Будем как собаки

«Джонатан без поводка» — пятая книга писательницы Мег Розофф, переведенная на русский язык, и первая, написанная не для детей, а для взрослых. Она дает отличный повод поговорить о самой писательнице: авторе бескомпромиссных романов для подростков с неожиданными художественными решениями и смелыми сюжетными поворотами, сама судьба которой — один смелый сюжетный поворот с неожиданным художественным решением в итоге

Тройной удар

Мег Розофф родилась в 1956 году в Бостоне, в большой ашкеназской семье: четыре дочери, папа — хирург, преподававший в Гарварде, мама — социальный работник. Она мечтала поступить в Принстон, но попала в Гарвард, где изучала английскую литературу. Казалось, ее жизнь идет по накатанной колее, и все же эта колея ее никак не устраивала. За все время юности, по ее словам, она была счастлива только в 1977-м, когда на год уехала в Лондон изучать историю искусств в колледже Святого Мартина. Англия казалась ей гораздо менее претенциозной, чем Америка, где все щеголяли заслугами, не имея опыта и знаний. Розофф не удавалось ни вписаться в американскую мечту, ни мечтать ее: она поработала в журналах, поработала в издательствах, пожила в Нью-Йорке и в итоге переехала в Лондон, где пятнадцать лет без особого успеха моталась из одного рекламного агентства в другое. В 2001-м она вышла замуж — за художника, которого встретила еще в 1989-м, в свою первую неделю в Лондоне. А затем ее младшая сестра умерла от рака молочной железы и ту же болезнь диагностировали второй сестре. Это двойное осознание кратковременности жизни стало ударом, позволившим Розофф исполнить свою мечту — наконец-то написать роман.

С грудным ребенком на руках Розофф продолжала работать в агентстве днем, а над дебютным романом корпела ночами. А затем отправила роман агенту — и уволилась. Книга «Как я теперь живу» вышла в 2004 году, в том же году Розофф тоже диагностировали рак. Ей было 48 лет. Свою первую награду, престижную премию газеты «Гардиан», она выходила получать, качаясь от слабости после химиотерапии, отшатываясь от поздравляющих, чтобы ничем не заразиться. И все-таки она выжила. Сегодня у нее восемь романов, несколько книжек-картинок и целое море премий: есть и медаль Карнеги, и премия газеты «Гардиан», и Немецкая премия детской литературы. Но самую главную премию Розофф получила в 2016-м — это премия памяти Астрид Линдгрен, одна из двух главных наград в мире детской литературы.

Почему он несчастлив

Интересно, что с Джонатаном, героем ее книги, происходит почти то же самое, ну, первая половина истории. Он тоже работает в рекламном агентстве, совершенно не понимая, как он здесь оказался. Он тоже глубоко несчастлив, хотя жизнь вроде бы идет по накатанной. Тоже живет в Нью-Йорке, где Мег Розофф прожила почти 10 лет. И мечтает написать роман, но не уверен в своих силах, так что корпит ночами над комиксом. Джонатану 23 года, Мег Розофф, когда она закончила свою первую книгу, было 46. Сама она сравнивала свою долгую дорогу в писатели со средневековым ученичеством: когда ты 15 лет проводишь прикованным к скамье, ковыряя какую-то подошву, а затем тебе наконец дают сделать ботинок. И ведь никто не запрещает тебе сшить ботинок, кроме тебя самого. Но нужен шок, удар, поворот винта, чтобы дотянуться до того, кто ты есть на самом деле. Для Розофф таким шоковым ударом стал рак. Для ее героя — собаки. Две собаки, бордер-колли и спаниеля, герою оставляет брат, уезжая на заработки в Дубай. Так что Джонатан тут единственный из трех главных героев книги, который может выгулять себя сам.

Доводить до предела

Если у текстов Розофф и есть главное качество, то это отвага. Она никогда не боится балансировать на грани и даже переходить ее. В ее книгах как будто нет ничего воображаемого, все оголено. Дебютный роман Розофф «Как я теперь живу» — это роман о девочке, которую отправляют к английским кузенам от отца подальше, но стоит ей там найти некое подобие покоя и, наконец, любовь, как начинается третья мировая война. Ее детские беды сменяются настоящими: раньше она голодала, чтобы похудеть, теперь ищет еду, чтобы выжить, раньше она страдала из-за мальчика, теперь — из-за реальной опасности его потерять, идиллические пейзажи становятся местом действия массовой резни, а в ответ на ярость и ненависть героини к миру летят реальные снаряды. Уже здесь очевиден главный прием Розофф, ее смелость доводить подростковые сюжеты до предела, почти за границами читательского комфорта. Любовь между близкими родственниками, апокалипсис, кровь, ранняя смерть — и через этот экстремальный опыт героиня наконец взрослеет.

