Линч, иди со мной

Пока Голливуд штампует истории о любви, ужасы и прочие комедии, по улицам Лос-Анджелеса бродит человек, который не по зубам индустрии: его упрямство позволяет ему годами снимать похожие на психическое расстройство фильмы, выпускать фотоальбомы, посвящённые гигиене полости рта, устраивать экспозиции из изрисованных салфеток и в возрасте глубоко за шестьдесят стать электронным музыкантом. С трепетом ожидая выхода нового сезона «Твин Пикс», давайте вспомним, кто же такой Дэвид Линч и почему, при том что сам он медитирует и всегда смеётся, его фильмы получаются такими мрачными.

«Настоящее счастье находится внутри. Но это же издевательство, — подумал я, — где находится это „внутри“ и как туда попасть?»

Маленькому Дэвиду очень нравилось рисовать. Но он думал, что, когда вырастет, ему нужно будет зарабатывать себе на хлеб и придётся выбрать настоящую работу, вроде слесаря. В его маленьком американском городке единственными взрослыми, которые за своё рисование получали деньги, были маляры, а красить дома в один цвет было неинтересно. Всё поменялось, когда Дэвид пришёл домой к другу и тот познакомил его со своим папой. Папа оказался художником — взрослым человеком, которому за рисование картинок платят деньги и даже уважают. После короткой встречи Дэвид решил, что будет художником, и по окончании школы направился прямиком в арт-колледж.

Однажды в колледже он работал над картиной «Сад ночью», и ночной сад затянул его: он почувствовал, как дует прохладный ветерок, услышал, как шуршат деревья, и понял, что теперь его картины должны двигаться. При минимальной поддержке со стороны колледжа Дэвиду удалось снять первый мультик — «Six men getting sick» в России название было локализовано как «Шестеро заболевают», но более точным переводом является «Шестерых мужчин тошнит шесть раз». Жюри фестивалей подумали, что этот провинциальный паренёк, должно быть, болен, но точно не лишён таланта. Так что пускай снимает, но денег ему никто не даст. Всё же нашлись пара смельчаков, которые дали Дэвиду денег на старенькую ручную кинокамеру и сказали: «Снимай!». Тогда он сделал покадровую анимацию «Алфавит» и с этим причудливым роликом попытался заполучить ещё один грант, чтобы хватило на фильм. У Американского института киноискусства нашлось 7 000 долларов, на которые Дэвид снял короткометражный ночной кошмар под названием «Бабушка» . Съёмки следующего фильма, «Головы-ластика», продлились пять лет, за которые Линч успел обзавестись ребёнком, развестись с женой, а ещё приобрести тяжёлые никотиновую и кофеиновую зависимости. Все пять лет Линчу приходилось мыкаться в поисках денег для продолжения съёмок, а главному актёру Джеку Нэнсу сохранять испуганный babyface. В тридцать лет Линч закончил свою горестную эпопею под названием «Голова-ластик» и попал в поле зрения Мела Брукса — автора идиотски смешных комедийных кино-пародий и продюсера по совместительству. С тех пор Дэвид Линч оказался в голливудской обойме, где стал совершенно особым патроном.

Дэвид Линч уже более сорока лет снимает кино, рисует картины, фотографирует, пишет музыку, книги и руководит благотворительным фондом. Творческий успех и работоспособность, по его словам, имеют вполне конкретную природу. Все эти сорок лет он медитирует дважды в день по двадцать минут и ещё ни разу не пропустил ни одной медитации. Пользуясь своей популярностью, он пытается донести до людей две основные мысли: как быть осознанным и как не стесняться быть странным художником. Голливуд, скрипя зубами, принимает пришельца, и всё же у него имеются Оскар и многочисленные номинации. Но, несмотря на феноменальный успех его первого телесериала «Твин Пикс», продюсеры зарубили его вторую попытку снять сериал под названием «Малхолланд Драйв». Линч отснял пилотную серию и отправил её телепродюсеру. В шесть часов утра продюсер пил свой первый кофе, смотрел, что там наснимал этот марсианин, и вдруг увидел собачье дерьмо на асфальте крупным планом. В общем, Голливуд не проникся.

На помощь пришла французская телекомпания Canal+. Французы помогли из несостоявшегося сериала сделать полнометражный фильм, да ещё и наградили за него на Каннском кинофестивале. С тех пор французы помогают Линчу со всеми его полнометражными фильмами, а он открыл в Париже ночной клуб «Silencio» и каждый год празднует День взятия Бастилии.

Дэвид Линч любит повторять, что для часа хорошего рисования нужно четыре часа свободного времени. Нельзя просто так взять, сесть на стул и начать рисовать. Нужна тщательная подготовка и правильный настрой. Голова должна быть кристально чистой, а мысли свободными от забот и лишних переживаний. Например, Линч любит работать с циркулярной пилой, и за такой работой ничего не должно отвлекать, иначе эта штука за одну секунду оттяпает тебе все пальцы на руке. Существует популярное заблуждение насчёт того, что художнику для творчества нужны страдания. Плюс к душевным страданиям художника зачем-то обрекают ещё и на бедность, а сверху убеждают, что признание, если и придёт, то только посмертно. Сальвадор Дали опрокинул стереотип насчёт бедности художника, Энди Уорхол успешно доказал, что даже художник-эмигрант может за десять лет стать суперзвездой. Линч настаивает на том, что художнику противопоказаны мучения. Плохое настроение, подавленность, страдания — всё это сужает сознание художника, а вместе с сознанием сужается и его креативность. Никаких творческих мучений тоже не должно быть — весь процесс должен доставлять удовольствие, причём такое, чтобы все трудности и неудобства окупались с лихвой. Большую часть своего свободного времени Дэвид Линч проводит в мастерской, делая статуэтки, лампы, скульптуры, картины и фотографии. За работой он напоминает большого ребёнка, которому взрослые наконец дали все необходимые инструменты и оставили в покое, так что теперь можно что угодно распилить и как угодно склеить. Вот он лепит лампу из глины. Вот он окунает пиджак в ведро с зелёной краской и вешает на картину. А теперь он полчаса смешивает краски и делает десять оттенков серо-буро-малинового для покраски выключателя.

Когда журналисты спрашивают у Линча, почему его фильмы такие мрачные, он отвечает: ну, это как спрашивать, почему ты влюбился в брюнетку, а не в блондинку? Просто влюбляюсь вот в такие мрачные идеи. Как только выбрал идею и пошел по её пути, все остальные идеи нужно отпустить. Как бы тебе ни нравилась какая-то актриса, какие бы выгоды ни сулила работа с ней, если идея говорит, что эту роль должна сыграть другая, — ты отказываешь даже подругам и продюсерам. Бюджет выделяют не только продюсеры, есть ещё другой бюджет – вдохновение, приходящее вместе с идеей, из-за которой ты решил снимать фильм или писать книгу. Если ты словил правильную идею и полюбил её всем сердцем, внутри тебя открывается неиссякаемый источник сил и работоспособности, ты можешь сутками не спать, недоедать и беспрерывно работать. С продюсерами можно договориться, однако если ты будешь предавать идею, то быстро растеряешь всё вдохновение и перестанешь понимать, что ты вообще делаешь. Идея может ускользнуть, даже если ты взялся её реализовывать, но делаешь это недобросовестно и позволяешь другим её изменить. В 1983 году Линч отказался снимать третью часть «Звёздных войн», потому что понял: Джордж Лукас и так уже почти снял фильм у себя в голове, а ему нечего добавить. Но в том же году Линч принял предложение голливудского воротилы Дино де Лаурентиса снять другой космический блокбастер — «Дюну». По ходу съёмок от изначальной идеи Линча отрывали кусок за куском, а в конце лишили права окончательного монтажа. В итоге фильм с треском провалился в прокате, а Линч значится в титрах под чужими именем и фамилией.

