Оригинал материала
Вернуть мир разбитому сердцу
22 декабря 2021 года Аня проснулась по будильнику. Гудела голова. Девушка с трудом разбудила своего парня Артура — всю ночь они «свистели», то есть употребляли наркотики. Аня помылась, погладила блузку, закрасила синяки под глазами. Заседание в районном суде Улан-Удэ было назначено на 10 утра. Слушалось дело по статье 228.1 УК о незаконном сбыте наркотиков — Аня проходила одной из обвиняемых. Она попросила Артура поддержать ее во время процесса, но он боялся идти в суд: уже несколько дней ему казалось, что за ним следят. «Артуру крышу сносило из-за наркоты», — вспоминает девушка. Пока Аня разговаривала с судьей, Артур сидел на банкетке в холле. Когда она вышла из зала, парня уже не было. «Значит, психанул и пошел свистеть без меня», — разозлилась она. Но на связь Артур не выходил. Аня искала его, обзванивала друзей, родителей. Еще через сутки звонок из полиции: Артур покончил с собой. Следующие несколько месяцев смешались для Ани в один долгий черный день
Аня родилась в Улан-Удэ. Четвертый ребенок в семье — самая младшая. Она не получала внимания от родителей: мать много работала, отец выпивал и употреблял наркотики. Девочка росла, «как сорняк в поле». В школе Аня чувствовала себя неуверенно, поэтому очень быстро прибилась к плохой компании. Сильнее всех ее очаровал кареглазый высокий Айдар — он учился на два класса старше. В 13 лет у Ани началась тусовочная жизнь: алкоголь, секс, первые наркотики.
Через год случилось событие, которое заставило девочку повзрослеть, — папа попал под машину и заработал инвалидность: он остался мобильным, но мозг серьезно пострадал. Мужчина перестал справляться даже с простыми вещами в быту. Мама, объясняет Аня, в какой-то момент просто устала тянуть на себе детей и тяжелобольного отца и переехала на дачу. А Аня со старшими братьями и сестрой остались предоставленными сами себе. Три раза в неделю мать навещала их. И Аня такому раскладу даже радовалась: больше никто ее не контролировал, она могла гулять вволю.
«Дом милости» — один из проектов фонда «Содействие». В нем заботятся о бездомных, пенсионерах и людях с инвалидностьюФото: из личного архива Ани Отец умер, когда Аня оканчивала девятый класс. Это событие раздавило ее. Но она собралась с силами и поступила в Бурятский информационно-экономический техникум. Учебу не забрасывала, получала «хорошо» и «отлично», квартиру держала в чистоте. Поэтому матери в целом нечего было ей предъявить. Старшие братья и сестра жили своей, отдельной, жизнью.
С Айдаром отношения ладились. Школьная любовь переросла в замужество. В 17 лет Аня забеременела. В 2015 году родила дочь Леру. Все хлопоты и заботы о младенце свалились на нее одну. Жила пара на Анину крохотную пенсию по потере кормильца. Айдар отчислился из университета, куда его заботливо устроили родители, целыми днями играл в компьютере, работать особо не стремился. После окончания техникума пособие платить перестали, Аня получала только «детские» деньги — три тысячи рублей. Иногда помогали родители Айдара, но этого не хватало. Молодая семья оказалась в яме.
«Может, тогда в армию по контракту пойдешь? У меня ребенок на груди висит, его кормить надо», — предложила Аня Айдару. Тот согласился. Пока Айдар служил, с маленькой Лерой нянчилась бабушка, а Аня работала на автомойке. Но такая жизнь девушке быстро наскучила, хотелось прежней легкости и свободы. Незаметно для окружающих Аня подсела на синтетические наркотики — спайс.
Когда Айдар вернулся из армии, семья поселилась в небольшом городе Кяхта, в 200 километрах от Улан-Удэ, на границе с Монголией. Жили дружно. Аня заботилась о Лере, Айдар работал. Семейное счастье нарушала только нарастающая тревога: зависимость от наркотиков никуда не делась, просто замаскировалась бытом. А достать новую дозу в маленькой Кяхте тогда было невозможно. И когда в 2018-м Аня после долгого перерыва купила закладку, ей стало по-настоящему страшно за себя. Айдар узнал об этом и начал закатывать скандалы.
