3 истории о подростковом алкоголизме

Чаще всего люди впервые пробуют алкоголь с 12 до 16 лет. Некоторые не останавливаются и продолжают регулярно пить с детского возраста. Чем раньше человек приобретает алкогольную зависимость, тем сложнее ему остановиться. The Village спросил людей о причинах запоев в подростковом возрасте, безуспешных попытках родственников спасти их и о том, в какой момент и почему они решили бросить пить.

История Антона,

который пил треть жизни и сменил одну зависимость на другую

«Как-то вечером мы играли в футбол. Мне очень захотелось пить, и я попросил воды у ребят постарше, которые сидели во дворе на лавке. Они ткнули в полторашку: „Бери, малой“. Я залпом сделал несколько глотков и только потом понял, что это не вода, а самогон, который продавали в квартирах на розлив». Домой 11-летнего Антона несли на руках — идти сам он уже не мог.

Антон вырос в Ахтубинске Астраханской области. Занимался гандболом, был лучшим игроком в команде и, по его словам, пользовался популярностью среди сверстников. Ему же всегда хотелось подружиться со «старшаками»: «Я жил около популярного района, где собиралось много ребят со всего города: пьянки, наркотики, девчонки. Однажды в выходные я туда пошел». Но 18–19-летним парням было не особо интересно общаться с 13-летним. Они «прикалывались и чморили» Антона.

Чтобы чувствовать себя увереннее, он начал пить спирт и самогон, а чуть позже — покуривать коноплю: «Денег на это много не требовалось. Всё делали сами из того, что росло на земле». Через несколько месяцев, когда Антона приняли в компании как своего, употребление стало образом жизни. «Наркотики мне заходили больше, но, когда их не было, я не брезговал и алкоголем», — объясняет он. Пока мальчик учился и занимался спортом, все было «сносно». Но из гандбола пришлось уйти из-за травм, а учебу Антон забросил, потому что она мешала употреблять. К 14 годам у него сформировалась зависимость от алкоголя и наркотиков.

Родители пытались вразумить Антона, но ему «было по фигу». В 15 лет он впервые попал диспансер — лечение ничего не изменило. Антон вспоминает, что однажды мама даже повезла его к бабушке-шептунье: «Она что-то нашептала, дала заговоренную фигурку, с которой я должен был спать…Я соглашался на все, лишь бы родители на время отстали от меня и я мог спокойно употреблять». Отношения с родителями постепенно ухудшались, и если раньше Антон реагировал на их просьбы спокойно, то теперь каждый разговор заканчивался скандалом.

В 19 лет Антон впервые попробовал героин и в итоге заболел гепатитом C (сейчас он вылечился). У Антона неоднократно случались передозировки. Знакомые перестали с ним общаться: «Они боялись, что в следующий раз просто не откачают меня». Парень подрабатывал то тут, то там, но постоянного дохода не было, поэтому он воровал деньги и вещи из дома. Отношения с родителями ухудшились — они не хотели его видеть. Антон прятался в притонах, а домой возвращался, только когда немного приходил в себя.

Когда Антону было 24 года, родители поставили его перед выбором: либо он меняет жизнь, либо они выписывают его из квартиры, меняют замки, а если он попытается вломиться обратно, вызывают полицию и пишут заявление. «Хоть я и по уши погряз в алко- и наркозависимости, когда стало пахнуть жареным, нашел в себе силы измениться. Наркодиспансеры стали моим вторым домом. Бросить получилось далеко не с первого раза. Врачи выводили меня из запоя или наркомарафона, но уже через месяц после выписки я возвращался к прежней жизни, — рассказывает он. — Со временем понял, что наркологи мне не помогут. Одной чистки организма недостаточно. Нужно было лечить душу».