Девственница родила медведя

Из книги Витольда Шабловского о жизни в мире без коммунизма

Издательство Corpus выпустило русский перевод книги Витольда Шабловского «Танцующие медведи». На ее страницах польский журналист рассказывает о своем путешествии на Балканы, в край, где совсем недавно цыгане обучали медведей танцам, гимнастическим упражнениям и прочим трюкам. Для автора образ гордого хищника, которому в нос продели кольцо и заставили плясать на потеху толпы, становится большой метафорой тотальной несвободы не только животных, но и всего человечества. «Горький» публикует отрывок из главы «История», посвященный некоторым мифам болгарских медведчиков.

Витольд Шабловский. Танцующие медведи. М.: Corpus, 2021. Перевод с польского Мадины Алексеевой

1.

— Сейчас я вам кое‑что расскажу, только это тайна. — И Марийка, жена Димитра Станева, заглядывает мне в глаза, словно хочет в них прочитать, умею ли я хранить секреты или выболтаю все первому же встречному. Несколько минут она раздумывает, мерит меня взглядом, пытаясь понять, враг я или друг. И наконец говорит: — После войны коммунисты хотели запретить дрессировать медведей. И запретили бы, как в других странах. Но они не могли этого сделать по одной-единственной причине. Мой свекр знал такой телефонный номер, что мог менять решения Центрального комитета Коммунистической партии в Софии.

Я не верю. Марийка наверняка это замечает, потому что спрашивает:

— Хочешь узнать, откуда у него тот номер?

И рассказывает мне историю своего свекра. История начинается в годы Второй мировой войны. Товарищу Пенчо Кубадинскому, красивому брюнету двадцати с небольшим лет, резко возмужавшему за год, проведенный в партизанском отряде, приходится скрываться.

Болгария во Вторую мировую войну тесно сотрудничала с Гитлером. Болгарские солдаты участвовали в нападениях Третьего рейха на Грецию и Югославию. Их посылали следить за порядком и бороться с местными движениями Сопротивления на всей территории Балкан. Задачу им облегчало то, что в самой Болгарии движение Сопротивления было слабое, хаотичное и долгое время не представляло для правительственных войск реальной угрозы.

Но бывали и исключения. Одно из них — отряд Кубадинского «Август Попов», состоявший в основном из довоенных коммунистов и с 1942 года регулярно нападавший на болгарские войска в лесистых окрестностях Шумена и Разграда.

Весной 1943 года болгарское движение Сопротивления, несмотря на свою слабость, наносит уже настолько чувствительные удары, что правительство в Софии решает перейти в наступление. Солдаты рыщут по деревням, разыскивают партизан и преследуют людей, обвиняемых в помощи подполью. Петля вокруг шеи Кубадинского и его товарищей затягивается.

К счастью, товарищ Пенчо еще до войны познакомился с несколькими цыганами: они жили в селах неподалеку от его родного городка — Лозницы. Кубадинский просит их о помощи.

Цыгане соглашаются.

Так начинается одна из самых ярких историй болгарского движения Сопротивления. Цыгане, которых знал Кубадинский, занимаются медвежьим промыслом. Вообще‑то правительство запретило водить медведей на время войны, но сейчас за исполнением приказа следить некому. Медвежьи поводыри, как и раньше, ходят от села к селу и за выступление получают от людей яйца, молоко, а порой и немного мяса.

Пенчо Кубадинский присоединяется к цыганам. Сегодня никто уже не скажет, сколько он пробыл с медведчиками — несколько дней или несколько месяцев. От тех времен до нас дошли лишь отдельные легенды.

О том, как табор, в котором находился товарищ Пенчо, окружили солдаты. Цыгане быстро переодели товарища в женщину — надели на него длинное цветастое платье и яркий платок — и в таком виде вывели из окружения.

Как Кубадинский научился водить медведей, а они его на удивление хорошо слушались, словно чувствовали, что имеют дело с незаурядным человеком.

Ну и наконец, как он лично пытался бороться с медведем. И у него неплохо получалось. Ближайшим другом товарища Кубадинского стал Станко Станев, свекр Марийки, отец Димитра и Пенчо. Того самого Димитра, который последним отдал своих медведей «Четырем лапам»Vier Pfoten. Международная некоммерческая организация, помогающая животным, которые оказались в экстремальных ситуациях. В Болгарии занимается освобождением дрессированных медведей и их реабилитацией., и того самого Пенчо, который взял из леса дикую медведицу и научил ее танцевать.

Говорят, они так подружились, что Пенчо Станев получил свое имя в честь товарища Кубадинского.

— Свекр спас ему жизнь. Болгарские солдаты расстреляли бы его на месте, — рассказывает Марийка. — Он этого никогда не забывал. И когда коммунисты хотели запретить медвежий промысел, Пенчо встал на нашу сторону. Он приезжал к нам домой, пил ракию. Свекр мог в любой момент позвонить Кубадинскому. Звонил ли? Не было нужды. Все знали, что он может позвонить, и этого уже было достаточно.