«Желание поймать идею — как ловля рыбы на наживку. Это занятие требует огромного терпения. Вы насаживаете наживку на крючок и начинаете ждать. Желание — это наживка, на которую должна клюнуть ваша рыба, идея».

«Идея — это мысль. И в ней заложено больше, чем вам кажется вначале. В комиксах, если у персонажа возникает идея, над головой мгновенно зажигается лампочка. Так и в реальной жизни».

Обычные мысли сотнями пролетают в голове на протяжении дня и не оставляют почти никакого следа. Идея — это такая мысль, к которой ты возвращаешься день за днём, она не даёт тебе покоя, разрастается и в итоге заставляет тебя что-то делать, воплощать её, идею, в жизнь. Все идеи возникают в нашем сознании, оно — контейнер для мыслей и идей, у которого нет дна. Линч сравнивает идеи с рыбами, а художника называет рыбаком, который пытается выловить особую, творческую рыбу-идею. Бизнесмены ловят в этом источнике идеи для стартапов, а столяры удят идею для нового стола. Преступники глушат рыбу-идею динамитными шашками и планируют «идеальное» ограбление. Стив Джобс закрывал глаза и рассматривал рыбу, которая теперь в виде айфона лежит в вашей руке. Чем шире сознание, тем шире спектр приходящих идей, тем чётче их реализация. Линч ныряет на глубину и потом пыхтит над тем, чтобы показать нам деформированных человечков, женщин без конечностей, заползающих под гипс на ноге муравьёв и лампы цвета детской неожиданности. Но время от времени попадаются идеи покрупнее, и тогда он снимает фильмы и пишет альбомы. Интерес к музыке вырос из кино так же, как интерес к кино вырос из увлечения живописью. Отсутствие денег на звукорежиссёра подтолкнуло его к самостоятельной работе над саундтреком к «Голове-ластику». На съёмках «Синего бархата» он подружился с композитором Анджело Бадаламенти и начал на пару с ним писать музыку к своим фильмам. Набравшись уверенности, он решил обустроить студию у себя дома и в ней начал писать музыку самостоятельно. Приближаясь к своему семидесятилетию, Дэвид Линч запел голосом старого маразматика и выпустил два альбома с вокальными партиями. На данный момент на его счету семь альбомов, на которых можно найти почти все крупные музыкальные направления: от тягучего эмбиента через гитарный блюз к танцевальному электронному биту.

Медитативные практики известны людям тысячи лет, а в наше время благодаря активности индийских гуру медитация стала частью поп-культуры. Само слово происходит от латинского meditatio (размышление). Внутри западной культуры медитация практиковалась в монастырях, когда монахи и монахини уединялись в кельях и читали молитвы. Исламские суфии медитируют во время танца, часами крутясь вокруг своей оси. Еврейские священники медитируют, склонившись над Торой или монотонно раскачиваясь, читая молитвы. Индийские йоги читают мантры и, приняв особое положение тела, часами сидят без движения. Китайские даосы медитируют, совершая серии размеренных движений, похожих на замедленный танец. Дэвид Линч практикует трансцендентальную медитацию, современную адаптацию индийских практик, подкреплённую научными исследованиями, два раза в день по двадцать минут. Чтобы медитировать по Линчу, нужно удобно сесть (но не слишком удобно), закрыть глаза и повторять мантру на протяжении двадцати минут, постепенно погружаясь в глубину сознания. Сначала исчезают бытовые мысли, потом уходят эмоции и дискомфорт тела, пропадают все мысли, и вы переживаете сознание: не мысли и идеи — а океан, в котором они плавают. Мантра — это ваш проводник на глубину, и подойти тут может любая фраза: у тибетцев это «Ом мани падме хум», у индийских шиваитов это «Ом намах Шивая», у православных монахов — «Господи помилуй». Для распространения трансцендентальной медитации Линч основал специальный благотворительный фонд. Собирать пожертвования помогают его звёздные друзья вроде Пола Маккартни, Ринго Стара, Моби и Бека. Специальные инструкторы преподают трансцендентальную медитацию всем людям трудной судьбы: бездомным, ветеранам, беженцам, заключённым, детям из проблемных семей. Линч искренне верит, что, если в мире будет достаточно медитирующих, войны и убийства прекратятся так же, как темнота рассеивается после включения лампочки. Поэтому каждый раз во время интервью он предпочитает рассказывать не столько о своей работе и творческих планах, сколько о механизмах работы сознания — и о том, как научиться управлять ими.

