Аристотель добрый, а Гомер — злодей

Интервью с автором книги «Семьдесят енотов и две бабы»

Капуста и морковь спасут мир, Платон и Аристотель добрые, а писатель должен писать не о себе, а о других. Все это мы узнали, поговорив с Федором Киселевым, автором книги «Семьдесят енотов и две бабы», который недавно отметил свое пятилетие.

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

— Федор, расскажите, пожалуйста, почему именно ваша книга называется «Семьдесят енотов и две бабы».

— Я увидел вскопанную яму, которую сделали рабочие, и я сказал: «Это еноты вскопали, их было семьдесят». И еще две бабы. Всего семьдесят два. И дальше у нас появилась такая книга, и все ее должны покупать. И даже моему учителю английского досталась книга. И даже бабушке и дедушке достанется. В книге «Семьдесят енотов и две бабы» есть много плюсов. Там есть семьдесят енотов. Там есть две бабы. Там есть Мистер Собака.

— А почему «бабы», а не «женщины», например, или «девочки»?

— Бабы — это бабушки.

— То есть пожилые женщины?

— Да.

— В контексте вашего повествования их возраст и пол имеют значение?

— Не имеют.

— Я правильно понимаю, что это такое высказывание против сексизма и эйджизма?

— Да.

(Раздается хрюк игрушечной свиньи.)

— А почему именно семьдесят?

— Семьдесят енотов?

— Да.

— Потому что семьдесят — это большое число.

— Как вы относитесь к феминистскому повороту в актуальной литературе?

— Мне предложили такую книгу сделать, и я согласился.

— В вашей книге бабы едят капусту. Это имеет какое-то символическое значение?

— Да. А енот ест морковку.

— Можете раскрыть смысл этой метафоры?

— Там в конце есть календарь. И еще есть метафора, что мою книгу получили англичане и в разных странах. Она стала самой главной книгой, и это моя самая первая книга.

— Но почему все-таки бабы едят капусту?

— Мы так решили.

— Этой книгой вы хотите поставить точку в истории новой литературы или, может, открыть новую страницу в ней?

— Новую страницу хочу открыть.

— То есть вы считаете, что нужно забыть вообще все, что было написано до, и признать, что «Семьдесят енотов и две бабы» — это книга, с которой уже по-настоящему начинается мировая литература?

— Да.

— А кого бы вы назвали своими предшественниками на этом поприще?

— Семьдесят енотов и две бабы.

Художник: Dedsklёx

— Хорошо. Вот у нас на сайте «Горький» есть рубрика «Читательская биография». Расскажите, какие книги оказали на вас влияние? Какие книги вы любите читать?

— Я люблю читать свои книги. Еще у меня есть комиксы.

— Какие?

— «Марвел».

— Именно «Марвел»? Не DC?

— Да. Не DC, а «Марвел».

— А какой у вас там любимый персонаж?

— Человек-паук.

— А у вас есть какая-нибудь сверхспособность? Вот у Человека-паука есть паучье чутье. А у вас?

— Да. У меня есть сверхспособность.

— Расскажите.

— Я самый сильный.

— То есть вы как Халк?

— Да, как Халк.

— Но при этом любите Человека-паука, а не Халка.

— Да.

— Почему? Чем он вам нравится?

— Мне нравится, что про него сняли новый фильм.

— А вы не ведете переговоров по поводу того, чтобы по вашей книге тоже фильм сняли?

— По моей книжке не надо фильм снимать.

— Не надо?

— Не надо.

— Почему?

— Я так хочу.

Федор Киселев

— Да, согласен. Есть книги, которые с трудом поддаются переносу на экран, и, как правило, это самые лучшие книги... Я смотрю вашу библиотеку... Очень хорошая. Вот вижу Василия Розанова. Вы Розанова читали?

— Нет. Я вот эту книгу могу показать (достает с полки). «Семьдесят енотов и две бабы».

— Очень хорошая книга. А вот я вижу в ней собаку. У нее есть прототип в реальной жизни или вы ее сами придумали?

— Сам придумал.

— То есть ее не существует?

— Да.

— Вы ей сами дали жизнь?

— Да, я ей сам дал жизнь.

— А вот тут енот курочку несет?

— Да.

— А почему именно енот? Вы хотели через него изобразить хищный оскал капитализма?

— Ну да.

— А вот тут енот играет на гитаре. Вы музыку любите, да?

— Да, я даже учусь играть на барабанах.

— А среди енотов есть самый главный енот? Или у них демократия?

— У них демократия.

— То есть в вашей книге изображены капитализм и демократия. Это сатира на Соединенные Штаты?

— Да.

— А бабы — американки или русские?

— Они русские.

— И книга, получается, про межгосударственные отношения?

— Да, про межгосударственные отношения.

— А чтобы люди перестали враждовать нужно что?

— Что?

— Капуста и морковь?

— Морковь и капуста, да.

— Или что-то еще?

— Капуста и морковка.

— И все?

— Да.

Художник: Dedslkёx

— Замечательно... Я вот продолжаю изучать вашу книжную полку и вижу тут Платона и Аристотеля. Как думаете, кто из них круче: Платон или Аристотель?

— Мне кажется, Платон.

— А кто, по вашему мнению, из них супергерой, а кто суперзлодей?

— Мне кажется, что оба добрые.

— То есть оба супергерои?

— Да.

— А вот рядом с ними Гомер. Как думаете, кто это такой?

— Я думаю, что это злодей.

— А вы его читали?

— Нет.

— Он две с половиной тысячи лет назад написал свои «Семьдесят енотов и две бабы», только там очень много слов и совсем нет картинок. Вам очевиден шаг вперед в сравнении с гомеровской поэзией?

— Ну да.

— По-моему, в вашей книге самое ценное то, что сейчас, когда писатели и писательницы разучились писать о ком-то, кроме себя, вы стремитесь, наоборот, изобразить других людей и животных. Как думаете, литература вообще должна развиваться в жанре рассказа о себе или рассказа о других?

— О других.

— Почему?

— Потому что у папы есть много книг и у меня есть много книг.

— Каким вы видите продолжение сюжета «Семидесяти енотов и двух баб»? У него вообще возможно продолжение?

— Я думаю, что будет вторая часть.

— Поделитесь?

— Да.

— И что же там будет?

— Продолжение.

Пока мы выпускали это интервью, тираж «Семидесяти енотов и двух баб» был полностью распродан. Оформить предзаказ на копию второго издания можно здесь.