Оригинал материала
«Ему виднее, кто он»
Врачи врут, соцсети бурлят, судья требует пришить пенис. Хабаровчанин Александр рассказал, что бывает, когда делаешь трансгендерный переход в провинции
«Кто тебе про меня рассказал? — мужской голос в трубке подрагивает. — Друзья? Надо осторожнее с друзьями. Мы все-таки на краю России, а я хочу еще пожить. Пару раз уже нарывался: в первый сломали нос, во второй успел убежать. Ну, как это бывает: остановишься на улице рюкзак поправить, а какая-нибудь лихая компашка заметит тебя и начинает орать: “Пидор, пидор!” А меня всю жизнь интересовали только девушки…»
Саша — вполне обычный парень. Среднего роста, без особых примет. Выглядит чуть младше своих 27, сутулится, не снимает наушников. Все как у всех, кроме того, что еще три года назад у него был паспорт с именем Катя.
«До 19 лет я вообще никак себя не идентифицировал, — вспоминает он. — Хотя мне с самим собой всегда было неловко и коряво. В детстве радовался, когда меня путали с мальчиком. А мама, конечно, упрекала в неженственности, заставляла носить юбки. Я носил, но было неприятно, старался пореже смотреть в зеркало. В нем было совсем не то, что хотелось видеть».
Саша родом из маленького городка. Там он еще в прошлой жизни окончил школу, а потом поступил в университет в Хабаровске. Все изменилось, когда он просто шел по улице и увидел свое отражение в витрине. «Я был в юбке, водолазке, с женской прической и макияжем, — описывает Александр. — И вдруг понял, что на меня смотрит… трансвестит. Вот тут все и встало на свои места».
О возможности перехода он тогда не подумал — просто стал носить одежду унисекс и праздновал успех каждый раз, когда его принимали за парня. Идею совершить трансгендерный переход подала бывшая девушка.
«Она показала мне специализированный сайт, я прочитал там истории, которые помогли мне набраться смелости, — рассказывает Саша. — Раз другим удалось, почему не удастся мне? И я все решил. А вот девушка в итоге не приняла меня, мы поссорились и расстались. Я тогда жил у родственников, они посмотрели на все мои метания, решили, что я наркоман какой-то, и выгнали, чтоб не позорил».
Так что первый период необходимого психиатрического освидетельствования пришлось начинать в родном городке.
«Тебе же детей рожать»
— Я слышал о том, что где-то можно легко и просто сделать психиатрическую экспертизу, — он морщит лоб. — Но мне понадобилось два года сеансов. Нужно было доказать, что я не шизофреник и на следующей неделе не захочу стать собачкой. Такое заключение может дать не любой профильный специалист, они даже не во всех городах есть, многие едут в Питер. Но у меня не было такой возможности.
— Трудно было?
— Иногда совсем плохо. В лучшем случае получал: «Ты что, серьезно? Тебе же детей рожать!» Один психиатр сказал: «Видали мы таких девочек, пачками лечим», второй стал оскорблять меня за мои же деньги. А я продолжал ходить, просто чтобы были данные о приемах.
Примерно тогда о ситуации узнала мама. Саша планировал скрывать до последнего, но они все чаще ругались на почве его «странностей». Однажды он просто не выдержал и выложил все как на духу. Мама отреагировала на удивление спокойно: «Не выгоняла меня, не кричала, как моя тетя в Хабаровске, что я ей не родной или что в меня вселился бес. Хотя, конечно, продолжала надеяться, что все пройдет».
После возвращения в Хабаровск дело пошло легче: Александра стал вести хороший частный врач. Заключение о транссексуализме он получил в местной психиатрической больнице, а после этого начал принимать гормоны. Вскоре на тематическом форуме нашлась информация о том, что операцию по удалению репродуктивных органов можно сделать тут же, никуда не уезжая. «Не так дорого, как в столицах, и отзывы хорошие, — уточняет он. — А денег у меня не было вообще. Даже на процедуру, не говоря уже о билетах».
Оно и неудивительно: с работой не ладилось. Ее вообще тяжело найти в небольшом городе, когда в жизни ты мужчина, а в паспорте и дипломе — женщина. А документы Саше меняли почти год. С приключениями.
