Новая чрезвычай­ность

Лев Гудков, директор «Левада-центра», недавно в интервью рассказал о феномене самовозрождения советского человека: «Мы думали, что конец советской системы станет концом советского человека. Мы, социологи, серьезно заблуждались. Советский человек воспроизводит сам себя. Несмотря на распад СССР, базовые институты советской системы сохранились. Они воспроизводят советское сознание, советские подходы, советское мышление».

Может быть, и сталинский человек так же самовозрождается, будто герпес, задавленно живущий у большинства людей? И мы, когда-то подцепив заразу, обречены с ней жить? Тем более, по данным февральского опроса того же «Левада-центра», с «восхищением», «уважением» и «симпатией» к Иосифу Сталину относятся рекордные 46% соотечественников.

Одно счастливое для страны время сталинисты уныло сидели по подвалам, уставленным бюстами вождей и увешанным красными флагами, гревшими души и стены. Молодые постсоветские левые от Сталина открещивались. Последней группой поддержки оставались анпиловские бабушки. После ритуальных майских и октябрьских демонстраций они выстраивались рядком да хором запевали: «Пойдут машины в яростный поход, когда нас в бой пошлет товарищ Сталин…» Фамилию любимого товарища они выводили по-девичьи нежно, будто он являлся им в тот момент, ласково целовал шеи и щекотал знаменитыми усами.

Казалось, еще немного — и зафиксируется удобный общественный договор: «Сталин — это маргинально, отстало и шизово». Да, без однозначных выводов из сложных разговоров, утонувших в нищете и неразберихе девяностых, да, без покаяния, катарсиса и всего такого. Ну, хоть бы и такой.

В конце концов, только Германия проработала собственную страшную эпоху, память об Адольфе Гитлере, нацизме и преступлениях. «Азиатский Гитлер», японский император Хирохито умер в своей постели аж в 1989-м, не осужденный ни победителями, ни японским обществом. О массовом истреблении китайцев все аккуратно молчали и молчат. Его идеологи и исполнители отделались легким испугом, вернувшись в пятидесятые годы на ключевые государственные позиции. Печально, но время все перемалывает. Сейчас Япония — третья экономика в мире и, если довериться индексу The Economist, полноценная демократия.

Да и в самой Германии лед тронулся только в шестидесятых, когда бывшие нацисты стали дряхлеть и терять позиции. Появился отмороженный прокурор Фриц Бауэр, в одиночку преследовавший нацистских функционеров. После его загадочной смерти в 1968 году появилась радикальная молодежь, задавшая поколению родителей простой, но революционный в те времена вопрос: «Чем вы тогда занимались?»

В современном формате отношение к той эпохе у немцев сформировалось еще спустя поколение. И даже сейчас нет воображаемой пламенным российским либералом картинки. Она до сих пор не идеальна — гляньте вышедший в 2015 году фильм «Смотрите, кто вернулся».

Особой работы с исторической памятью нет у и наших соседей. Везде что-то замалчивается, обходится стороной, всем приятнее говорить не о преступниках, а о героях. Герои одних — часто преступники для других, но все как-то уживаются. Украинцы и белорусы, такой же, в процентном соотношении, хардкор большевистской партии, как и русские, умудряются выпорхнуть из общего советского прошлого, став исключительно его жертвами.

Мы могли б пойти той же дорогой постепенного умиротворения, если б у нынешней власти и товарища Сталина вдруг не оказался один источник легитимности. В постсоветском вымороченном поиске «национальной идеи», нарратива, оправдывающего все происходящее, власть остановилась на идее брежневских политтехнологов.

День Победы, финал главной трагедии XX века, взвинченный при Владимире Путине до «победобесия», вдруг вытащил из могилы Сталина. Свежие, июньские данные «Левада-центра» показывают очередной исторический рекорд нынешнего года: всего 12% опрошенных считают жестокость товарища Джугашвили причиной чудовищных потерь во Второй мировой, не сравнимых с потерями ни противников, ни союзников.

Чем запомнилось последнее 9 Мая? Во-первых, на торжества в Москву приехал один-единственный международный лидер — президент Молдовы. Во-вторых, в Петербурге отмечающие чуть не забили старушку, вышедшую с плакатом «Война в Украине и Сирии — позор России».

Я временами задумывался, как же представить и прочувствовать эпоху репрессий и массового безумия, вне страшных историй Варлама Шаламова или находок Юрия Дмитриева. Потому что лагерями, трупами и прочим ужасом все заканчивается, но начинается-то не с них.

Видео с пожилой художницей Еленой Осиповой, прозванной «совестью Петербурга», — та идеальная искомая иллюстрация. Посмотрите его. В толпе простых людей с хорошо промытыми мозгами вдруг что-то идет не так. Разрыв шаблона требует от простейших реакции. Они интонациями типично советской школьной учительницы начинают гнобить отщепенца. «Как вам не стыдно…» — и пошло-поехало. На 22-й секунде одна женщина робко, но все-таки предлагает: «Давайте ее убьем».

Почитайте комментарии: эта фраза убила большинство посмотревших запись. Так количество происходящего ада переходит в новое качество. Будь в толпе, будь готов разорвать в клочья, иначе могут разорвать тебя. Готовность к реальной травле, к постоянной игре со смертью и есть Сталин. Или Гитлер, или Хирохито, или Мао, которых, как многие другие народы, мы могли бы как-то тихо обойти по долгой дороге в нормальность, но вдруг резко свернули в новую чрезвычайность.