Существует мнение, в соответствии с которым спорт как массовое зрелище канализирует потенциальную агрессию. Возможно, что у кого-то и канализирует. А в ком-то и явно возбуждает. Это, так сказать, зависит. Канализация, как известно, тоже не всегда ведет себя безупречно. Бывает, что и засоряется. Бывает, что и на общегосударственном уровне.

То печальное обстоятельство, что на те или иные явления или события, существующие или возникающие в особом социально-культурном пространстве, называемом «современным искусством», все более нервозно и агрессивно реагируют представители «скрепоносной», а если называть вещи своими именами, то, прямо скажем, фундаменталистской общественности, уже никого особенно не удивляет и даже становится в наши дни некой специфической рутиной.

В последнее время у некоторых российских комментаторов можно было различить ноты раздражения по поводу того, как сегодняшняя глобальная роль Кремля оценивается в американских СМИ — да и не только в американских.

Начитавшись — почти до интоксикации — различных новостей и комментариев про всякие санкции и антисанкции, про всякие олимпийско-допинговые сюжеты, про хакерское внедрение в чужие выборы, а также про симметричные и ассиметричные ответы и прочие реалии и фантомы нашей нынешней внешнеполитической жизни, я почему-то начинаю вспоминать о каких-то давних событиях, не слишком, мягко говоря, значительных, бесконечно казалось бы, далеких от сегодняшней социально-политической насущности и уж точно не

В конце 70-х годов в среде близких мне художников и литераторов возникли несколько словечек, иронически обозначающих некоторые особенности дискурса, бытующего в среде не очень близких мне художников и литераторов.

Мой племянник, уже довольно давно живущий в Нью-Йорке, на днях написал на своей фейсбучной страничке: «Почти никогда не пишу тут о политике, но сегодня меня заинтересовала одна новость в интернете, а именно — о присвоении имени Бориса Немцова площади рядом с посольством России в Вашингтоне. Не сама новость заинтересовала, а реакция российских властей, которые обиженно пообещали симметричный ответ. Какой ответ? На что?

В процессе одной из недавних ритуальных пробежек по фейсбуку я наткнулся на вопрос, требующий если не категорически однозначного ответа, то по крайней мере азартного обсуждения. Вопрос был такой: «Может ли служить объектом шуток, анекдотов и юмора Холокост?» Такие или подобные вопросы стали довольно распространены именно в наше время. Я и в этом не нашел для себя ничего нового, но зачем-то дал ответ, неизбежно выросший в боковую ветку общего разговора. Я написал, что, на мой взгляд, да, может.

Есть ли смысл заниматься распространением заведомо непопулярных идей, и, если да, как именно следует это делать?

В 2001–2002 годах экономику Аргентины поразил жестокий кризис: треть семей в пригородах Буэнос-Айреса оказалась за чертой бедности, а болезненный отказ от конвертируемости национальной валюты в сочетании с финансовым кризисом и дефолтом по государственной задолженности подорвал доверие отечественных и иностранных инвесторов.

Этой публикацией мы продолжаем серию материалов, представляющих собой отдельные статьи из сборника «великое возрождение: чему нас научила победа капитализма над коммунизмом», подготовленного А. Ослундом и С. Дянковым по материалам конференции, состоявшейся по их инициативе в Будапеште в мае 2014 года. По-английски сборник уже опубликован, а по-русски целиком выйдет позже в этом году. (Предыдущие материалы серии: Симеон Дянков, Андерс Ослунд.

Существует широко распространенное заблуждение, что люди, которые выступают за свободный рынок, также поддерживают все, что творит крупный бизнес. Ничто не может быть дальше от истины. Я твердо верю, что люди должны стремиться к удовлетворению собственных интересов в конкурентной капиталистической системе, и потому не вправе осуждать бизнесмена, который пытается получить особые привилегии для своей компании у правительства.

Круглый стол, организованный Высшей школой экономики совместно с Фондом «Либеральная миссия», был посвящен глобальным изменениям, которые способен повлечь мировой экономический кризис. Каким может оказаться будущее международной финансовой системы? Как будет развиваться глобальная система международных отношений? Сможет ли Россия преодолеть свои имперские инстинкты и встроиться в систему европейских государств?

[139] Об изучении истории [ Лекция, прочитанная при торжественном вступлении в должность профессора в Кембридже 11 июня 1895 года ] Господа студенты, коллеги! Сегодня я мысленно возвращаюсь ко времени, предшествовавшему середине столетия, когда я зачитывался историей в Эдинбурге и страстно желал поступить в Кембриджский университет. Я обратился тогда в три колледжа, и, приходится признать, все три мне отказали.

De la liberte des anciens comparee a celle des modernes. Лекция, произнесенная в Королевском атенеуме. Париж, 1819 г . [1] Господа, Я собираюсь показать вам некоторые различия между двумя видами свободы. Различия эти оставались до сих пор незамеченными или, по крайней мере, на них очень мало обращали внимания. Первая из свобод была столь дорога исповедовавшим ее древним народам; владение второй особо ценным представляется современным нациям.

[104] Исторический очерк конституции и правительства Пенсильвании с момента ее возникновения; в плане рассмотрения различных сторон споров, возникавших время от времени между губернаторами Пенсильвании и ассамблеями. Составлено на основании подлинных документов Те, кто готовы отказаться от основной свободы ради кратковременной безопасности, не заслуживают ни свободы, ни безопасности.