«Сделаете пенис — тогда приходите»
— Вообще по закону ты должен предоставить в ЗАГС необходимые справки, а они — сменить документы, начиная со свидетельства о рождении. Но так никто не делает, — объясняет он. — Чтобы обезопасить себя, они пишут отказ и отправляют нас в суд. Я пришел в хабаровский ЗАГС, получил отказ, подал в суд, получил положительное решение, пришел опять. Постановление направили в мой родной городишко. Там взяли и подали апелляцию.
— Но почему?
— Вот и я их спросил. Они ответили что-то вроде: «Потому что можем», завели знакомую песню про «рожать детей». Ну, а краевой суд принял отрицательное решение.
Когда его оглашали, Саше показалось, что судья издевается. Она прямо в зале заседаний рекомендовала ему пришить себе пенис и только после этого обращаться снова.
— Отказ зачитали с формулировкой о «недостаточной необратимости медицинских вмешательств», — вспоминает Александр. — Я к тому времени занял денег у мамы и друзей и сделал операцию, но они посчитали, что удаления репродуктивных органов мало. Сказали: «Вот доведете дело до конца — тогда приходите».
Фаллопластика — штука сложная и дорогостоящая. На нее решается далеко не каждый трансгендерный мужчина. Но судья, конечно, этого не знала. И Саше пришлось начинать сначала: он нашел дружественного чиновника, а тот подсказал форму справки, которую в провинциальном ЗАГСе обязательно примут. Оказалось, надо пройти медицинскую комиссию заново. Всего-то.
«Только после этого со скоростью Почты России ко мне наконец пришли нужные документы, — подытоживает он. — С университетским дипломом было проще. Я оканчивал вуз заочно, и там, слава богу, никому не было до меня никакого дела».
Саша постарался забыть все, как страшный сон, и жить новой жизнью. Это почти получилось, когда ему позвонили из прокуратуры.
«Может, все-таки пострадали?»
«Операцию я делал в государственной больнице, оплачивал все через кассу, — говорит он. — На тот момент это стоило 40 тысяч рублей. Половину суммы, правда, провели как добровольную помощь учреждению, но все равно с квитанцией. Однако через некоторое время пришел новый главврач и решил устроить зачистку. Ради этих целей он слил мою медицинскую карту органам. А поскольку для дальнейшего расследования нужно было признать меня потерпевшим, следователи очень настойчиво спрашивали, уверен ли я, что не пострадал от рук врача. Я был уверен».
Тогда руководство больницы пошло еще дальше, и вскоре Александр прочел новость о своих якобы нарушенных правах в местной прессе.
«На сегодняшний день женщина довела фазу смены пола до конца уже за пределами края. Родители и она сама полагают, что в свое время были нарушены ее права как пациента, потому что ей не были разъяснены последствия, с которыми она столкнется в своей обыденной жизни», — писал автор заметки со ссылкой на юриста медучреждения.
Ни новый главврач, ни давший интервью юрист никогда не разговаривали ни с Сашей, ни с его мамой. Толика правды есть только в последней части. Раскрытие врачебной тайны из-за карьерной борьбы — о таких последствиях операции пациента действительно не предупреждали.
Несколько месяцев Александр прожил в страхе, что прокуратура не оставит его в покое, а медики вместе с фальшивой историей предложат журналистам и его координаты. В этот момент в его жизни появилась Лена.
Кто он на самом деле
«Вообще мы познакомились через общих друзей, — рассказывает девушка. — Гуляли компанией, ходили на мероприятия. Потом он частенько оставался ночевать у моего бывшего парня, когда не успевал в общагу. А поскольку у нас принято обращаться друг к другу по прозвищам, смена имени прошла как-то тихо и плавно. Да и вообще весь процесс вызвал у меня скорее любопытство, чем какие-то неприятные эмоции. Было интересно, как он станет выкручиваться в неоднозначных ситуациях. Забавно было, как Саша первый раз пошел в общественный мужской туалет: как он робел, ждал, пока все оттуда выйдут и точно никто не войдет. А вообще я считаю, что человеку виднее, кто он, как его зовут и какого он пола».
Встречаться они тоже начали тихо, никому об этом не объявляя. Но друзья все поняли и сами разделились на два лагеря: кто-то принял, а кто-то принципиально перестал звать в гости. Теперь они называют себя идеальной парой для хейта со всех сторон. Даже те, кто не в курсе Сашиной истории, находят для этого поводы.
«Обсуждают в основном нашу разницу в возрасте, — объясняет Лена. — Как я после 30 смогла отхватить себе молодого красивого мужчину? Мне регулярно прилетает за это. А еще периодически кто-то добрый решает просветить всех о том, что это на самом деле за мужчина. Однажды незнакомая девушка повесила Сашину фотографию в группе знакомств. “Что за милый парень? Помогите найти”, — все начиналось со стандартного сообщения, а закончилось километровой дискуссией. В комментарии пришли знакомые, не включили голову, начали писать, что он девка, а не парень, и прочее. Были и неадекваты: один даже убеждал, что Саша убил его знакомую и жил по ее паспорту…»
Под таким давлением Лена и Саша решили… пожениться. Съехались, познакомили друг друга с родителями, собираются подать заявление в ЗАГС.
— Все сошлось: живем вместе, родители смирились, документы сделаны. Вот оно, идеальное время, — говорит Лена. — Подошла к Саше, выложила эти факты и спросила: «Ну что, будем пользоваться случаем?»
— А я ответил: «Почему бы и нет?» — добавляет Саша. — Если честно, всегда думал, что у меня никогда в жизни не получится жениться, что такое невозможно. Зачем упускать шанс?
— С мамой моей, правда, были проблемы, — признается девушка. — Мы решили, что про Сашин переход надо ей рассказать, и она неоднократно угрожала выкинуть его с лестницы. Но сейчас успокоилась. Сказала, если я считаю, что это мой человек, то уже взрослая и могу делать, что хочу. Главное, чтобы мы кольца купили. А то без колец какая свадьба?
От рецепта до рецепта
Праздновать решили скромно. О свадебном путешествии даже не думают — все равно не получится. Саше необходимо поддерживать ровный гормональный фон, а для этого надо каждый раз выписывать новый рецепт на препараты. Он действует 15 дней. Закупать эти лекарства в большем объеме теперь не разрешается — виноваты бодибилдеры, которые нелегально используют их для набора мышечной массы.
«Теперь раз в месяц я должен записываться на прием к эндокринологу и получать у него рецепт на одну ампулу. Вообще, конечно, раз в три недели, но это с нашей системой здравоохранения практически нереально, — сетует Саша. — Раньше можно было купить пять в упаковке за 600 рублей, теперь одну за 800. Сначала ходил к частному врачу, думал, так надежнее. Но платить еще и по 300—400 рублей за прием очень накладно. Пришлось идти в районную поликлинику».
К счастью, на этот раз все пока складывается нормально. Однако в медучреждениях, по его словам, лучше лишний раз не отсвечивать: «Раздеваться по пояс, к счастью, могу без проблем: тут повезло, у меня и до перехода груди не было. А вот если нужно, например, сделать укол, стараюсь повернуться так, чтобы медперсонал не заметил, что со мной что-то не то. Вроде получается».
Перестал он общаться и с транс-сообществом — считает, что теперь незачем: «Я получил от них необходимую информацию и передал ее по цепочке, так что мой долг выполнен. А рассказывать о себе и тем более ходить на встречи в небольшом городе — это вообще не про безопасность. Во-первых, у нас даже на форуме находились люди, сливавшие информацию. Во-вторых, чтобы собираться, нужно комфортное место, а в Хабаровске его нет. Десяток странных людей в кафе? Так себе идея. Обязательно найдутся те, кто сделают селфи. А потом те, кто выложат его в сеть…»
Вообще, если зацикливаться на соцсетях и сплетнях, может показаться, что людям в Хабаровске больше и обсудить нечего.
— Мой пол выясняли в весьма далеких от меня компаниях. Так, одна девушка утверждала, что раз мы однажды поцеловались и она лесбиянка, следовательно, я тоже женщина. Еще один знакомый, узнав о моем переходе, заблокировал меня во всех соцсетях. Написал, что я опасный псих и нам лучше больше никогда не общаться. Точнее, опасная психичка — он так и не перестал обращаться ко мне в женском роде. Все-таки хорошо, что люди из моей прошлой жизни и мои нынешние друзья практически не пересекаются.
— Я тоже не испытываю желания с кем-то об этом поговорить, — добавляет Лена. — Что тут обсуждать?
Однако они нет-нет да и заговорят о том, стоит ли переехать. Подальше от этого всего.
ЛГБТ меньшинства россия трансгендерный переход Трансгендеры Хабаровск