2.

После войны Болгария решительно устремляется к коммунизму, а Пенчо Кубадинский играет все более важную роль на этом пути. Он доберется до самой верхушки коммунистической власти — станет одним из ближайших соратников диктатора Тодора Живкова.

Карьера самого Живкова — это воплощенная American dream, только в социалистической версии: от бедного пастуха до первого секретаря партии. Живков родился в бедной семье пастухов из городка Правец. В возрасте семнадцати лет он вступает в молодежную коммунистическую организацию. В годы Второй мировой войны, как и Кубадинский, сражается в рядах партизан-антифашистов, только в окрестностях Софии.

Сразу после окончания войны молодой партизан становится в болгарской столице начальником милиции и при этом идет на повышение в партии. Ему покровительствует сам Вылко Червенков, лидер болгарской компартии, убежденный сталинист, правящий Болгарией железной рукой на советский манер. Живков знает, что, если он хочет подняться по‑настоящему высоко, ему следует держаться как можно ближе к Червенкову. Высокие должности не дают ему покоя.

Шанс занять высокую должность предоставляется неожиданно быстро — в 1953 году, сразу после смерти Сталина. Червенков теряет влияние. Спасая самого себя от полного краха, он предлагает посадить в кресло первого секретаря своего сорокадвухлетнего на тот момент протеже. Себе он хочет оставить пост председателя правительства.

Живкова в ту пору знают далеко не все, поэтому решение Червенкова признают гениальным: новый первый секретарь станет марионеткой предыдущего. Червенков будет править из‑за кулис. Партийные функционеры недооценивают Живкова: он уже несколько лет старательно упрочивает свое положение в партии и собирает вокруг себя людей, которые будут на него работать.

Один из них — Пенчо Кубадинский.

В 1956 году, на волне оттепели, наступившей после знаменитого доклада Хрущева, в котором тот впервые открыто сказал, чем на самом деле был сталинизм, Живков отбирает у Червенкова остатки власти. Скорость, с какой всемогущего премьера сверг человек, обязанный ему, по сути, всем, поистине впечатляет. С того момента Живков безраздельно правил Болгарией вплоть до 1989 года. «Дольше всех генсеков в этой части мира», — подчеркивает Илия Христов, историк из Софии.

Все это время Кубадинский на его стороне. И когда на рубеже 1960‑х и 1970‑х военные несколько раз пытаются устроить военный переворот. И когда Живков отдает приказ убить своих политических противников. И когда отправляет оппозиционеров в лагерь Белене, созданный по образцу советских лагерей ГУЛАГа. И когда просит Хрущева принять Болгарию в Советский Союз в качестве еще одной республики (Хрущев отказался).

— Кубадинский — очень неоднозначная личность, — говорит Илия Христов. — С одной стороны, он вряд ли стал бы возражать против включения нашей страны в СССР. Вместе с Живковым они делали все возможное, чтобы, например, в 1968 году страны Варшавского договора ввели войска в Чехословакию. Он позволял себе оскорбительные высказывания в адрес турок, которых в Болгарии больше миллиона и которых преследовали коммунисты. С другой стороны, это был действительно человек из народа, он действительно верил в коммунизм, не был, как многие аппаратчики, фальшивым циником. Не знаю, верил ли Живков в коммунизм. Думаю, что, скорее всего, он верил в самого себя. А единственное, что его интересовало, — это карьера и должность.

Живкова с Кубадинским роднили партизанское прошлое и несдержанные языки.

— Говорят, наша власть трясется. У барана яйца тоже трясутся, но не падают! — якобы заявил Живков на открытии одной из фабрик.

— В письмах к партии наши женщины жалуются, мол, у них слишком много работы. Лично я думаю, что, будь это правда, им было бы не до писем, — брякнул Кубадинский по случаю... Женского дня.

— Живков правил так долго потому, что умел найти общий язык с каждым, кто находился у власти в Москве, — говорит Илия Христов. — Дошло до абсурда, когда в СССР пришел к власти Михаил Горбачев, а Живков вдруг начал вещать о необходимости... перестройки, гласности и демократизации! Подозреваю, что, если б коммунизм не рухнул, Живков и под Горбачева бы подстроился и спокойно правил дальше.

Но перемены в соцлагере зашли уже очень далеко. В июне 1989 года в Польше провели первые свободные выборы. Несколько месяцев спустя немцы разрушили Берлинскую стену, а румыны застрелили Чаушеску и его жену.

Бурлил весь регион, но в Болгарии открыто протестовали только преследуемые коммунистами турки. Лишь в начале ноября созданная незадолго до этого болгарская секция Хельсинкского комитета провела в Софии первую легальную манифестацию. И хотя в ней участвовали всего восемь тысяч человек, дни коммунистической Болгарии были уже сочтены.

