Внутри креста

Отрывок из книги «Очерки архитектуры Византии и Кавказа»

До недавнего времени по-русски не существовало ни одной специальной истории архитектуры Византии, да и со средневековым зодчеством Кавказа дело обстояло не лучше. Досадную лакуну восполняет книга видного специалиста Андрея Виноградова. Публикуем отрывок, в котором автор рассказывает о византийской традиции надвратных церквей и первом на Руси храме подобного рода — церкви Благовещения на Золотых воротах Киева.

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Андрей Виноградов. Очерки архитектуры Византии и Кавказa. М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2023. Содержание. Рецензия

Из всех восточно-христианских стран только на Руси (с середины XI в.) формируется устойчивая традиция возведения надвратных церквей, получившая свое развитие и в послемонгольский период. Вначале здесь возникают храмы на городских воротах (Золотых в Киеве, ок. 1037 г.), затем — на дворцовых (в епископии Переяславля, 1090 г.) и, наконец, на монастырских (в Киево-Печерской лавре, ок. 1106 г.), что вполне отвечает описанной выше функциональной типологии надвратных церквей в Византии.

Первым на Руси появляется храм на городских воротах — это церковь Благовещения на Золотых воротах Киева, подражающих Золотым воротам Константинополя, на которых храма, однако, не было. Она упомянута в летописной статье под 1037 г. вместе с другими постройками великого князя Ярослава, но поскольку Св. София в этом году была уже расписана, а закончена еще раньше, то упомянутые здесь в качестве следующей постройки Ярослава и возведенные теми же мастерами Золотые ворота к 1037 г. были уже сооружены(в любом случае церковь на них была построена не позже 1050 г., так как она упоминается в «Слове о законе и благодати» митр. Илариона). Из-за раннего разрушения ворот форма храма над ними точно не известна. Мы не знаем и конкретного источника вдохновения для храма над Золотыми воротами, но можно отметить, что ширина воротного проема (7,5 м) у них одинакова с воротами Халки в Константинополе.

Храмы над воротами городов и дворцов (порой их трудно различить), регулярно возводившиеся в дальнейшем на Руси (причем в трех случаях — по два храма в одном месте), следует рассматривать отдельно от монастырских. Нам известны церкви Св. Феодора в Переяславле Русском (заложена в 1090 г.), Ризоположения на Золотых воротах (1164 г.) и Свв. Иоакима и Анны в детинце (заложена в 1196 г.) во Владимире-на-Клязьме, церкви в епископской (второй половины XII в.) и княжеской (начало XIII в.) резиденциях Чернигова, храмы Положения Пояса Богородицы (1195 г.) и Св. Феодора (1233 г., у Неревского конца) в Новгородском детинце. Примечательно, что во Владимире, Новгороде и, вероятно, Чернигове такие надвратные храмы возводились не одновременно, а с разницей в 32–35 лет.

К сожалению, почти ни одна из этих церквей не сохранилась, и судить об архитектурной эволюции их традиции мы не можем, за исключением церкви на Золотых воротах во Владимире, разобранной в 1779 г.: это был не занимавший всю площадь ворот, а стоявший на площадке второго яруса купольный храм типа вписанного креста простого (без вим) извода на четырех крестчатых столпах с тремя полукруглыми снаружи и внутри апсидами — совершенно типичный для архитектуры Андрея Боголюбского (ср. аналогичные по плану и декору храмы в Боголюбово и Покрова на Нерли). В связи с этим вызывает вопрос инициированная Ю. С. Асеевым тенденция реконструировать киевский храм на Золотых воротах по образцу владимирского. Представляется, вопреки С. А. Высоцкому, что ключевым для его реконструкции является указание Афанасия Кальнофойского о Троицкой надвратной церкви Киево-Печерского монастыря: «...устроенной таким же фасадом, как и церковь Благовещения на воротах Киевских Златых». Трехпрясельные фасады Троицкого храма (о нем см. ниже) позволяют реконструировать Благовещенскую церковь на Золотых воротах Киева также в виде четырехстолпного храма, но с не выраженными снаружи апсидами («таким же фасадом»).