Фильмы Дэвида Линча существуют для пересмотров, потому что в них важна отнюдь не история. При каждом новом просмотре фильма последовательность кадров и звуковая дорожка остаются неизменными, однако из-за того, что меняются зрители, меняется и фильм. Один и тот же фильм может заставить вас плакать при первом просмотре, но пройдёт парочка лет — и вот вы уже смеётесь над героями и видите, что на самом деле прав именно злодей, да и режиссёру вообще-то так кажется. Проходит ещё несколько лет, и все герои кажутся вам очень глупыми, режиссёр неглубоким, а картинка блёклой. И вот, наконец, вы смотрите его перед смертью, и вам открывается сакральное значение между кадрами — и тут дело не в том, что вы наконец поняли фильм, а в том, что сами приблизились к сакральному.

Женщины в фильмах Линча всегда в беде. Женщина рожает от неудачника и уходит, оставив ребёнка на молодого батеньку. Зрелая женщина попадает в рабство к полицейскому-психопату и чуть не кладёт в могилу молодого любовника. Девушка влюбляется в пропащего, которого её мать сажает в тюрьму, потом он выходит, и личная жизнь складывается, но затем будущий батенька опять попадает в тюрьму. Старшеклассница мучается сразу несколькими романами, распинается в кокаиновых оргиях и подвергается насилию со стороны отца. Женщина в плену у мафиози влюбляется в простого автомеханика, подводит всех под монастырь и кладёт любовников в гроб. Начинающая актриса попадает в Голливуд, влюбляется в другую актрису и в режиссёра, после чего впадает в острый психоз. У женщины проблемы, она сидит в номере отеля и путешествует по всем своим болезненным воспоминаниям и фантазиям. В реальной жизни Линч четыре раза был женат, несколько раз состоял в гражданском браке и произвёл на свет четверых детей, две из которых — девочки.

«Что я люблю по-настоящему, так это абсурд. Я нахожу уморительной борьбу с невежеством. Когда вы видите, как человек раз за разом разбегается и бьётся башкой о стену, пока голова его не превращается в кровавое месиво, вы не можете удержаться от смеха, потому что действие становится абсурдным».

Мужчины у Линча просто проблемные. Недотёпу делают отцом и заставляют ухаживать за больным ребёнком. Парень рождается уродом и работает аттракционом в передвижной кунсткамере. Полицейский злоупотребляет наркотиками и служебным положением, мучает и убивает рядовых граждан. Парень раз за разом решает не хитрить, живёт и любит честно, поэтому два раза попадает в тюрьму. Мужчина, успешный адвокат, в свободное время спит с подростками, иногда убивает людей. Девиантный и чёткий детектив с тяжёлым прошлым впадает в психоз. Мужчина убивает человека, попадает в тюрьму, переживает раздвоение личности — и всё из-за женщины. Режиссёра унижает изменяющая ему жена, унижают продюсеры, угрожают бандиты. Фокусник бросает семью и уходит вместе с цирком.

Дэвид Линч говорит — все странные вещи в фильмах обусловлены странностями реальной жизни, так что не так уж они и странны.