Оригинал материала
Дом, который построил дед
Текст 0 из 0 
с помощью жеста смахивания
влево-вправо
Закат в саду после дождя. Прибытково 2016
Фото: Ксения Никольская 0 из 0 Я выросла без отца, и поэтому в детстве огромную роль для меня играли бабушка и дедушка. Их образы, вернее, их общий образ всегда был для меня абсолютно идеализирован. Я и дедушка, 1974
Фото: из архива Ксении Никольской 0 из 0 Своего деда я почти не помню. Когда он умер мне было всего 2,5 года. Были гости, он сослался на головную боль и пошел в соседнюю комнату прилечь. Через полчаса позвали пить чай - дед был мертв. Он никогда ничем не болел и ни на что не жаловался, он просидел в лагере почти 20 лет… Дед, мама, я и тетя Нина (дочка дедушкиного старшего брата) на веранде. Наше последнее лето вместе, Прибытково, 24 июля, 1975
Фото: из архива Ксении Никольской 0 из 0 После освобождения и возвращения в Ленинград дед и бабушка скопили немного денег, купили участок земли и построили на нем типовой финский домик, каких много в Ленинградской области. После двадцати лет отсутствия ссыльной жизни, свой дом стал невероятным благом. Бабушка перед только что построенным домом в Прибытково. 1957
Фото: из архива Ксении Никольской 0 из 0 Гостиная в Прибытково. 2010
Фото: Ксения Никольская 0 из 0 Дедушка на фоне своего сада. Из 25 яблонь, которые он посадил, четыре до сих пор плодоносят. Прибытково, 1963
Фото: из архива Ксении Никольской 0 из 0 Удостоверение от 15 июня 1953 года, которое разрешает деду вернуться на «Большую землю», в Ленинград. В марте 1953 года умер Иосиф Сталин, и многие бывшие заключенные стали возвращаться домой. Скан 2017
Фото: из архива Ксении Никольской 0 из 0 Поселок Оротукан, где родилась мать, когда-то был передовым в геологической промышленности. Там находились фабрики по производству оборудования для шахт, работали несколько школ и два кинотеатра. В 2012 году состояние поселка стало практически руинированным. 2012
Фото: Ксения Никольская 0 из 0 Суровая река Колыма, в устье которой были обнаружены невероятные залежи золота и других драгоценных металлов и полезных ископаемых. Русский Клондайк. 2012
Фото: Ксения Никольская 0 из 0 Шарж на научно- исследовательский отдел, которым руководила моя бабушка. Она изображена в центре - с сигаретой и в короне. Персонаж справа – Версоник Месроповна Вронская, подруга и коллега бабушки, один из первых геологов на Колыме. Документ сканирован в 2017 году
Фото: из архива Ксении Никольской 0 из 0 Бабушка со своим старшим сыном Марком, моим дядей, Колыма, 1940
Фото: из архива Ксении Никольской 0 из 0 На прииске имени Лазо. Бабушка только что вышла из шахты. 1956 г. Бабушка выглядит усталой, возможно это тот самый злополучный день, когда рабочие продержали ее в шахте больше, чем нужно, потому, что накануне она вылила брагу, которая была ими приготовлена…
Фото: из архива Ксении Никольской 0 из 0 Нижний Сеймчан. Бабушка в своём кабинете в форме горного директора - это звание соответствовало должности начальника геолого-разведочной партии. 1952 год. Незадолго до этого она была награждена орденом Ленина за открытие месторождения олова
Фото: из архива Ксении Никольской 0 из 0 Вырезка статьи под названием «Кандидат наук» из газеты «Колымская Правда» за 1952 год. Статья посвящена моей бабушке – Грачевой Ольге Сергеевне. Восторженный текст, полный пропагандийских клише. Ни слова правды о реальной причине ее отъезда на север - за исключением последнего абзаца, где автор сравнивает ее с женами декабристов. Журналиста чуть было не уволили за такое вольнодумство, и бабушке пришлось спасать его, используя свой авторитет. Скан 2017.