— Коммунизм в Болгарии рухнул во многом благодаря Кубадинскому, — говорит Илия Христов. — Его голос перевесил, когда в 1989 году реформаторы под предводительством Петра Младенова потребовали отставки Живкова. Когда дело дошло до решающего голосования, Пенчо проголосовал против Живкова. А заодно — против собственной биографии.

Яйца барана упали 10 ноября 1989 года. По официальной версии, из‑за «преклонного возраста и переутомления от работы» Живкова.

— В 1990 году у нас состоялся круглый стол представителей власти с оппозиционными партиями, а сразу после него начались демократические перемены, — говорит историк Христов. — А Кубадинского болгары помнят по двум причинам. Во-первых, он был страстным охотником и почетным председателем всевозможных охотничьих организаций. Во-вторых, у него был первый и на протяжении многих лет единственный в Болгарии внедорожник «тойота».

3.

Военные приключения Кубадинского легли в основу главного болгарского сериала всех времен под названием «На каждом километре», аналога польского «Четыре танкиста и собака». В одной из серий главный герой, тоже партизан-коммунист, попадает в засаду, устроенную болгарскими солдатами. Известие о том, что помощь уже в пути, передают ему медведчики. Прекрасная цыганка отвлекает внимание солдат танцем, а в это время ее приятель общается с арестованным коммунистом.

— Судя по всему, медведчики не раз помогали болгарскому движению Сопротивления, — рассказывает журналист Красимир Крумов. — Они переносили документы, информировали о передвижении войск. В точности как во время борьбы за освобождение от турецкого ига. Ключевую роль играли песни цыган-медведчиков. У них был такой захватывающий сюжет, что никто не мог уйти, не дослушав их до конца. Прямо как телесериал: ты просто должен знать, что будет дальше. Песни часто носили патриотический характер, рассказывали о битвах болгарских повстанцев, об их чернооких возлюбленных и коварных турках.

Георги Мирчев, медведчик из Дряновца, пересказал нам содержание одной песни, которую пел он сам, а до него — его дед и отец.

Семья жениха, красивого и богатого юноши, пригласила на свадьбу всех местных уважаемых людей. Позвали и священника, и сельского старосту, и почти всех соседей, вот только забыли позвать соседа-турка, известного своей вредностью.

Свадьба удалась на славу, ракия лилась рекой, гости восхищались красотой невесты и богатством жениха. Но, будто заноза в сердце, не дает покоя семье то, что не пригласили они турка. С одной стороны, это оккупант и известный пакостник. С другой стороны — сосед, а традиция велит уважать соседа, кем бы он ни был.

Долго семья раздумывала, как им быть. Наконец решили отправить к турку жениха вместе с братьями и предложить ему угощение. Предлагают халву — турок не хочет. Протягивают конфеты — турок снова не хочет. Достают пирог — турок отворачивается с отвращением. Еще несколько дней семья жениха проводит в спорах, как же поступить. И вот снова отправляются они к турку и предлагают устроить еще один пир, специально для него. На сей раз его посадят рядом с молодыми и будет он почетным гостем.

Турок снова отказывается. И добавляет, что сменит гнев на милость, только если невеста сядет ему на колени.

Для болгарской семьи это оскорбление. Ни одна порядочная девушка или жена никогда не сядет на колени к чужому мужчине, а уж тем более к турецкому захватчику. Тогда жених подходит к нему и ударяет топором по голове. Турок умирает, а юноше приходится скрываться от мести его соплеменников. Посыл песни ясен: турок — твой враг. Не позволяй им слишком многого.

— Подобные песни воздействовали несколькими способами, — говорит Красимир Крумов. — Вдохновляли на борьбу с завоевателями. Укрепляли дух. Кроме того, медведчики в своих песнях зашифровывали важные сведения: скрытые сигналы для болгарского подполья. К сожалению, всего этого толком никто не описал, так что этот удивительный мир навсегда исчезнет вместе с последними медвежьими поводырями.

4.

Молодая прекрасная девушка распускает волосы и в отчаянии бросается в реку, пытаясь свести счеты с жизнью. Хотя она никогда не была ни с одним мужчиной, хотя она девственница, растущий живот явно говорит о том, что она беременна. В маленькой балканской общине девушка с животом — позор и проклятие для семьи. Самоубийство кажется лучшим решением.

Однако происходит нечто необычное. Стоит девушке приблизиться к реке, как вода отступает. Она делает еще шаг, хочет ее догнать, но река отступает еще дальше. И вдруг из воды появляется мужчина и говорит: «Девушка, не лишай себя жизни понапрасну! Ведь тебе суждено родить медведя, который будет работать, как человек».

Девушка возвращается в свое село, а через несколько месяцев действительно рожает медведя.