Алфавит: Г — Гласность

В пятницу, 20 ноября, доблестный Роскомнадзор заблокировал ресурс «Рабочий путь», освещавший акцию протеста дальнобойщиков «Улитка», тем самым ещё раз подтвердив свои карательные и охранительные функции. «Рабочий путь» был отправлен в бан, потому что Генпрокуратура углядела на одной из страниц сайта призыв к массовым беспорядкам. По словам участников движения и сочувствующих, на указанной странице была представлена информация об организаторах акции и местах её проведения. Дальнобойщики, которые, двигаясь на своих фурах со скоростью 10 км/ч и провоцируя тем самым пробки, протестуют против системы «Платон», собирающей с водителей плату за проезд тяжёлых грузовиков по федеральным трассам, по сути, пользуются гарантированным им Конституцией правом на забастовку. Но в нашей стране апеллировать к Конституции не имеет смысла, с вами свежий выпуск рубрики «Алфавит», и сегодня у нас слово на букву «Г» — «Гласность».

Знаете, что среди прочего гарантирует Конституция каждому из нас? Например, свободу слова (статья 29, пункт 1) и свободу информации (та же статья, пункты 4 и 5). Увы, Конституцию Российской Федерации, особенно вторую её главу, утверждающую права и свободы человека и гражданина, уже давно можно читать вслух как один большой и несмешной анекдот. Поэтому почитаем лучше словарь.

Большой толковый словарь русского языка Российской академии наук определяет гласность так: «один из принципов демократии, открытая и полная информация о любой общественно значимой деятельности и возможность её свободного широкого обсуждения». Впервые громко прозвучав в конце 50-х в связи с выступлениями диссидентов, в середине 80-х гласность была объявлена Горбачёвым одним из столпов политики перестройки. Следуя наказу генсека, страна начала открывать спецхраны и рассекречивать архивы. Но вот прошло тридцать лет, и теперь любая облечённая властью шишка под предлогом отсутствия объективной необходимости «лишний раз будоражить общественность» может запретить журналисту писать о чём угодно. За каждый год в последнем десятилетии на запрос в поисковике «журналистам запретили писать о… » можно найти упоминания просто шедевральных примеров самоуправства со стороны чиновников, причём каждый раз подобная информация, даже преданная широкой огласке, не приводит ни к чему кроме локального кипения в фейсбуках либеральной общественности.

В разное время чиновники по всей стране запрещали местным журналистам писать о самых разнообразных вещах: об уборке снега (ибо с уборкой снега нанятые подрядчики не справляются); в разгар никелевого скандала в Воронеже местным журналистам запрещали в принципе упоминать в публикациях никель; в Тамбове запрещали СМИ освещать приезд тогда ещё премьера Владимира Путина в любом не устраивающем местную администрацию ключе; журналистов высылали с Саяно-Шушенской ГЭС после аварии за отказ согласовывать материалы с «Русгидро» ; во время референдума о присоединении Крыма журналистам запрещали «распространять материалы негативного характера» о проходящем голосовании; тольяттинским журналистам запретили писать о пленных земляках на Украине. Самый недавний пример: алтайских журналистов, написавших об издевательствах над роженицей в местном роддоме, вызвали на ковёр. Не справедливо будет утверждать, что российские журналисты одиноки в этой проблеме. Запрещать журналистам выполнять свою работу по совести пытаются не только в России. Тут мы оказываемся в отличной компании. Так, например, в Афганистане журналистам пробовали запрещать критиковать афганскую армию и международную политику правительства; в Узбекистане пытались запретить писать о Дне всех влюблённых; в Иране запрещали освещать акции протеста; в Белоруссии на полном серьёзе существует «чёрный список» лиц, запрещённых к упоминанию в СМИ, и среди прочих в него входят Юрий Шевчук, Кевин Спейси и Том Стоппард; а журналистам в Анкаре запрещали освещать теракты, объясняя это созданием помех в расследовании. Но всё это — просто курьёзные и незначительные случаи по сравнению с тем, как ведётся в России война с гласностью федеральными властями, в том числе и на законодательном уровне.

В 2008 году власть перестала мелочиться и обзавелась мощнейшим и действенным, как лом, против которого, как известно, нет приёма, инструментом борьбы с гласностью — Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, сокращённо — Роскомнадзор, наделив его полномочиями без суда блокировать страницы в сети интернет. Какие страницы? Любые страницы. Формулировки законов, которыми оперирует Роскомнадзор, настолько расплывчаты, что подогнать под них при желании можно даже видео с милыми котятами.

Роскомнадзор лихо взялся за дело, заручившись поддержкой своих друзей и соратников, ФСКН, Роспотребнадзора и Генпрокуратуры, и стал выискивать экстремизм, детскую порнографию и пропаганду наркотиков в этом вашем интернете, забивая свой чёрный список всем подряд, от сайтов настоящих опасных исламистов до страницы с портретом Путина.

