завтра и все увидите.

В глазах полковника проступили слезы.

— Женя, ты не представляешь, как ты мне помог!

— А вам это зачем? — поинтересовался Винтовкин.

— Мне? Да мне незачем; близкий друг просил узнать, совсем отчаялся. Позвонил пару дней назад, когда узнал, что я сюда еду. Говорит: «Будешь там, узнай за мой член, а то без него совсем жизни нет». Я думал, что у него крыша поехала, но спросил тебя на всякий случай. А тут вон что выясняется.

— Аааа… Понятно. Ну тогда за вашего друга и его хер!

— За хер! — Картафанов смачно чокнулся с Винтовкиным.

Проснувшись утром с легким похмельем, полковник занялся непосредственной подготовкой операции по захвату сбежавшего пениса. Проведя инвентаризацию необходимых приспособлений в виде садового сачка, рыболовной ловушки и вагины-приманки, Картафанов упаковал их в спортивную сумку вместе с полотенцем, плавками и шлепками. Надев спортивный костюм Bosco, полковник отправился на дело в расположенный неподалеку исторический хаммам Чемберлиташ, основанный аж в 1584 году.

В городе стояла отличная солнечная погода, и Картафанов решил пройтись пешком до места назначения. По пути в хаммам он испытывал сильное волнение — совсем не представлял, что скажет при встрече, как в ответ поведет себя его пенис, сможет ли он четко провести захват сачком, учитывая эмоциональность момента. Он очень любил свой орган, но до сих пор не очень представлял, как правильно выразить это чувство. Всю жизнь в семье, в школе, на работе его учили быть мужественным и жестким, а сейчас у него почему-то было ощущение, что нужно проявить нежность и мягкость. Картафанов не понимал, откуда их брать. На подходе к месту он собрался с мыслями, стараясь отбросить лишние сомнения, крепко сжал сачок и бодрым шагом зашел в древнее здание хаммама с характерным восточным куполом.

Облачившись в ярко красные плавки Versace в раздевалке и накинув сверху выданною на рецепции простыню, Картафанов перекрестился на удачу и направился в основной зал парной, используя сачок как посох и держа рыболовную ловушку в свободной руке. В зале стоял густой пар и ощущалось шевеление полуголых тел. Картафанов попытался разглядеть отдыхающих. Среди лежащих мужчин полковник заметил странных похожих на змей существ. Приглядевшись, Картафанов оторопел — без сомнения самый древний хаммам в Стамбуле кишмя кишел пенисами! Члены вальяжно валялись на плитах хаммама и представляли все разнообразие видов; здесь были длинные и короткие члены, прямые и гнутые, толстые и тонкие, светлые и темные, с волосами и без — практически на любой вкус. Некоторые органы лежали неподвижно в неге, другие о чем-то тихо разговаривали между собой, стараясь не нарушать общую атмосферу благодушия. Ошеломленный полковник растерянно стоял посреди хаммама с сачком, не совсем представляя, что ему дальше делать.

— Картафанов?! — что-то знакомое и родное прозвучало сквозь пар из дальнего угла хаммама.

— Да, это я…

— Ничего себе, сюрприз! Чего стоишь, как вкопанный? Иди сюда, раз приехал. Присаживайся.

— Иду! — Картафанова немного покачивало от переизбытка чувств, и он направился на голос, опираясь на сачок.

Сделав несколько шагов, полковник уперся в торчащую из стены скамью, выложенную плиткой, на которой полулежал его родной член, прикрывшись миниатюрной простынкой.

— Ты чего с сачком?

— А это… Это так… Думал, может, тут у них бабочки какие-нибудь интересные водятся.

— Бабочки? Ты чего несешь, Картафанов?

— Я?

Полковник решил больше не медлить и, согнув колени, изготовился для решающего захвата беглеца, приготовив сачок и рыболовную ловушку. В момент рывка его задняя нога неожиданно поехала на мокрой плитке; полковника подбросило вверх, и его тело с грохотом опустилось на твердый пол аккурат на кобчик. От дикой боли у Картафанова потемнело в глазах, и он ненадолго потерял сознание.

Очнувшись, полковник увидел над собой склонившийся пенис и грузного турка с рецепции хаммама.

— Картафанов, ты живой?

— Efendim, iyi misiniz? — поинтересовался турок.

— Бля… — простонал Картафанов.

Турок помог Картафанову приподняться и уложил на центральную теплую плиту. Боль пронизывала все тело полковника, в ушах стоял гул от удара.

— Ты никак не угомонишься, Картафанов? — где-то рядом звучал знакомый голос. — Проделал весь этот путь сюда и вместо того, чтобы поговорить и что-то для себя понять, решил поймать меня этой хуеловкой? Ты совсем дурак?

— Я не знаю… Видимо, да, — невнятно пробубнил полковник.

— Ох, Картафанов, ты безнадежен. Никак тебя жизнь не научит.

— Поедешь домой? — вяло поинтересовался полковник.

— Сейчас, разбежался уже.

— А Родина?

— Самому не смешно?

— Сейчас не очень… Не бросай меня, пожалуйста, — взмолился Картафанов.

— Ты, в принципе, сделал все возможное, чтобы бросил. Вообще, это тебя надо спасать, а не меня. Может, ты это когда-то поймешь, хотя навряд ли. Лежи, отдыхай, приходи в себя. Я банщика позову, он тебя потрет немного. Enjoy Istanbul. Твой сачок и сетка в раздевалке, рыбак хренов. Да, кстати, классную подушечку на мое место придумал. Вот и ходи с ней теперь!

Член поправил простынку и деловито направился к выходу. Картафанов, превозмогая боль, с трудом протянул руку, пытаясь телепатически удержать свой пенис.

— Постой. Можно я буду называть тебя Джек? А то я даже не знаю, как правильно обращаться.

Член с удивлением обернулся.

— Джек?

— Ну типа, Джек Воробей из фильма. Такой же шустрый.

Член улыбнулся.

— Джек… Хорошо! Джек… Мне нравится. Хорошая идея, Картафанов! Первая за последнее время. Джек! — с этими словами новоиспеченный Джек Воробей стал удаляться, исчезая, как джин, в пару древнего хаммама столицы Османской империи.