Сердце плачет и молчит

Для ребенка смерть мамы — горе в любом возрасте. Взрослея, он будет ощущать потерю — и важно, чтобы рядом были взрослые, которые смогут его поддержать

Помогаем Сохраняя жизнь Помочь

Папа четырехлетней Ириши не встречается с дочерью. Когда он видит ее на улице, сворачивает и идет другим путем. Мамы у Ириши нет. Она умерла от пневмонии два года назад.

У Ириши есть бабушка. Есть еще дед и дядя, но бабушка рядом всегда. Возьмет на руки, прижмет к большой груди и мягкому животу, назовет Котенком.

А еще Ириша ходит на занятия к психологу. Много непростого уже выпало маленькой Ирише — и взрослые пытаются помочь.

Невидимая мама

«Нам очень было тяжело после похорон Светы. Ужасно. Я думала, с ума сойду. И тут маленький ребенок, с ней надо что-то делать. Я была не готова к этому. Ириша не спит, зовет маму, а мне самой плохо, я не знаю, что делать»,— говорит Мария Валентиновна.

Мария Валентиновна — бабушка Ириши. Рассказывая о смерти дочери, она, большая и энергичная в обычной жизни женщина, словно съеживается. Лицо ее краснеет, она отводит глаза, старается сдерживать слезы — и сквозь молодое еще, круглое и приветливое лицо проступает скорбная старушка с запавшим ртом.

Ириша весело прыгает неподалеку с другими детьми, хвостики в ярких ленточках на ее голове смешно болтаются туда-сюда. Наконец она подбегает к бабушке, утыкается в ее колени, взбирается наверх и застывает на несколько секунд в полуобъятии. Потом сползает с Марии Валентиновны — та ловко в этот момент заправляет внучке выбившуюся футболку — и снова мчится куда-то.

С виду Ириша обычная девочка. Но бабушка знает, что у внучки есть секрет, который вовсе и не секрет — слишком мала Ириша, чтобы что-то скрывать:

«С мамой разговаривает она у нас. Видит ее. Я часто очень плачу, потому что… ребенок говорит: “А, вон там мама! Мама смеется! Привет, мама!” Разговаривает с ней по телефону. И это вообще… тяжело. А недавно она стала злиться, когда о маме стали при ней говорить. Кричит: “Не говорите про мою маму!” Может, обижается, что нет ее рядом — выясняем потихоньку».

Самоустранился

Чем старше становится Ириша, тем чаще спрашивает про папу. «Кто мой папа? Где он?» Мария Валентиновна говорит, что раньше ее удовлетворял ответ деда: «Я — твой папа». А сейчас она словно забыла об этом и спрашивает, не умер ли ее папа, как и мама, которая «на небушке».

Мария Валентиновна не знает, что отвечать — она не знает, как это отразится на девочке. Папа есть, но пока не хочет тебя видеть? Папа слаб, никак не может понять, как ему жить, и не хочет взваливать на себя ответственность? Может быть, как только бросит пить, папа придет и будет заботиться о тебе? Пока бабушка ничего не говорит Ирише — ни хорошего, ни тем более плохого. Она не знает, как повернется жизнь — и что скажет папа Ирише, если им все-таки доведется встретиться.

«Ты вроде бы все знаешь, ты взрослая, где-то что-то читала, что-то от кого-то слышала, — говорит Мария Валентиновна. — Но тут — когда свое, родное, — не находишь, что ответить. Эмоции зашкаливают. Тут мозги не включаются, только сердце работает, а оно плачет — и что говорить, не знает, молчит».

Родители Ириши были в процессе развода, когда Света, ее мама, умерла. Отец принял решение отдать опеку Марии Валентиновне — и с тех пор в жизни дочери не принимает участия. Алименты не платит, потому что нигде не работает и выпивает. Однажды Мария Валентиновна встретила папу Ириши на кладбище, спросила, что он думает о своей дочери. Тот ответил: «Вырастет — и сама примет решение, общаться со мной или нет». Пока, как говорит Мария Валентиновна, отец Ириши «самоустранился».

Красивая тетя

Когда Ириша видит молодых женщин, особенно со светлыми волосами, бросается к ним, старается привлечь их внимание — они напоминают ей маму. Когда Ириша познакомилась с психологом оренбургского благотворительного фонда «Сохраняя жизнь», произошло то же самое. Внучка Марии Валентиновны сказала: «Красивая тетя!» — и теперь с удовольствием ходит на занятия. Психолог сумела найти контакт с Иришей и подобрать для общения с ней нужную интонацию, которая не переходит границы профессионального отношения, но поддерживает ее.

Фонд помогает приемным семьям — в том числе тем, где приемными «родителями», опекунами являются бабушки детей, у которых в силу разных причин нет мам и пап. Мария Валентиновна говорит, что, если бы не сотрудники фонда, их спокойное и доброе отношение, она не знает, как бы справлялась с вопросами Ириши, что бы ей отвечала.

В четыре года Ириша пытается осмыслить конечность человеческого существования — думает о смерти, которая ее пугает до слез. Недавно Мария Валентиновна обнаружила ее горько рыдающей. «Что такое?!» — «Бабушка, ты умрешь, дедуля умрет, дядя Антон умрет — с кем же я буду жить?!» — «Да мой ты золотой! Ты замуж выйдешь, у тебя твои детки будут». — «А я же тоже умру!» — «Это не скоро будет, Ириша. Для этого нужно будет прожить целую жизнь».

«Такие она задает вопросы — и сердце сжимается, хочется ее от всего защитить», — говорит Мария Валентиновна, понимая, что это невозможно. Но хотя бы тогда не наносить Ирише новых травм, не оставлять ее важные вопросы без ответов.

Найти психолога

Переживать Марию Валентиновну заставляет еще одна проблема — в детском саду у Ириши, в одной и той же группе с ней, есть мальчик, который агрессивно ведет себя по отношению к детям. Недавно он ударил Иришу железкой, попал по нежной щеке. Была операция под общим наркозом, швы, больница.

«Я подняла на уши всех — от директора детского сада до местного управления образования и опеки, но никто ничего не смог сделать: отписки одни присылали, — говорит Мария Валентиновна. — Мальчик этот по-прежнему ходит в сад, его родители словно не понимают, что с их ребенком что-то не то происходит. Приезжала откуда-то психолог, общалась с этим ребенком один раз — но мне обещали, что работа будет вестись и дальше, однако все на этом и заглохло. Иришу пришлось перевести в другую группу, она стала бояться этого мальчика до обморока».

Мария Валентиновна никак не может успокоиться: не только дети вокруг мальчика, но и сам он — все страдают, живут в напряжении. Что-то же довело ребенка до такого поведения? Что творится в его семье? Чем все кончится? Есть ли кто-то, кто сможет помочь?

«Посмотришь вокруг — стольким семьям обычным нужна помощь. Там часто взрослые не знают, что делать с детьми. Они не знают о психологах или боятся их. Но я на родительских собраниях в саду всегда говорю: “Не бойтесь, ищите специалистов и обращайтесь, это важно для всех”».

Мария Валентиновна рассказывает, что психологи фонда «Сохраняя жизнь» помогают не только Ирише — и ей тоже: «Проблемы проще решать: включаются мозги, все встает на свои места, напряжение уходит. Ребенок тоже успокаивается».

Оренбургский благотворительный фонд «Сохраняя жизнь» работает и помогает семьям благодаря нашим пожертвованиям. Любая сумма, которой вы сможете поддержать специалистов фонда, принесет пользу — поможет детям и их приемным родителям пережить непростые времена. Спасибо.