Обратимся теперь к культурно-историческому аспекту древнерусских храмов над городскими и дворцовыми воротами. Как показывает история Золотых ворот во Владимире, основным импульсом для возведения на Руси храмов над городскими воротами стали, вероятно, Золотые ворота Киева с их церковью Благовещения. И хотя посвящения этих храмов почти не совпадают, можно выделить тенденцию их наречения в честь различных Богородичных праздников (Ризоположения и Свв. Иоакима и Анны (на «воротах Богородицы») во Владимире, Положения Пояса в Новгороде), сложившуюся, очевидно, под влиянием Благовещенской церкви в Киеве. Напротив, вряд ли связаны между собой храмы Св. Феодора в Переяславле 1089 г. и Новгороде 1233 г. — не факт даже, что они посвящены одному и тому же святому. В Переяславле возведение надвратного храма входило в строительную программу митрополита Ефрема, пытавшегося возведением храмов в епископии укрепить авторитет своей недавно созданной титулярной митрополии. Это было актуально и для князя Андрея Боголюбского, который надеялся создать митрополию во Владимире и отсылал Ризоположенским посвящением храма к знаменитой Влахернской церкви Константинополя, так же как архиепископ Новгородский Мартирий, следуя, очевидно, той же логике и посвящая храм Положению Пояса Богородицы, — к Халкопратийской базилике, второму главному святилищу Богоматери в византийской столице. Отметим также богатое украшение храмов (фрески, смальта, поливные плитки) на парадных воротах епископской и княжеской резиденций в Чернигове, первый из которых украшен крупными полуколоннами. Вообще, на самый конец XII — начало XIII в. приходится «бум» строительства церквей над городскими воротами на Руси: здесь нельзя исключать даже некоего соперничества крупных княжеско-епископских центров (Владимира, Новгорода и Чернигова).

С начала XII в. церкви начинают строить и на воротах русских монастырей, хотя в меньшем количестве и без оборонительной функции. Первой, по всей видимости, была Троицкая церковь Киево-Печерской лавры, построенная ок. 1106 г., возможно, черниговским князем Николой Святошей, постригшимся там в монашество и служившим в обители привратником. Особенность этого храма типа вписанного креста простого извода на четырех крестчатых столпах — редкое для Руси помещение трех апсид в толщу восточной стены, обусловленное необходимостью вписать все здание в квадратный абрис основания и приведшее к уплощению апсид и сокращению восточных ячеек; из-за превращения арок между ними в узкие проходы церковь невольно оказалась похожей на двухколонный Халкинский храм Романа Лакапина. Аналогичное сокращение наблюдается и по вертикали: малые и большие подпружные арки начинаются на столпах на одной высоте, предопределяя также равную высоту закомар и апсид.

Совсем иной тип мы видим в надвратной церкви Михайловского Златоверхого монастыря в Киеве, построенной ок. 1180-х годов. Несмотря на то что сохранилась только нижняя часть здания ворот, видно, что здесь основание под апсиду (как и пучковые пилястры на углах) поднималось от самой земли, вероятно, из-за небольшого размера этого здания. Однако принятая реконструкция храма в виде перекрытого большим куполом квадрата не находит аналогий среди сохранившихся домонгольских построек Древней Руси и даже в византийской архитектуре. Действительно, небольшое пространство внутри внешних стен ворот (ширина — ок. 5 м) говорит в пользу бесстолпного храма, однако более вероятной представляется его реконструкция в виде компактно вписанного креста (ср., например, Ильинскую церковь в Чернигове), что вполне допускают мощные пучковые пилястры на углах.

Идущее от земли основание под апсиду и богатое украшение углов роднит эту церковь с другим киевским надвратным храмом конца XII в. — на ул. Владимирской, д. 3, от которого остались только фундаментные рвы и который может быть отнесен к Феодоровскому монастырю. Небольшое внутреннее пространство (менее 5 м) предполагает и здесь бесстолпный храм — вероятно, также типа компактно вписанного креста. Но здесь каплеобразные пятна фундаментов на углах всего здания и на углах проезда вполне подходят по форме для сложных пучковых пилястров, какие бывают на углах храмов конца XII — начала XIII в., так что нет необходимости предполагать тут не известные на Руси свободно стоящие или прислоненные колонны, как бы ни привлекательна была аналогия в виде ворот Халки, где при раскопках были обнаружены отпечатки фустов колонн.

Разрушенный надвратный храм Спасского монастыря в Смоленске относится к тому же времени, судя по сходству его плинфы с плинфой монастырского собора. Небольшой размер внутреннего пространства (ширина — не более 6,5 м) указывает на бесстолпный характер храма. Вопреки мнениям Н.Н. Воронина и П.А. Раппопорта, изображение храма на гравюре В. Гондиуса как однозакомарного, с большим куполом и парами окон на стенах, не выглядит ни фантастичным, ни плодом перестройки XVI в., а, напротив, дает вполне достоверное представление о структуре здания, имевшего, по всей видимости, план компактно вписанного креста.

В 1173 г. новгородский архиепископ Илия освятил не сохранившуюся каменную церковь Преображения на воротах Юрьева монастыря (ПСРЛ III 34, 223). В 1180 г. он же с братом Гавриилом в своем ктиторском Благовещенском монастыре на Мячине, на следующий год после собора, заложил каменную церковь Богоявления, перестроенную в 1447 г. В 2005—2006 гг. в 40 метрах к северу от Благовещенского собора были открыты два Е-образных пилона ворот, составлявших квадратное (примерно 7×7 м) основание надвратного храма Богоявления — судя по абрису, крестово-купольного, возможно, со вписыванием апсиды в толщину восточной стены. В 1193 г. в Новгороде строится деревянная и, соответственно, скорее всего, бесстолпная церковь Иоанна Милостивого на воротах Воскресенского монастыря. Наконец, в 1206 г. посадник Твердислав Михалкович воздвиг в соседнем Аркажском монастыре надвратный храм прп. Симеона Столпника Дивногорца, очевидно, в память о своем отце, постригшемся в этой обители и скончавшемся здесь 18 мая того же года. Интересно посвящение храма прп. Симеону Столпнику Младшему, Дивногорцу: в нем можно было бы увидеть идею надвратного храма как подобия столпа, однако скорее оно связано с датой кончины отца заказчика, так как память прп. Симеона Дивногорца празднуется неделей позже, 24 мая.

Итак, типологически те надвратные храмы домонгольской Руси, чья форма может быть прослежена, делятся на две группы. Храмы XI — середины XII в. на городских воротах (на Золотых во Владимире и, вероятно, в Киеве) и самая ранняя из монастырских надвратных церквей (Троицкая церковь Киево-Печерской лавры 1106 г.) принадлежат к обычному для Руси типу вписанного креста на четырех крестчатых столпах. Напротив, монастырские надвратные храмы конца XII — начала XIII в. (в Михайловском Златоверхом и Феодоровском (?) монастырях Киева, Спасском монастыре Смоленска) — бесстолпные и относятся, скорее всего, к редкому для Руси типу компактно вписанного креста, что свидетельствует о некой смене традиции в строительстве русских надвратных церквей в конце XII в. и может быть осторожно связано с понтийской или балканской традицией надвратных церквей. Влияние храма над воротами Халки («медными», т. е. бронзовыми) Большого императорского дворца на древнерусские надвратные церкви, особенно на киевскую церковь на Золотых воротах, исключать нельзя. Однако в надвратных церквях домонгольской Руси мы не видим ни посвящения Христу, ни функции храма-реликвария.