Оригинал материала
10 граней Мамонова
Объясняем, почему нам будет не хватать Петра Николаевича
Последняя передача «Золотая полка» — в ней Петр Николаевич Мамонов ставил музыку, читал псалмы, священные тексты и рассказы — была посвящена Антону Павловичу Чехову. Как теперь выясняется, они умерли в один день. Но куда важнее, какая музыка разделяла рассказы «На гулянье в Сокольниках» и «Последняя могиканша». Музыкант обрамлял свое прочтение классика малой прозы приятными, спокойными композициями Ханса-Йоахима Роделиуса с альбомов «Selbstportrait I» и «Selbstportrait II». Это, думается, дает ключ к творчеству Мамонова: он не просто, как Роделиус, постоянно возвращался к идее автопортретов, все куда шире — все его творчество было автопортретом.
Или портретом. У каждого был свой первый Мамонов. У кого-то — усатый мужчина с гитарой с черно-белых фотографий Игоря Мухина. У кого-то — лихой осоловелый паяц в «Программе „А“». У кого-то — то ли издевающийся, то ли мудрый практически дедушка в программе «Земля — воздух». У кого-то — строгий врач, четко говорящий: «Вы тупой». У кого-то — улыбающийся старик в шапочке на афишах «Давненько мы тебя не видели». Он был хирургом-наркодилером, геодезистом, саксофонистом, Иваном Грозным, святым, строгим отцом, братом, мужем, дедушкой, банщиком, переводчиком, клоуном, писателем, экспериментатором и консерватором — и в каждой роли оставался собой. Абсолютно невозможно рассказать обо всем наследии Мамонова, но вот попытка максимально разнообразно показать его творчество в десяти коротких и понятных пунктах — десяти простых вещах, из которых в том числе состоял Петр Мамонов.
Стихи Арвида Тургейра Ли
Мама Петра Николаевича Валентина Петровна была переводчицей со скандинавских языков — работала с Лилианой Лунгиной на шведском радио, из-за чего Мамонов познакомился с режиссером Павлом Лунгиным. Переводчиком был и отец будущего соратника по «Звукам Му» Александра Липницкого — но главное, что недолгое время переводчиком был и сам Петр Николаевич. История сохранила его переводы Арвида Тургейра Ли из антологии «Из современной норвежской поэзии», и, читая их, невозможно отделаться от мысли, как этот опыт повлиял на Мамонова как на поэта. Вот, например, отрывок из стихотворения «Пролетарий»:
Ты не доверял своему пролетарскому слову.
Здесь, среди всех этих праздничных и нарядных,
ты стеснялся самого себя
и потому не доверял своим мыслям.
Ты думал так: речь должна быть
подобна отшлифованному алмазу в витрине.
Правильно думал.
Чтобы прочитать целиком, купите подписку. Она открывает сразу три издания
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]