«Мы стали холодны друг к другу. Айдар начал меня бить. Помощи попросить было не у кого. И я решила сбежать. Только зачем-то поставила в известность мужа. Он удерживал меня в доме, не отпускал с ребенком. Я была в таком отчаянии, что оставила ему дочь и уехала в Улан-Удэ», — рассказывает Аня.
* * *
Только вот в Улан-Удэ Аню никто не ждал. Она перешла со спайсов на соли, «ела все подряд». Стараниями Айдара с девушкой перестали разговаривать все родственники, а мать не пускала ее на порог. Старшая сестра Ира сама употребляла наркотики и не слишком интересовалась жизнью Ани.
«Стыдно вспоминать. Я осталась буквально на улице, скиталась по друзьям. У меня украли телефон, все контакты пропали. Все, что связывало меня с Кяхтой. Восстановить не смогла, — вздыхает Аня. — Айдар через суд лишил меня родительских прав, а я даже не знала об этом. В наш дом он меня больше не пускал».
Утешение девушка находила в «случайных связях и вписках». После одной такой вечеринки она забеременела и срочно собирала деньги на аборт. С финансами было туго, зато закрутился новый роман. Артур очаровывал Аню, не чаял в ней души, даже уговорил оставить ребенка. Теперь они «свистели» вместе на съемной квартире. В какой-то момент у Ани даже возникла иллюзия счастливой жизни. Артур познакомил ее с подружками, у которых покупал наркотики. Девушки работали наркокурьерами. С ними стала работать и Аня.
«Из-за солей я неделями не спала, чувствовала себя паршиво. Когда родилась дочь Вика, мы с Артуром еще и колоться начали. При этом ребенок у меня всегда был чистый, накормленный», — говорит Аня.
Тем не менее совмещать наркотики и уход за младенцем становилось все сложнее, и Аня отвезла четырехмесячную Вику к матери. Та сменила гнев на милость и согласилась ухаживать за внучкой.
В одну из ночей Аня поехала с подружками за большой закладкой наркотиков. На месте девушек уже ждала полиция. Пакеты с веществами лежали у Ани в кармане. Компанию из пяти человек задержали. А дальше — уголовное дело по статье 228.1 УК и изнурительные два года следствия.
Ане повезло — отделалась подпиской о невыезде. Ходила на следственные эксперименты и суды, отмечалась в полиции. Но употреблять не бросила. Она чувствовала себя как зомби: ее ничего не трогало. Даже то, что ее маленькую Вику забрали у матери сотрудники ПДН, когда ту застали выпившей знакомые. Девочке очень быстро подобрали опекуна. Все это прошло мимо Ани.
Когда Аня опомнилась и написала заявление в опеку, что хочет забрать ребенка, ей пошли навстречу и дали добро. Аня с Артуром создали условия для малышки. Оставалось только съездить на очередное заседание по Аниному уголовному делу и вернуть Вику. Но чуда не случилось.
Аня разбирает простыни для стирки в кризисном центреФото: из личного архива Ани «Из-за наркотиков Артур покончил с собой. Его родители, у которых мы тогда жили, не приняли меня обратно. Представляете: одна, без своего ребенка, под следствием. Это так страшно», — дрожащим голосом вспоминает девушка.
Аня справлялась с горем привычными ей способами — наркотиками и новыми знакомствами. Когда она забеременела в третий раз, почувствовала жгучий стыд за свою жизнь. Окружающие смотрели с осуждением, на заседания в суд девушка ездила с огромным животом. Приговор огласили 9 марта 2022 года — три года девять месяцев колонии, но с отсрочкой до тех пор, пока сыну, которого Аня ждала в апреле, не исполнится 14 лет.
