Оригинал материала
Эта дверь останется настоящей
«Неправильно говорят: “Оно развалилось, оно сломалось”. Правильно будет — его развалили и не починили»
Дверь хоть и не из Лувра…
Мы с Хельгой встречаемся в дождливое воскресенье на углу Октябрьской и Длинной: она идет со стороны Сенного рынка, и я узнаю ее по фотографиям в фейсбуке. «Вы же знаете, я девочка с Севера, когда обижают деревянное зодчество, у меня глазки чухонской кровушкой наливаются», — писала она там же прошлым летом, когда фонд сохранения исторического наследия «Внимание», учрежденный в 2018 году общественниками Ильей Варламовым и Максимом Кацем, принял первую заявку из Краснодара и «объявил на всю страну сбор на ремонт столетней деревянной двери».
Вместе идем на Октябрьскую, 163, к двухэтажному дому 1900 — 1910 годов постройки. Там волонтеры фестиваля «Том Сойер Фест» во главе с координатором движения в Краснодаре Хельгой Шошиной будут снимать парадную дверь, которая простояла на этом месте больше ста лет, и профессиональный реставратор заберет ее в свою мастерскую. Пока ждем его, волонтеры «Тома Сойера» — несколько студентов, люди среднего возраста и пенсионерка, — вооружившись специальными инструментами, чистят флагштоки на старинном доме.
Хельга в старой части городаФото: Алина Десятниченко для ТД Это вторая столетняя деревянная дверь, которую реставрируют в Краснодаре, вместо того чтобы, недолго думая, заменить на железную. Работы по реставрации первой, на улице Буденного, 157, в построенном в начале XX века доме мещан Петренко завершились этой зимой. Они длились больше двух месяцев и стоили около 175 тысяч рублей, деньги собрали при помощи краудфандинга на сайте фонда «Внимание».
«Дверь хоть и не из Лувра, не из Янтарной комнаты, а не вижу причин ее стесняться, — писала Хельга в фейсбуке. — Мы с ее владельцем и компанией смелых краснодарцев решили, что ее сохранение важно: для нашего общегородского психического, эстетического, исторического и тактильного здоровья. Мы объявили социально-архитектурный бой потенциальной железяке. Ходить по улицам и плеваться ядом уже сил нет».
Приключения «Тома Сойера»
«Ходить по улицам и плеваться ядом» Хельга начала десять лет назад, переехав в Краснодар из столицы. Она родилась на Белом море, в Архангельске. Училась и жила в Москве, работала журналистом, уехала в столицу Кубани, когда вышла замуж за краснодарца. «Как обычная мать в декрете я ходила по улицам с коляской по три часа в день. Ходишь, смотришь на эти здания, и каждый день в голове варится вопрос: почему всё в таком состоянии?!»
Потом она узнала в сети о слете фестиваля «Том Сойер Фест» в Самаре. Это был сбор новичков — тех, кто хотел запустить фестиваль в своих городах. «Купила билет, поехала. Мы приехали со всей страны научиться, что и как делают в Самаре, как все эти процессы происходят. Разъехались по городам и начали у себя что-то пытаться делать».
Сегодня фестиваль успешно проходит в 50 городах России.
Хельга и ее друзья печатали открытки, рассказывающие, что «Том Сойер Фест» запускается в Краснодаре. Предлагали начать работу по приведению в порядок фасадов исторических домов. Писали, что хотят помочь их жителям и для них это будет бесплатно. Потом разносили эти открытки по домам и ящикам старого города. Самым трудным оказалось начать общение с жителями, знакомиться с людьми. Одновременно с этим первые волонтеры «Тома Сойера» завели страницы в соцсетях и стали общаться между собой и собирать команду.
Хельга в старой части городаФото: Алина Десятниченко для ТД «Так в любом городе. Первые полгода ходишь как дурак и думаешь, что тебе одному это надо. Потом встречаешь другого сумасшедшего, еще кого-то и еще. И получается, что вас уже много: архитектор, историк, маркетолог в декрете, студент-журналист, коллекционерка подстаканников, команда пенсионеров “Волонтеры Наследия”, реставратор, инстаграмщицы старинных дверей, экскурсоводы по Екатеринодару», — вспоминает Хельга Шошина.
Начали искать среди своих знакомых, кто живет в старом фонде: может, у кого-то там родственники до сих пор или друзья снимают комнаты, «чтобы хоть какие-то ниточки появились».
Хозяева квартир в доме мещан Петренко сами написали ребятам в инстаграм, что делают у себя ремонт и дверь в плачевном состоянии. «Если хотите, давайте попробуем ее сохранить. Если нет, поменяем ее на новое железо, потому что она нефункциональна». Так началась реставрация первой двери. Между запуском фестиваля в Краснодаре и стартом работ на Буденного, 157, прошло больше года.
Процент потерь
Приезжает реставратор Лазарь Щербаков с двумя помощниками. «Его нашла Мариета, — говорит Хельга. — У ее знакомых офис соседствовал с его мастерской. Потом мы узнали, что он делал двери на Рашпилевской, 51, где сейчас следственный комитет сидит, там такая дверь со львами».
Мариета Емтыль — краснодарская общественница, бывшая чиновница на пенсии. Ее жизнь изменила Олимпиада в Сочи 2014 года, куда Мариета поехала волонтером. Сейчас она возглавляет местных «Волонтеров Наследия», еще одну волонтерскую организацию «Академия серебряного возраста» и активно выступает на собраниях общественников в защиту сохранения объектов архитектурного наследия в Краснодаре.
Лазарь — «мастер по дереву, которого подтянули к дверям», — вместе с помощником и ребятами из «Тома Сойера» снимает старинную дверь минут сорок: сначала одну половину, грузят ее в машину, потом — уже быстрее — вторую. Мастер занимается реставрационными работами по дереву много лет. Раньше он делал кузовной ремонт, красил автомобили. Однажды его попросили покрасить итальянские двери, и после этого он постепенно стал заниматься увлекшим его не на шутку делом реставрации.
С новой дверью на Октябрьской процесс планируется тот же, что и с первой, на Буденного. Все начинается со снятия краски, это несложно, но нужны аккуратность и терпение. Нельзя, дойдя до дерева, повредить его. В случае с прежней дверью склеивали разбитые полотна, имплантировали деревянные «заплатки» в места, где его не хватало. Притом требовалось сохранять старые полотна, чтобы это была именно реставрация, а не замена. Затем дверь собирали и красили, подобрав максимально соответствующий оригиналу цвет (его увидели, когда снимали декор, куда попали потеки первой краски).
Ручки и почтовую накладку на антикварных барахолках Нижнего Новгорода, Орла и Красноярска нашли волонтеры. Им помогли историки-коллекционеры сайта myekaterinodar.ru: раскопали в архивах фотографию дома 70-х годов, и стало понятно, какие у двери были ручки, а потом пришлось искать такие же по всей стране. Замок нашли в самом Краснодаре. Петли двери, которые были в неплохом состоянии, только чистили от краски и ржавчины, после этого Лазарь декорировал их под бронзу.
«Этапы [с дверью на Октябрьской] такие же, как на Буденного: снимается краска, ищется первый слой краски, какой она была, — возможно, дверь просто под лаком деревянная, — есть ли декоративные элементы, их обычно не закрашивают. После снятия краски станут понятны процент потерь и общее состояние древесины, где надо что-то менять, а что можно сохранить», — объясняет Хельга.
Деньги вложил, штукатурил, обкладывал плиткой, и что теперь?
Как выбирают очередной объект реставрации, зависит от собственников здания. В доме на Октябрьской, 163 (это не памятник архитектуры, но исторически ценный градоформирующий объект, тоже с охранным статусом), молодой человек купил квартиру и стал одним из собственников двери. На первом этаже есть еще одна квартира, и таким образом этой дверью пользуются две квартиры. Он написал «Тому Сойеру» в соцсетях: «Давайте попробуем отреставрировать нашу дверь». Провели собрание жильцов и взяли подписи, что они не против: если дверью пользуются две и более квартиры, она считается общедомовым имуществом.
