Произво­дитель страха

Этот текст был написан до взрыва, случившегося в метро Санкт-Петербурга третьего апреля, — он произошел в вагоне поезда на перегоне между станциями «Сенная» и «Технологический институт»; еще одно взрывное устройство обезвредили на станции «Площадь Восстания»; согласно актуальной версии, бомбу активировал исламист-смертник. В тексте далее речь идет о Западной Европе, однако многие выводы применимы и к российской ситуации.

22 марта в центре Лондона произошел теракт: автомобиль террориста проехал по Вестминстерскому мосту, задавив насмерть четырех человек и ранив пятьдесят. Остановившись перед воротами, ведущими в британский парламент, водитель вышел и зарезал охранявшего их полицейского. Вскоре террориста застрелили. Что же будет делать допустившее это государство? Видимо, как обычно, требовать прибавки. Это если частная фирма не справляется с работой, ее ждет крах. А если с работой не справляются госструктуры, то они тут же начинают жаловаться на недостаток финансирования или ограниченность полномочий. Парадоксальным образом госслужащим дают прибавку вовсе не за успехи, а, наоборот, за провалы.

Тереза Мэй, нынешний премьер-министр, давно пытается провести законы о контроле интернета, еще более дикие, чем отечественный «пакет Яровой». Огнестрельное оружие полностью запрещено в Британии с 1997 года. Ношение ножей также наказуемо, а британская полиция делает интерактивную социальную рекламу о «вреде ношения ножей» (видимо, террорист ее не смотрел — иначе бы никогда не взял с собой нож). Но оказывается, что для террористического акта с кучей пострадавших достаточно автомобиля и кухонной утвари. Вероятно, до полного запрета автомобилей и кухонных принадлежностей дело не дойдет, однако запретительные меры ожидаемы.

Интересно, что 52-летний Халид Масуд уже попадал под расследование в 2010-м и был признан «не представляющим угрозы», но это вряд ли остановит спецслужбы от того, чтобы требовать больше средств для такой эффективной работы. Однако есть много веских оснований полагать, что для победы над терроризмом требуется вовсе не «больше государства», а наоборот: государству следовало бы убраться из некоторых сфер, где оно построило, натурально, конвейер по производству террористов.

Государство как источник страха и отчуждения

Один из самых известных академических критиков нынешнего подхода к борьбе с терроризмом — британский социолог Фрэнк Фуреди, автор книги Invitation to Terror. Страх является главным орудием террористов. Согласно бездушной статистике, шанс умереть при террористической атаке на порядок ниже, чем шанс угодить в ДТП. Тем не менее люди не шарахаются от автомобилей, зато после всякого теракта стремятся избегать людных мест. Эти расходящиеся волны страха — главная цель террора.

Фуреди утверждает, что современное западное общество очень плохо умеет справляться со страхом, а многие действия западных правительств не только не мешают, но даже помогают террористам сеять панику. Сами слоганы, запущенные политиками после трагедии 9/11, — «война с террором» (war on terror), «большая война» (the long war) и т.д. — раздували угрозу до всемирных масштабов. А реакцией общества стало то, что Фуреди называет «культурой страха». Взращивание пессимизма и чувства уязвимости, а заодно представление самих террористов в качестве бесстрашных фанатиков, готовых с легкостью расстаться с жизнью, — все это работает по принципу самоисполняющегося пророчества, являясь «приглашением к террору».

Более всего пугают общество «волки-одиночки» — террористы, действующие самостоятельно, вне какой-либо ячейки. Наибольший ужас порождает неизвестность: вчера они ваши соседи, а сегодня уже бросаются с ножом на прохожих или таранят людей на мосту во имя религиозных идеалов. Что же толкает их на путь терроризма, чего же им не хватало в развитом обществе? Когда-то, после атаки на Всемирный торговый центр, Джордж Буш построил свою речь на вопросе: «За что они нас ненавидят?» Противопоставив «нас» и «их», он обозначил «цивилизационный конфликт» — то есть сказал ровно то… о чем твердят радикальные исламские проповедники, вербующие смертников (что просто не соответствует действительности, ведь большинство террористических атак происходит в мусульманских странах).

Так государство своей риторикой еще и продуцирует отчуждение, проводя черту между конфликтующими группами. Схожей причиной радикализации мусульманской молодежи Фуреди считает и европейскую «политику мультикультурализма». Государства тратят огромные средства на «интеграцию» приезжих. На практике же они добиваются обратного: ведь само понятие «мультикультурализм» предполагает наличие в обществе отдельных обособленных «культур». А распределяя денежные потоки и льготы по принципу принадлежности к общине («мусульмане», «беженцы» и т.д.), правительства усугубляют фрагментацию. А там уже рукой подать до межгрупповых конфликтов и вербовки молодежи в кружки юных джихадистов.