Апофеозом абсурда стало вынесение Роскомнадзором предупреждения ресурсу «Православие и мир» после публикации статьи о самоубийствах онкобольных. Согласно совместному приказу Роскомнадзора, ФСКН и Роспотребнадзора от 11 сентября 2013 года, в СМИ запрещается публиковать материалы, описывающие способы самоубийства, однако в статье на сайте «Православие и мир» ведомства посчитали нарушением не только описание способа самоубийства (которое по первому же требованию было удалено), но и указание на причины его совершения. А причина, как нетрудно догадаться, одна — нестерпимая боль и отсутствие эффективных болеутоляющих. Фраза «Жена погибшего объяснила, что её муж страдал от постоянной боли из-за онкологического заболевания и часто говорил, что устал от болезни» была признана «указанием на самоубийство как на выход из сложной жизненной ситуации». Независимые эксперты, журналисты и общественность ожидаемо стали задавать ведомствам вопросы о том, где вообще границы здравого смысла и как теперь быть с Анной Карениной и биографией Курта Кобейна? В ответ общественности пообещали «круглые столы» и «конфликтные комиссии». К ноябрю 2015 года ни столов, ни комиссий создано не было, зато был создан прецедент, а мы все узнали, что Роскомнадзор может всё и ему за это ничего не будет.

Добрался Роскомнадзор и до действующей ВКонтакте группы психологической помощи и взаимопомощи подросткам с нетрадиционной сексуальной ориентацией «Дети 404». В войне с её организатором, журналисткой Еленой Климовой, отметился и депутат Виталий Милонов, эта травля с обвинениями в пропаганде гомосексуализма среди несовершеннолетних и педофилии длится уже не один месяц. Так, руками Милонова, Роскомнадзора и воинствующих приверженцев традиционных ценностей, на подмогу которым была выслана армия ботов, удаляют с глаз долой неугодное в прекрасной России явление, не задумываясь о том, что будут делать эти оказавшиеся в пугающей большинство из них ситуации дети. Но, в конце концов, если кто-нибудь из них, оказавшись в вакууме без общения и поддержки, покончит с собой, это тоже не будет большой проблемой. Всегда можно запретить писать об их смерти.

Не так давно коса карающая Роскомнадзора нашла на камень. Можно даже сказать, на глыбу. Ведомство вступило в войну с Википедией. Внесение в реестр запрещённых сайтов статьи из свободной интернет-энциклопедии 24 августа 2015 года было далеко не первой нападкой ведомства на самую большую и популярную в мире энциклопедию, оно и раньше указывало на запрещённую информацию на сайте. Однако к решительным действиям Роскомнадзор перешёл только этим летом. Хронику этой довольно смешной и практически односторонней войны можно почитать здесь. Как все мы помним, закончилось дело, в общем-то, ничем: Роскомнадзор продолжил запрещать и блокировать, Википедия продолжила рассказывать всем обо всём на свете. Ведомство опробовало силы, убедилось в том, что их пока недостаточно, и ушло копить. Вы можете представить себе современный мир без Википедии? А ведь он намного ближе, чем кажется. Роскомнадзор проиграл этот бой, но не войну, война ещё впереди.

Роскомнадзор — далеко не единственный, кто не жалеет сил и репутации в борьбе с гласностью. В этом ему активно помогают первые лица государства и его бешеная машина по производству законов. Так, президент Владимир Путин поддержал идею запретить СМИ писать о национальности подозреваемых в совершении преступлений и засекретил данные о потерях Минобороны в мирное время, министр иностранных дел Лавров попытался запретить ООН публиковать сведения о погибших в результате атак России в Сирии, а в Гражданском кодексе Российской Федерации появилась статья 155.2 об охране частной жизни, которая под предлогом соблюдения права на неприкосновенность частной жизни, гарантируемое Конституцией, по факту сделала практически невозможными журналистские расследования, в первую очередь, коррупционных и диссертационных скандалов с участием высокопоставленных чиновников.

Всё это вызывает у общественности в целом и фейсбучной армии в частности вполне ожидаемые вопросы, которые, в отсутствие реальной гласности, уходят всё в ту же пустоту. Как в стране, занимающей четырнадцатое место в мире по количеству самоубийств и одно из первых по количеству самоубийств среди подростков, можно запрещать обсуждать проблему самоубийства? Как и на основании чего теперь пытаться привлекать к ответственности нечистых на руку и обнаглевших от собственной безнаказанности чиновников? Мы опасались проснуться однажды в «Прекрасном новом мире» и не заметили, как оказались в «1984».

В 2010 году Дмитрий Медведев, который в то время гордо назывался Президентом, самым что ни на есть прямым способом выразил позицию настоящего президента и все наши планы на будущее, заявив во всеуслышание, что «нам не нужна гласность, а нужна свобода слова». Одни комментаторы тогда предполагали, что президент позабыл о том, что одно без другого невозможно, другие смеялись над очередным «ляпом» в копилке публичных выступлений, третьи, более дальновидные, пытались докопаться до смысла и видели его в том, что Медведев предлагает заменить открытость действий власти на свободу «критики снизу».

Логика здесь проста, как апельсин: дай формальное разрешение на разговоры о важном и закрой доступ к реально важной информации. И тогда обсуждающие дискредитируют сами себя, основываясь в своих высказываниях на слухах и домыслах. Забивай сообщения о собственных злоупотреблениях и преступлениях информационным шумом, наводнив интернет безотказными ботами. Накажи одних за попытки предать гласности неугодные тебе факты, и другие станут цензурить себя сами. Обезьянки, бананы и брандспойт в действии. Отвлекай внимание общественности одиозными клоунами, пообещай людям безнаказанность в обмен на лояльность, залезь к своим гражданам в трусы и установи там свой контроль, отними у них сыр и заставь их постоянно думать о том, как его добыть, но самое главное — не забудь отнять у них гласность, ведь, как показывает мировой опыт, гласность — опасная штука, если обезьянки научатся ею пользоваться.

Мир в огне, вот вам видео с милыми котиками, пока его не запретили: