В мире живых

Врачи не хотели лечить Ирину — рак четвертой стадии это чаще всего приговор. Но Ирина поправилась, и врачи считают это чудом

Помогаем Женское здоровье Собрано 1 074 666 r Нужно 1 020 000 r

Сбор средств окончен

«Вы потеряли время»

Раменское, просторная квартира на окраине. Круглый стол в гостиной, светлая спальня заставлена картинами. Под ногами мурлычет черная кошка. Когда Ирина садится за стол, кошка запрыгивает к ней на колени, потом залезает на шею и устраивается поудобнее. Два года ремиссии, кошка на плече, муж сидит напротив, картины за спиной, — можно выдохнуть и спокойно говорить о страшном.

Начало Ирининого сценария похоже на многие другие: металась по врачам, сначала никто мог поставить диагноз. Потом наконец сказали: рак в терминальной стадии. Но непонятно чего: не то прямой кишки, не то яичников. Лечить никто не брался — слишком поздно.

Когда с сильным кровотечением ее увезли в больницу, муж поехал вместе с ней. Его оставили ночевать, домой не отпустили.

«Только когда я поняла, что меня положили в палату для умирающих, стало ясно, почему не отпустили мужа. Когда я попыталась возмутиться, мол, я не умирать сюда приехала, лечащий врач сказал: «А что вы вообще хотите со своей четвертой стадией? Вы потеряли время, женщина! Нужно было обследоваться каждый год!» А я же обследовалась, я же на учете у онкологов была… Было очень обидно».

Кругом банкоматы

Из палаты для умирающих Ирина выбралась в мир живых. И поехала обследоваться в центр имени Блохина на Каширку. Ее муж вспоминает, что первым впечатлением был шок.

«Очень много людей, они кишат в коридорах. Бегают озадаченные, кругом банкоматы — ни один врач там без оплаты с тобой не разговаривает. Мы заплатили профессору, он нас принял и направил к химиотерапевту. Отсидели очередь, зашли в кабинет. Она на Ирину едва глянула — та не ела ничего весь день, бледная. Потом посмотрела на анализы и говорит: «Вы чего сюда пришли? Вам надо поднимать гемоглобин! Ты не готова — иди». И все. И диагноза так и нет. И куда еще идти — во всех больницах были уже — не понятно».

Ирина на занятиях по живописиФото: Дарья Козырева для ТД

Наконец в онкологическом институте имени Герцена Ирине назначили химиотерапию. Одновременно муж отвез ее анализы к еще одному профессору, чтобы поставить уже наконец диагноз.

Ирине стало плохо уже после первой капельницы. Онемели руки и ноги, она не могла пошевелить даже языком. И с каждым днем становилось хуже. «Физически чувствуешь, как умираешь. Я все время плакала. Понимала, что ухожу, что никто не может мне помочь. Никто. И я перестала пить таблетки».

Потеряв веру во врачей, Ирина позвонила знахарке в Башкирии. Поговорили. Стало легче. Не потому что бабушка сделала что-то волшебное. А потому что выслушала и сказала: «Приезжай, я помогу». Ирина легла в машину, муж сел за руль и поехали.

«Приехали, бабулечка говорит: “Все у тебя будет хорошо, ложись, отдыхай”. Я не то чтобы верю во все это. Но, понимаете, врачи говорили: “Мы не можем тебе ничем помочь, уходи”. А бабушка сказала: “Ты долго жить будешь, все будет хорошо”. Молитвы читает, со мной по-доброму разговаривает. И мне правда стало легче. Мне нужна была психологическая поддержка, и я ее получила. Мы там прожили целый месяц. Я отдыхала. Смогла есть, начала набирать вес. Мне стало намного лучше, я успокоилась. Домой ехала с твердой мыслью, что найду врача, который за меня возьмется, и буду бороться».

Когда Ирина вернулась в Подмосковье, подоспел и диагноз: рак яичника. «Ну что, будем лечить», — сказал молодой улыбчивый доктор в Герцена. И расписал Ирине шесть курсов химиотерапии. Ломило суставы, прыгало настроение, выпали волосы. Но динамика была положительная. К последнему курсу опухоль значительно уменьшилась, и Ирину прооперировали.

Выжившие

Перед операцией ее предупредили: может быть все, что угодно, возможно, надо будет удалить прямую кишку и придется жить со стомой. Ирине было уже все равно, что у нее удалят и как она будет жить. Хотелось просто выжить.

Когда после операции Ирина очнулась, врач сообщил, что все прошло хорошо. «Кишечник тебе оставили, а все ненужное удалили», — улыбнулся он. И Ирина выдохнула впервые за год.

Ирина в отражении своей работы. Рядом сидит кошка СоняФото: Дарья Козырева для ТД

Операция — это не излечение. Это время на жизнь. Ирине предстояло еще несколько курсов химиотерапии, регулярные обследования и ожидание рецидива. Врач честно сказал, что он может произойти очень быстро, меньше, чем через полгода. А еще надо было выкарабкиваться из глубокой депрессии, пытаться жить без оглядки. Ирина не понимала, где на все это взять силы. И вдруг, по пути на очередную химиотерапию, ей попался на глаза плакат с номером горячей линии психологической помощи.

«Я позвонила психологу и сразу стала реветь. Говорила, что никто, никто не может понять, через что я прошла. Рассказывала, что чувствую, будто вокруг одни враги, что я одна, что страшно. Но с каждым звонком меня отпускало. А потом мне дали телефон программы “Женское здоровье” — сказали, у них есть группы взаимопомощи для женщин, переживших онкологию. И я записалась».

На встрече были женщины, такие же, как Ирина — испуганные, уставшие, выжившие. Они делились друг с другом своими историями, с ними работали психологи — там Ирина почувствовала себя сильнее. Рак не возвращался. Врач говорил про чудо. Ирина оживала. Однажды на группе «Женского здоровья» им предложили записаться на арт-терапию — профессиональные занятия с психотерапевтом и художником, где женщинам через творчество помогают прожить травму, связанную со онкологическим заболеванием, проработать эмоции, принять новую себя.

Раньше Ирина рисовать не умела, но учиться оказалось не трудно, а вырисовывать на холсте кисточкой белым медведям шерстку — приятно. Еще у Ирины есть «дерево здоровья» — яркое, в бантиках. Раньше она рисовала деревья без листьев со скрюченными ветками. А тут получилось вот такое. Это значит —кризис миновал. Самое главное, что дает Ирине арт-терапия — возможность забыть про свою болезнь и страх, что она вернется.

Сейчас программа арт-терапии «Женского здоровья» для группы Ирины закончилась, но она продолжает рисовать. Недавно вместе с другими подопечными фонда провела в Раменском благотворительную выставку своих работ. Не столько ради продажи, сколько ради просвещения. Ирина мечтает организовать в своем городе группу поддержки, такую же, как в Москве — с психологами и арт-терапией.

Ирина рисуетФото: Дарья Козырева для ТД

«Я хочу, чтобы женщины, оказавшиеся в такой же ситуации, знали, что рак — это не приговор. Это очень важно понимать и знать, что ты не один, что есть люди, программы, которые могут помочь. Мы будем и дальше проводить выставки и информировать людей. Собираемся вот ехать в Люберцы с выставкой, в Пермь поедем в сентябре. Я чувствую в себе силы помогать не только себе, но и другим».

К своему доктору Ирина ездит каждые три месяца. Он смотрит на Ирину, как на живое чудо — говорит, в его практике не бывало, чтобы на такой стадии два года без рецидива. С психологами из «Женского здоровья» Ирина общается до сих пор. Рак не уходит бесследно — иногда Ирина чувствует потребность в поддержке.

Но поддержка нужна не только Ирине, но и самой программе «Женское здоровье», которая существует на пожертвования. Фонд «Нужна помощь» собирает деньги на оплату работы психологов и арт-терапевтов, а также на расходные материалы для арт-терапевтических групп. Пожалуйста, подпишитесь на ежемесячное пожертвование. Вставать на ноги после тяжелой болезни тяжело в одиночку, но нас ведь так много. Ваши сто рублей соберутся в большую сумму, которая поможет «Женскому здоровью» работать и помогать дальше.

Хотите, мы будем присылать лучшие тексты «Таких дел» вам на электронную почту? Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку!