Лев Толстой с бюстом Муссолини: книги недели

Что спрашивать в книжных

История эволюции женского тела как история эволюции человечества, исчезновение акул-зомби, Нидерланды, которые мы потеряли, вкусовые пристрастия древнего человека в представлении Олега Ивика и шведская биография Льва Львовича Толстого. Как всегда по пятницам, редакторы «Горького» выбрали самые примечательные новинки этой недели.

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Кэт Бохэннон. ЕВА. История эволюции женского тела. История человечества. М.: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2024. Перевод с английского Марины Кедровой. Содержание

Вокруг женского тела выстроены многочисленные культы: материнства, сексуальности, собственно, «женственности» и так далее. Цивилизация привыкла сосредоточенно его рассматривать со всех сторон, при этом совершенно его не исследуя.

Лишь в начале XXI века научный мейнстрим наконец осознал, что тела мужчин и женщин существенно различаются — такой вот парадокс. До того времени жизненно важные лабораторные эксперименты ставились исключительно на особях мужского пола; поэтому мужчинам и женщинам, например, прописывают одинаковые дозы медицинских препаратов, полностью игнорируя особенности организма, «дарующего жизнь».

Книга Кэт Бохэннон «ЕВА» — популярно изложенная сумма знаний, накопленных биологической наукой за все время, когда наконец была обнаружена интеллектуальная и социальная проблема «мужской нормы». Бохэннон рассказывает не только о том, как женское тело стало таким, но и какие последствия его эволюция имела для всей человеческой истории.

Как мы стали единственными приматами, которые отказались от полигамного матриархата в пользу моногамного патриархата? Можно ли считать право на аборт естественным? Почему ребенку не необходима, но все же нужна мать?

Кэт Бохэннон предлагает читателю узнать, как на эти и тысячи других вопросов отвечает не публицистика, а наука в ее актуальном состоянии.

«Если женщины чувствуют социальную ответственность за свою жизнь, это может помочь им в трудную минуту, даже если больной мозг продолжать жить не хочет. Несмотря на уникальную женскую послеродовую депрессию, будучи матерью, женщина с депрессией гораздо реже склонна к суициду, а матери с суицидальными наклонностями с меньшей вероятностью совершат попытку. К сожалению, это не так верно для отцов. Не потому, что мужчины меньше заботятся о своих детях, а (в этой модели) потому, что им труднее, чем матерям, понять, что они нужны».

Олег Ивик. Что и как ели люди в Древнем мире. М.: Наука, 2024. Содержание

Главные звезды отечественного научпопа, расцветшего в последние годы буйным цветом, это, как правило, действующие ученые, обнаружившие в себе способность помимо собственно научных изысканий заниматься ознакомлением широкой публики со своей предметной областью. Однако Дробышевских на всех не напасешься, поэтому в иных случаях в дело вступают научные журналисты и писатели, и тут уже результаты могут быть, что называется, разными, равно как и полнота, и достоверность поставляемых читателю сведений. Одним из самых удачных проектов такого рода можно смело назвать творчество Олега Ивика — это коллективный псевдоним журналиста Ольги Колобовой, с которой «Горький» не так давно сделал содержательное интервью, и археолога Валерия Иванова. Культурно-исторические темы, за которые берется этот тандем, многочисленны и разнообразны, однако обращаются с ними соавторы вполне ответственно, так что рекомендовать их продукцию можно смело, а все особенности свободного обращения с материалом компенсируются человеческим его изложением (без «целью настоящего исследования является» и проч.).

Книжка о еде Древнего мира в собственном смысле слова новинкой не является, это дополненное переиздание уже выходившей работы. Речь в ней идет о рационе египтян, шумеров, греков, римлян и неожиданным образом скифов, причем рацион последних описывается на основании археологических данных, а не сугубо письменных источников — сказалась специализация Валерия Иванова. Фактура представлена богатая: начинается все с того, каких продуктов древние люди никогда не видели (например, бананов с кокосами в указанный период в Африке, как выясняется, не произрастало), а продолжается тем, что хуже всех питались шумеры, основу рациона которых составлял ячмень, а еще немного кое-чего присутствовало в нем постольку-поскольку. Потом вы узнаете, что греки презирали варваров, употребляющих в пищу сливочное масло, но зато не брезговали цикадами, кузнечиками и акридами, а также выпекали хлеб в форме гриба, ну и так далее, все как полагается. Не проходите мимо.

«Мясо египтяне употребляли самое разнообразное. Во времена Древнего царства была популярна охота, причем дичь не только убивали, но и ловили для откорма в клетках. Естественно, что на кухню попадали козероги, антилопы, газели... Несколько неожиданной дичью были гиены. Блюда из этих малосимпатичных хищников подавали к столам вельмож. Более того, гиены перечисляются на стенах гробниц среди дичи, которой вельможи собирались угощаться и на берегах подземного Нила. Причем гиен египтяне, не мелочась, заказывали сразу по тысяче, как, впрочем, и других животных, необходимых в загробном хозяйстве. Но постепенно в Египте возобладали цивилизованные методы животноводства — здесь стали, как позднее и по всей Ойкумене, разводить быков и коров, овец, коз и свиней».

