Шамбала Шаламова

Самиздат «Батенька, да вы трансформер» начинает новую рубрику. Один из наших самых популярных авторов, ВДВшник, таксист, установщик антенн и просто филолог из Новосибирска Алексей Понедельченко теперь будет каждый понедельник делиться с вами своими зарисовками. Не знаем, откуда в жизни Алексея столько ада, но мы просто обязаны это зафиксировать. Сегодня речь пойдёт о шансоне на просторах Руси.

Три года назад я собрался ехать работать в одно из дачных обществ вблизи посёлка Рыбачий и созвонился с заказчиком. Надо было установить антенну. Узнав, что у меня «девятка», заказчик сказал, что я могу утонуть в грязи где-нибудь по пути к его даче, и предложил поехать туда на его машине.

Мы встретились возле поста ГИБДД на развилке Колывань — Криводановка, погрузили всё моё барахло из моей «девятки» в его внедорожник и поехали. Всю дорогу из динамиков машины нас сопровождал суровый русский блатняк.
— А можно включить что-нибудь другое? — спросил я.
— А что не так? Шансон не уважаешь?
— Шансон уважаю.
— Ну а хули ты тогда?
— Как бы объяснить... То, что у вас играет, все вот эти лагерные темы — это же не шансон.
— А что шансон?
— Хммм... Ну, вот Митяев, например. «Неровность вычурная крыш течёт за горизонт. Семнадцатый квартал, Париж, чуть вздрагивает зонт. И женщина французская, серьёзна и мила, спешит сквозь утро тусклое, должно быть, проспала...»
— Хуйня какая-то...
— Это классика русского шансона, между прочим. Тут все признаки: город, загадочная дама с зонтиком, Париж... У Митяева много хороших песен.

В динамиках заиграл Наговицын:
— «Золотом покрыты купола...»
— Ну вот какой это шансон?
— «...и малец-послушник листья жгёт...»
— Ну, а что, хуёво поет?
— «...помолюсь за тех, кто в кандалах ждёт...»
— Да не то чтобы... Просто всё это какое-то ненастоящее.
— «...забегу к приятелям на миг...»
— А что настоящее?
— «...птицам побросаю каравай...»
— Шаламов, например.
— «...выпью за потерянный людьми...»
— Не слышал такого. Что он поёт?
— «...край...»
— Он не поёт, он пишет. Писал, вернее.
— «...там по периметру горят фонари...»
— Писатель что ли?
— «...и одинокая гитара поёт...»
— Писатель, ага. Его почитаешь — и сразу ясно, кто настоящий, а кто нет.
— «...туда зимой не прилетят снегири...»
— Кто бродяга, а кто хуйло пассатижное, да?
— «...там вороньё...»
— Вроде того.

По пути мы форсировали несколько полуметровых луж. Пару раз я думал, что сейчас утонем, но «прадик» отважно преодолевал всё. Работа много времени не заняла. Когда всё заработало, я начал объяснять заказчику правила пользования спутниковым ресивером и в процессе машинально включил «Первый канал». На экране возникли Малахов и программа «Пусть говорят». Темой передачи был фильм (или даже сериал) «Легенда о Михаиле Круге».
— О! Оставь-оставь! Давай посмотрим. Сделай громче.

Заказчик впился глазами в телевизор.
— Я всё понимаю, но мне бы домой сегодня уехать. Машина на посту ГИБДД осталась...
— Да не ссы, нормально всё будет. В холодильнике там пожрать есть. Доставай там. Всё, что найдёшь, — ешь.

В телевизоре тем временем появился вор в законе Саша Северный и начал что-то говорить о Круге.
— БЛЯТЬ! ЭТО ЧТО ЗА ЁБАНЬ?
— Что?
— Какой, нахер, вор в законе? Где это видано, чтобы законников по ящику показывали?

Заказчик явно негодовал.
— Лёха, вот ты видел хоть раз, чтобы вора в законе показывали на всю страну?
— Так каждый день показывают же. Всяких разных. По новостям особенно...
— Да я не про этих...
— А про каких?
— Про других. Какой он нахер вор, этот Саша? Чёрт он хлопчато-бумажный.
— Я же говорил, что оно всё какое-то ненастоящее...

Обратно ехали молча и без радио.
— Как ты говорил?
— Что?
— Ну, фамилия?
— Чья?
— Который писал.
— Шаламов?
— Во... Отправь мне смской фамилию?
— Отправлю.
— А ты не знаешь, он на диске есть? Есть же всякие аудиокниги?
— Должен быть.
— Озадачу дочь, как домой приеду. Пусть скачивает. Послушаю...