«Все зависит от желания. Старинные двери в городе еще есть, и чаще всего никто за них как бы не отвечает: у собственников часто нет старшего по дому, люди не общаются или квартиры сдаются. Поэтому наш главный инструмент — сарафанное радио», — рассказывает Хельга Шошина о том, как волонтеры находят объекты для реставрации.
Когда реставрировали прошлую дверь, собранные деньги шли на оплату работы мастера, покупку инструментов для волонтеров, грузовое такси. Часть средств удалось сэкономить, и они перешли на Октябрьскую, 163. Здесь нужно больше денег: есть и внешняя дверь, и внутренняя. Половину суммы помог собрать дизайнер Артемий Лебедев, другую ребята сейчас собирают с помощью фонда Ильи Варламова «Внимание».
Работа с фондами требует подготовки: протокол собрания жильцов, смета, описание этапов работы. Архитектор-волонтер Евгения Княжева нарисовала фасад дома, описали процесс, что собираются делать с дверьми, какой, предположительно, будет цвет, и отправили запрос на разрешение ремонта в управление охраны объектов культурного наследия Краснодарского края. Там все согласовали.
Хельга в старой части городаФото: Алина Десятниченко для ТД «Специализироваться» на дверях краснодарский «Том Сойер» начал, по словам Хельги, случайно: «Фестивалю в Краснодаре почти два года, а у нас нет ни одного подходящего фасада, чтобы мы могли заняться не только деталями».
Она указывает на магазин на первом этаже: «Дом нужно очистить от поздней советской штукатурки: он изначально кирпичный. Но собственник этой части фасада вложил в нее деньги, штукатурил, менял окна, обкладывал плиткой, и как ему теперь? Некрасиво делать ремонт только на три четверти фасада. А таких зданий большинство».
Не существует единого рецепта ремонта для старинных домов. Например, недавно волонтеры «познакомились» с одноэтажным домом на Октябрьской, 111. «Там один собственник, что очень облегчает задачу, и он хочет привести дом в порядок, — рассказывает Шошина. — Но над дверным проемом, как у 80 процентов таких домов, есть проблемы со стеной, и нужно сначала ремонтировать трещины, а это могут только профессионалы».
В первую очередь нужно с ними оценить стоимость работ по стяжке, найти спонсоров или тех, кто поможет с материалами, и потом уже приступать к фасаду. «Поэтому до сих пор у нас нет целиком отреставрированных фасадов. Пока нет», — резюмирует Хельга.
Пока трое парней-волонтеров чистят флагштоки, две девушки подходят к Хельге и предлагают уже идти на Карасунскую — помогать новой хозяйке приводить в порядок старинную квартиру. Хельга отвечает, что сама придет туда позже, вслед за ними, и предлагает мне отправиться с ней. Примерно через полчаса идем на Карасунскую под усиливающимся дождем.
По пути она показывает домик на Октябрьской, 111: «Вот здесь после ремонта угла мы хотели бы с волонтерами почистить кирпич, восстановить рассыпающийся раствор в швах, повесить над дверью утраченный кованый надкрылечник. У нас есть “бездомные”, те самые, их обязательно надо вернуть в городскую среду. Тут еще сохранились подлинные двери, их тоже нужно отремонтировать, восстановить утраченные ручки… Слева памятник, справа памятник, будет красота».
На табличке соседнего дома, находящегося по точно такому же адресу, написано, что это памятник культуры и архитектуры — дом Сериньяно (1906 год).
Нужен кто-то высокого роста
Однажды Хельга и еще один волонтер «Тома Сойера» Жанна, по специальности маркетолог и тоже мама в декрете, шли по своим делам и остановились возле дома на Карасунской, 65. «Смотрим, открыты двери в этом доме. За десять лет я ни разу не видела, чтобы они были открыты. И мы зашли посмотреть».
Там находились риелтор с девушкой, раздумывавшей, покупать ли квартиру в этом доме. Хельга с Жанной напросились посмотреть, ходили и восхищались, какое все красивое: деревянные окна, старинная изразцовая печь, сохранившиеся деревянные окна с кремонами. Познакомились с девушкой, и потом она написала им, что все-таки купила эту квартиру. «И я говорю, ну давай мы тебе хоть будем помогать. А то “склонили” к покупке, и она теперь там думает, что с этой всей красотой делать», — объясняет Хельга.
Так ребята занялись приведением в порядок еще и старинной квартиры в историческом доме. По выходным ходят туда и чистят окна, ставни, двери, изразцовую печь. В процессе рабочий обнаружил на потолке роспись — принялись расчищать и ее.
Хельга в старой части городаФото: Алина Десятниченко для ТД «Всему этому можно обучиться, главное — делать аккуратно, не спеша», — рассуждает 27-летний Саша, один из постоянных волонтеров «Том Сойер Фест» в Краснодаре. По образованию он химик, работает инженером-технологом. Узнал о фестивале из видео Ильи Варламова, и стало интересно, есть ли движение в Краснодаре. Так Саша нашел группу ТСФ во «ВКонтакте» и списался с Хельгой. «Захотелось что-то полезное сделать для города, чтобы он преобразился, потому что достала разруха кругом».
Другой постоянный волонтер «Тома Сойера», 19-летний Влад, студент-второкурсник журфака Кубанского госуниверситета, оказался здесь благодаря высокому росту. «Весной проходил книжный фестиваль от магазина “Чарли”, туда приехало много издательств, и там я нашел несколько листовок, которые рассказывали о ТСФ в Краснодаре. Не знал, что он есть в этом городе. Из-за карантина долго ничего не происходило. Я подписался в инстаграме, следил за их деятельностью и уже в октябре увидел историю, что нужен кто-то высокого роста». Влад списался с Хельгой и пришел помогать.
«Мне нужно было на Буденного залезть на лестницу и очистить от краски дверную фрамугу. Дали специальный фен, шпатель, показали, как это делается, и я просто приходил множество раз и потихонечку счищал эту краску». Влад с остальными волонтерами снимали краску с других частей двери, пока не пришла пора чистить кирпичи, и ребята с помощью специальных металлических щеток счищали грязь и побелку, чтобы дверь была обрамлена чистым кирпичом.
«После этого я познакомился с реставратором, который занимался этой дверью, и он позвал меня к себе в мастерскую. Объяснил, что да как, и уже через несколько дней мы вместе с ним и еще одним рабочим устанавливали дверь. Тогда я со всеми познакомился и стал частью коллектива».
Ценность бабушек
Спасение утопающих — дело рук самих утопающих: популярнейшая в России литературная поговорка идеально передает проблему сохранения старого города в Краснодаре. Вопросы определения, утверждения границ исторического центра, принадлежности зданий, входящих в эти границы, имеющих статус памятника архитектуры или объекта рядовой исторической застройки, ремонта и реставрации старинных зданий в плохом, плачевном или ужасающем состоянии — не менее животрепещущие для столицы Кубани, чем вопросы пробок, непрекращающейся много лет точечной застройки и в целом архитектурного лица города, местами изуродованного. Как общественные движения или отдельные активисты взаимодействуют с властями в вопросах сохранения исторического центра? В случае краснодарской части фестиваля «Том Сойер» этот вопрос превращается в «а стоит ли?» Ведь спасение утопающих — известно чье дело.
«Людей столько раз обманывали за то время, что они здесь живут, их позиция “никому не надо, и мне тоже” понятна и очень болезненна. Конечно, они относятся к нашим инициативам с недоверием. Раз уж официально им не помогают, куда уж там городским сумасшедшим», — отвечает Хельга Шошина.
Она убеждена, что первоочередное для России, когда речь о сохранении наследия, — элементарная ликвидация безграмотности, архитектурная и историческая. «Кто-то нас убедил, что хорош только “евроремонт”, а посмотрите на лепнину, на двери, на выжившую деревянную резьбу, — все это сделано вручную, все это служило добрую сотню лет. Вот неправильно говорят: “Оно развалилось, оно сломалось”. Правильно будет — его развалили и не починили».