Писательница Мег РозоффФото: Unodotter/commons.wikimedia.org

Этот сюжет так или иначе повторяется и в других книгах — так, герой ее второго романа, «Джастин Кейс», спасает выпавшего из окна брата и после этого начинает панически бояться катастроф и терактов. Поэтому он придумывает себе все заново — новую одежду, новых друзей, воображаемую собаку. Здесь для взросления требуется принять, что мир полон опасностей, и найти в себе смелость двигаться вперед. А в книге «Боба нет» повзрослеть надо самому Бобу — здесь это одержимый сексом подросток, которому пофиг и на мир, и на свою мамашу-алкоголичку.

Неполиткорректность Розофф кажется настоящей роскошью на фоне наступивших пуританских времен, но вообще с подростками оно только так и работает: шок, удар, ядерная война, вот как мы становимся живыми и взрослыми. В книге «Боба нет» жизнь на Земле кажется «колоссальной шуткой, творением такой безмерной глупости, что человеку остается только смеяться, пока ему не покажется, что у него вот-вот разорвется сердце».

Стать человеком

Точно так же Джонатан еще «несколько минут назад был ребенком»: катался на велосипеде, собирал комиксы, смотрел телевизор. Теперь ему 23, он живет в Нью-Йорке, работает в рекламном агентстве, где пишет идиотские слоганы, и его очень красивая, организованная и богатая девушка Джули так мечтает о замужестве, что буквально заставляет Джонатана согласиться на идеальную свадьбу в прямом эфире журнала «Невесты-360»: четыре разворота в журнале и трансляция на сайте. Но Джонатан не готов ни к какой свадьбе — он просто еще не перестал быть ребенком. Ему очень пригодилась бы инструкция, как стать Человеком, но поскольку такой инструкции нигде нет, то приходится отважно бросаться во взрослую жизнь «одним большим прыжком», работать, жениться, планировать детей, жилье в пригороде и минивэн, надеясь, что оно как-то само собой вырастет.

Поражает, конечно, насколько «Джонатан без поводка» не похож на книги Розофф для детей — а они выходили и продолжают выходить в безупречных переводах в издательстве «Белая ворона». Это не драма, не антиутопия, не роман-катастрофа, а практически романтическая комедия, где герой, живущий несчастливой жизнью, шатается по Нью-Йорку в ожидании чуда: вот-вот его полюбит, например, прекрасная незнакомка и любовь станет знаком долгожданной перемены. Но знаком перемены становятся всего лишь собаки. Сложный узел, в который спутывается жизнь Джонатана, становится намного проще, стоит ему начать устраивать чужое, собачье, счастье. Он, правда, убежден, что собаки обсуждают его, когда он на работе, или страдают от вельтшмерца, но ветеринар, к которому Джонатан приходит за консультацией, утверждает: одно из достоинств собак в том, что они не умеют быть несчастны без причины. «Собаки все-таки по своей натуре жизнерадостны и счастливы. Поэтому-то люди их и заводят». Мораль вроде бы очевидна: будьте как собаки.

Читайте также «Мы отменили вертикаль» Сообщество, в котором возможны удивительные вещи, или Как устроена студия современной поэзии для подростков (без взрослых)

На фоне подростковых романов Розофф «Джонатан без поводка» может показаться нарочито простой книгой. Даже какой-то знакомой: странный герой, очень много современности, не без иронии над органической питой, авторскими свадьбами для геев с собаками, уличными рынками и городскими сумасшедшими. Но если что и объединяет многих взрослых с подростками, так это то, что далеко не каждый из нас понимает, «как нормальные люди преодолевают этот пролив между детством и взрослостью». Тебе кажется, что это случится само собой, проснешься — и окажешься на том берегу, но вот тебе 23 и ты до сих пор барахтаешься непонятно где. Потом тебе 46, а ты, возможно, все так же. И тут уже никакая книжка не поможет тебе вырасти. Но если верить Мег Розофф, поможет собака.

животные книги психология