Бен Хеллман. Сын Толстого. Рассказ о жизни Льва Львовича Толстого. М.: Новое литературное обозрение, 2024. Перевод со шведского Аси Лавруши. Содержание

В 1904 году Лев Толстой пришел в бурные, восторженные чувства от недавно начавшейся Русско-японской войны. Он хватал встречных англичан за пуговицу и говорил, что русская Япония станет форпостом белого человека в Азии, а русские через несколько тысяч лет станут повелителями мира. Его отец, которого тоже звали Лев, приходил от этих речей в ужас, так что Льву Львовичу даже пришлось извиняться за свои слова перед папенькой, списывая патриотическое помешательство на болезнь и климат.

Через десять лет Лев Львович Толстой все-таки доказал, что он настоящий патриот ультрашовинистического толка, а папеньке своему соврал про свою болезнь, чтобы не расстраивать лишний раз и без того чувствительного старика. Он отправился военкором в прифронтовые зоны Первой мировой, чтобы донести до читателя весть о том, как немцы разбегаются при одном лишь виде казаков, а солдаты, потерявшие руки, тут же отращивают себе новые.

Таков лишь один эпизод из жизни Льва Львовича Толстого, которому было суждено и при жизни и после смерти находиться в тени великого отца, бояться его, по-своему любить и по-своему ненавидеть, неизменно пытаясь доказать: если я не такой, как ты, то стану полной твоей противоположностью — хотя лично мне это и противно.

Написал его обстоятельную биографию Бен Хеллман — шведский толстовед, поднявший такие источники и документы, о каких иной русский толстовед даже не задумывается.

«Осенью Лев пишет статью об этой встрече под названием „Шесть минут с Муссолини и шесть месяцев с его бюстом“ для британской фашистской газеты Action. Ему не хватает слов, чтобы описать популярность и власть Дуче. Муссолини скромен, искренен, трудолюбив, хороший семьянин и верный друг. Ему свойственны тонкий интеллект и острое мышление, хорошее знание жизни, несгибаемая воля и дружелюбие. Поэтому, предполагает Лев, Муссолини и любят. О фашистской программе Муссолини Лев молчит».

Андрей Журавлев. Как живые: Двуногие змеи, акулы-зомби и другие исчезнувшие животные. М.: Альпина нон-фикшн, 2024. Содержание

Прошлое, как в очередной раз показывает книга геолога и популяризатора науки Андрея Журавлева, — континент куда более фантастический, чем возможное будущее. Герои этого повествования — вымершие животные — отобраны по принципу представительности: их портреты в общих чертах показывают, как разворачивалась эволюция позвоночных на нашей планете.

А происходило это самым впечатляющим образом. На одном полюсе — похожий на 4-сантиметрового червячка «сизый зверек из Юньнани», плававший в морях на месте современного Китая полмиллиарда лет назад, на другом — колоссальные акулы-мегалодоны, которых, вероятно, «подбрасывающими в воздух мелких китов», застали африканские австралопитеки. Между ними — еще 25 экземпляров разной жути, включая, например, 6-метрового истребителя млекопитающих варана-мегаланию.

У Журавлева легкое перо, что делает это пособие по палеонтологии чтивом не только занимательным, но и довольно веселым:

«Далее, если бренные куски нашего тела еще будут что-то воспринимать, то перед угасающим взглядом пронесется жаберный аппарат. До него, правда, нужно еще дожить, поскольку у хрящевых этот орган задвинут вглубь тела. У костных рыб и общих предков обеих групп жабры находились прямо под мозговой коробкой, сидели компактно и прикрывались костяной крышкой».

Вим Клостер. Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века. СПб.: Academic Studies Press / БиблиоРоссика, 2024. Перевод с английского Николая Проценко. Содержание. Фрагмент

В середине XVII века земли по обе стороны Атлантики пережили «великую трансформацию». Она состояла в следующих переменах: во-первых, колонизаторы продвинулись в высокие широты, включая побережье Северной Америки; во-вторых, опорой колониям все в большем объеме становились производство сельскохозяйственных культур и рабский труд. Главной движущей силой этой трансформации в 1620–1670-е годы служили нидерландцы — в особом качестве. Практически повсеместно они присутствовали в качестве купцов, которые продавали рабов и мануфактурные товары, закупали продукцию и предоставляли займы, невзирая на границы между колониальными империями.

Книга Вима Клостера описывает этот Dutch moment: полувековой час исторической силы «Нидерландской империи», как показывает историк, прошел отнюдь не мирно, а сопровождался «исключительными актами насилия». Инь и ян голландской политики, война и торговля, расписаны в монографии очень добротно, но не пересекая ту границу академической тщательности, за которой текст становится нечитаемым для неспециалиста.

«Как отмечал в своем дневнике нидерландский гуманист Арнаут ван Бюхел, если Азия была попросту наложницей Испании, то Америка была ее подлинной женой — и все знают, добавлял он, что испанец является ревнивым супругом».