Костя родился здоровым. На выписку из роддома приехала мама Ани. Она же купила все необходимое для малыша: кроватку, пеленки, коляску, памперсы. Аня стояла на разнообразных учетах: УИИ, ПДН, в наркодиспансере. Условия были такие: если ребенку чего-то недодают, его забирают в дом малютки, а Аню — в колонию. А тут как назло закрутился роман с соседом. Аня мечтала о новом шансе на семью. Но и здесь не сложилось: сожитель орал на нее, маленький Костя плакал. Соседи пожаловались в ПДН.
И Аня впервые решила взять жизнь в свои руки. Чтобы сына не забрали, девушка сама поместила его в дом малютки и попросилась на лечение в наркологический диспансер. Аня заключила договор между опекой, домом малютки и диспансером, по которому за пять месяцев ее реабилитации Костю не отдадут опекунам.
«Потихоньку мой разум стал проясняться. Я поняла, что наркотики мне больше не нужны», — твердо говорит Аня.
* * *
Сейчас Ане 26 лет — невысокая хрупкая кареглазая брюнетка. Ее сыну Косте год и семь месяцев. Он радостно носится по коридорам кризисного центра «Мать и дитя» благотворительного фонда «Содействие» в Усть-Илимске. Хорошо одетый, обутый розовощекий мальчишка.
Аня накрывает стол для подопечных центра «Мать и дитя»Фото: из личного архива Ани Про «Мать и дитя» Ане рассказала сестра Ира. Она узнала о центре в 2021 году, когда сама в процессе употребления наркотиков столкнулась с домашним насилием. Жизненные пути двух сестер оказались очень похожи и вот спустя много лет пересеклись. Мама выкроила денег на билет для Ани и Кости из Улан-Удэ до Усть-Илимска. На вокзале девушку с ребенком встретила руководитель «Содействия» Елена Байбородина: «Ну добро пожаловать». И Аня впервые за долгое время разрыдалась.
Фонд «Содействие» — мост между различными службами города, района и людьми, которым нужна помощь. В фонде три основных отделения: «Дом милости», где помогают пенсионерам, людям с инвалидностью и бездомным, отделение, где помогают алко- и наркозависимым взрослым, и кризисный центр «Мать и дитя».
«Мы даем женщинам пристанище. Они живут здесь в отдельных комнатах. Детям выдаем одежду, все нужные принадлежности, устраиваем их в сады и школы, записываем в поликлиники, — рассказывает Ира, которая уже год работает в центре помощником по социальной адаптации. — Женщины бегут к нам от домашнего насилия и стараются спастись от наркотиков, когда сами уже не могут справляться. Женщина в зависимости забывает все: себя, детей, быт».
Работники кризисного центра помогают наладить режим дня, чтобы женщины вовремя вставали, полноценно ели, приучались к ежедневной и столь необходимой бытовой рутине. Девушки по очереди дежурят на кухне, выпекают хлеб, поливают цветы, помогают в уходе за пожилыми людьми в «Доме милости», работают с психологом.
«Если ребенок привык видеть “счастливую” маму только под алкоголем или наркотиками, мы меняем этот образ. Учим наших девочек радоваться трезвой жизни, помогаем им наладить отношения с родственниками, которые отвернулись от них во время употребления. Вот как и у нас с Аней получилось. Я так рада, что мы теперь вместе», — рассказывает Ира.
Аня в центре «Мать и дитя» пока всего четыре месяца и только-только встает на ноги. Все вредные привычки пришлось бросить — в кризисном центре с этим строго. Но впервые за долгое время она чувствует себя в безопасности.
«Как я не умерла при таком образе жизни — загадка. Да, мне предстоит еще три года отмечаться у нарколога и в уголовной инспекции, да, нужно вернуть дочек, но как же я благодарна кризисному центру, что здесь в меня поверили, подставили плечо. Это тоже ответственность — встать в семь утра и развесить полотенца», — говорит Аня.
Помогите кризисному центру «Мать и дитя», чтобы у Ани, Иры и других женщин с опытом употребления наркотиков и травмы домашнего насилия оставалось место, где их не осудят и помогут обрести себя.