Приводит в пример ту же деревянную дверь на Буденного: «Ну дряхлая же она? На вид — да. А посмотрите, какая теперь красотка. Вот ваша бабушка наверняка тоже внешне не идеальна. Но ценность бабушек вообще не в этом, правда? Пусть вам не близка тема подлинности, но факт: ухоженное историческое здание стоит существенно дороже точно такого же, но истерзанного хаотичным евроремонтом».
Хельга рассуждает, насколько современно стремление к сохранению исторической городской среды: «Да, чтобы починить эту дверь, нужно много возни. Деревянную заплатку в каждую дыру. Счищать всю эту краску — монотонно, потом все это шпатлевать, смотреть, что можно спасти, что нельзя… Но эта дверь останется настоящей! Пусть ей будет хотя бы и сто лет. Здесь включается все — и ресайкл, и экологичная жизнь, и потребность современного человека что-то значимое делать руками. Все эти современные темы точно так же относятся и к архитектуре».
Городские улицы, как она выражается, — места общего пользования. Мы каждый день видим эти фасады и визуально ими пользуемся, и заброшенными, и восстановленными. «Да, во многих странах и даже уже в российских городах государство софинансирует ремонт исторических зданий. Пока у нас этого нет, ищем другие способы. Вот недавно скинулись в инстаграме и софинансировали жительнице с улицы Кирова столяра, чтобы вставил утраченные стекла в огромных полукруглых фрамугах окон в старинном особняке».
Таким же образом отреставрировали великолепный кованый надкрылечник в стиле модерн на улице Рашпилевской. «Мы провели ремонт, а собственник оплатил монтаж на прежнее место», — добавляет Шошина.
Нам тоже надо!
«Родственники считают, что я делаю полезное дело для города, который мне сначала совершенно не нравился. Я просто в какой-то момент понял, что, если он мне не нравится, надо попробовать сделать немного лучше», — объясняет Влад, почему он в «Том Сойер Фесте» и насколько приятно видеть результат собственной работы.
Дверь на Буденного, которую отреставрировали в конце прошлого года, стала настоящей героиней краснодарского инстаграма. «Много народу с ней фотографируется. Это приятно, — говорит Хельга. — Результат, в принципе, такой, как мы хотели. Вся работа сопровождалась бурными дискуссиями с реставрационным комитетом фонда «Внимание». Например, можно было вырезать утраченный декор по аналогии с другими сохранившимися дверями города, но оставили как есть, с утратами».
Еще можно было подобрать подходящие по стилю новодельные ручки, но ребята решили искать подлинные и именно такие, какие запечатлены на самом старом из сохранившихся снимков этих дверей. «Можно было выложить ступени перед входом из современной плитки, но откликнулись EcoDeco и отлили традиционное для Екатеринодара бетонное террацо с мраморной крошкой. Дверь красивая, функциональная, прослужит еще много лет. Все с ней будет хорошо».
Хельга в старой части городаФото: Алина Десятниченко для ТД Эта дверь, которая будет настоящей, запустила процесс бережного ремонта объектов исторической застройки самими жителями города. «С волонтерами подтягивается и местный бизнес: магазины “Малярка” и “Слон” дают грунтовку и краски, “Кубань Инструмент” подарил строительный фен, EcoDeco отлили и установили террацо… И очень хорошо, что у нас прибавляется рук. Интересующихся больше — это здорово. Иногда нам пишут люди, озабоченные конкретным домом: “Я вот именно этот дом хочу сохранить”. Мы говорим: “Прекрасно, иди, знакомься, будешь координатором по этому дому”».
Процесс этот медленный и очень трудоемкий — как чистить старинную печь, потолок с росписью, скрытый за слоями белил, или соскабливать краску со столетней двери?
«Почему мы взялись за двери? Так как мы не нашли ни одного дома, не нашли подходящий для фестиваля фасад на тот момент, — мы решили: “Ну давайте хотя бы начнем с каких-то деталей”, — вспоминает Хельга. — Когда люди увидят, что уже есть хоть что-то, например как дверь на Буденного, они скажут: “Нам тоже надо!”».
Материал создан при поддержке Фонда президентских грантов
архитектура волонтеры реставрация сохранение исторического наследия