Государство как спонсор терроризма

Есть и чисто экономические моменты. Исследование Pew Research Center показывает, что большинство американских мусульман ассимилированы и весьма довольны жизнью. В Европе все иначе. Почему так? Есть очевидное предположение: американские мусульмане больше работают, т.к. Штаты обладают менее зарегулированным трудовым законодательством. Высокие стандарты минимальной оплаты труда оставляют без работы тех, кто готов трудиться за меньшие деньги, а законы, усложняющие процесс увольнения, способствуют тому, что бизнес нанимает меньше работников. Данные свидетельствуют, что в странах с жестким трудовым законодательством жизнь приезжих оказывается тяжелее (а лучше всего интеграция проходит там, где либеральная экономика). Так мигранты и их потомки оказываются загнаны в гетто, превращаясь в удобную цель для исламистской пропаганды.

В прошлом году 22 марта в Брюсселе произошло несколько терактов (два в аэропорту и один в метро), унесших жизни 32 человек. Исполнителями терактов стали несколько бельгийских граждан марокканского происхождения. После много писали о пригородах Брюсселя, превратившихся в целые закрытые анклавы для таких «марокканских бельгийцев», где те могли спокойно планировать теракты, делать бомбы, скрываться от полиции и т.д. Откуда же взялись эти гетто? Доклад OECD подсказывает, что рынок труда в Бельгии организован крайне неблагоприятно для низкооплачиваемых и молодых работников, которых делают безработными высокие стандарты минимальной оплаты. На 2012 год безработица в Бельгии составляла 7,6% (15–64 года), но для молодежи (до 25 лет) — 19,8%, среди мигрантов и их потомков в первом поколении — 29,3% и 27,9%. Если не давать людям работать — они, само собой, окажутся в гетто.

Но бывают курьезы интереснее: Анис Амри, устроивший теракт в Берлине в прошлогоднюю рождественскую ночь, оказывается, разъезжал по разным городам с поддельными документами, собирая богатый урожай велфера. В Дании 30 джихадистов уехали воевать за Исламское государство (запрещено в РФ. — Ред.) и при этом продолжали исправно получать пособие по безработице от датского государства (получили 55 тыс. долларов, пока это не обнаружили). В Австрии в 2014-м арестовали 13 неудавшихся воинов Аллаха, копивших велферные денежки на поездку в Сирию. Один британский исламский проповедник, ныне отбывающий тюремный срок за поддержку ИГ, прямо призывал правоверных бросать бездуховную работу (она же «рабство»), чтобы жить за счет щедрых пособий, получаемых от неверных. Похоже, социальное государство — это лучший друг и единомышленник радикальных исламских проповедников.

Свобода как лекарство от террора

Таким образом, политики-популисты продуцируют «культуру страха», которая становится «приглашением к террору». Они же проводят политику «мультикультурализма», способствующую фрагментации общества, отчуждению «мусульман» и «мигрантов» ото всех остальных. Социальное государство своим жестким трудовым законодательством способствует тому, что молодые мигранты и дети мигрантов оказываются безработными, а образовавшиеся таким образом гетто становятся питательной средой для религиозных фанатиков. В то же время социальное государство щедро раздает живущим там пособия, оказываясь настоящим спонсором терроризма.

Для политиков уже написаны академические рекомендации: не сеять панику; не раздувать значимость угрозы («глобальная война», «мы и они» и т.д.); не скрывать информацию (молчание порождает слухи, а слухи порождают страх); мероприятия, символизирующие взаимопомощь и единение, помогают в борьбе со страхом. В принципе, многие из этих рекомендаций можно свести к тому, что политикам-популистам лучше лишний раз просто не открывать рот. Аналогичное можно сказать и о других сферах: вопрос не в том, что́ государство может сделать для борьбы с терроризмом, а в том, что́ оно должно перестать делать. Перестать дробить общество на части при помощи «мультикультурализма», а также перестать мешать людям трудиться, закручивая гайки в трудовом законодательстве и повышая МРОТ.

Как в действительности уменьшить вероятность радикализации людей? Люди, как правило, принимают участие в целом спектре ассоциаций: этнических, религиозных, профессиональных, политических и т.д. Если границы этих групп пересекаются, то человек будет взаимодействовать с одной группой людей в роли соплеменников, с другой — в качестве коллег, с третьей — как с собратьями по вере. Среди соплеменников он будет встречать иноверцев, среди коллег — представителей других национальностей и убеждений. Захочет ли такой оплетенный разнообразием социальных связей человек стать террористом? Вряд ли. И наиболее простой способ обеспечения подобной интеграции — активное участие в экономической жизни, также известное как работа. Ну, а условия, обеспечивающие участие, еще более просты — это свобода.