Фото: из архива Ксении Никольской 0 из 0 Музей в поселке Сеймчан выглядел очень уныло. Глубоко провинциальный, полуразвалившийся, он занимал всего пару комнат в местной школе, где стояли чучела животных и висели выцветшие фотографии, наклеенные на картон. Отдельная комната была посвящена деятельности Дальстроя и Геологического управления, но, к сожалению, там ни словом не упомянули о моей героической бабушке. Как с отчаянием сказала моя мать, «почтили всех, кто руководил, а тех кто работал, забыли». Сеймчан, 2012
Фото: Ксения Никольская 0 из 0 Чтобы добраться до Сеймчана, нужно проехать от Магадана на север около 600 км. Дорога эта идет по знаменитой Колымской трассе (её официальное название М-56). С 1953 года качество дороги не изменилось, так что выезжать из пункта в пункт нужно хотя бы с двумя запасками. Мобильная связь между населенными пунктами здесь тоже отсутствует. «Дорога на костях» - так её еще называют, поскольку при строительстве умерли тысячи заключенных. Мой дед работал на этой дороге диспетчером в перерывах между пребыванием в лагере и «на поселении». 2012
Фото: Ксения Никольская 0 из 0 Группа детского сада поселка Сеймчан, мама во втором ряду снизу, отмечена крестиком. Мужчина в белом халате – Сан Саныч –репрессированный детский писатель, чью личность пока установить не удалось. Сеймчан, 1948
Фото: из архива Ксении Никольской 0 из 0 Сколько я себя помню, мать всегда рассказывала удивительные истории о своем колымском детстве. Несмотря на весь окружающий ужас, взрослые умудрялись создать для детей благоприятные условия. Ее заветной мечтой было повторить путешествие, которое она совершила с родителями летом 1953 года, когда дедушка уволился из Дальстроя и получил разрешение вернуться на «Большую землю». В 2012-м году у меня появилась такая возможность - отправиться с мамой на ее родину и вернуться тем же маршрутом. Мама в номере гостиницы в Сеймчане, бывшем общежитии, переделанном в гостиницу для водителей. 2012
Фото: Ксения Никольская 0 из 0 Путешествие на поезде из Охотска в Москву занимет шесть дней, тут мы смогли увидеть реалии современной российской действительности. Люди менялись на каждой станции, один только Михаил- строитель с Западной Украины - доехал с нами до Москвы. Он читал роман за романом, ел хлеб с тушенкой, иногда посещал «бабушку» из соседнего купе и играл с ней в подкидного дурака. Иногда мы ходили в вагон-ресторан, где перед нашими глазами разыгрывались невероятные сцены, которые невозможно сфотографировать на камеру, а можно только оставить в собственной памяти. Вагон-ресторан , 2012
Фото: Ксения Никольская 0 из 0 В Сеймчане мы зашли в архив, где в коробках из-под консервированных овощей бережно хранились дела всех бывших сотрудников Дальстроя. Там мы и нашли записи о дедушке и бабушке. Сеймчан, 2012
Фото: Ксения Никольская 0 из 0 Память играет с людьми в странные игры - когда мы с матерью приехали на Колыму, в те места, где она родилась, оказалось, что мама четко помнит все, что происходило с ней в детстве. Мать пускалась в споры с местными жителями и рассказывала им, где стояли какие дома, и как они выглядели, - где, например, находилось Геологическое управление. Иногда, впрочем, она ошибалась, и тут на помощь приходили старые фотографии, которые мы взяли с собой. Сеймчан, 2012
Фото: Ксения Никольская 0 из 0 Справка о реабилитации моего деда, Никольского Георгия Михайловича, датируемая 15 августа 1977 года - «дело прекращено за отсутствием состава преступления» - 4 года спустя после его смерти. Справку оформила бабушка, так как при жизни он отказывался это делать, не считая себя виновным, а значит, не видел необходимости в оформлении этой бумаги. Скан 2017
Фото: из архива Ксении Никольской 0 из 0 Закат в саду после дождя. Прибытково 2016
Фото: Ксения Никольская 0 из 0 Дачный гардероб. Крайний справа — брезентовый плащ. Бабушка носила его на Колыме во время работы. Прибытково, 2010
Фото: Ксения Никольская 0 из 0 Трофейная немецкая пишущая машинка с перепаяной клавиатурой, которую дядя Марк подарил дедушке, когда у него случился парез и он больше не мог писать от руки. Воспоминания напечатаны именно на этой машинке. Прибытково, 2016 г.
Фото: Ксения Никольская 0 из 0 Дедушка, Никольский Георгий Михайлович, Ленинград, 1929 г. В те годы Казанский собор, где служил мой дедушка, был закрыт и превращен в Музей истории религии и атеизма. Познакомившись с бабушкой, дед решил избрать для себя светскую жизнь. Закрепил он свое решение уйти из церкви объявлением в «Вечерней Красной Газете» от 6 марта 1930 года: «Прошу сообщить в вашей газете о том, что я, протоиерей Казанского Собора Никольский Георгий Михайлович, снимаю с себя сан священника и таковым себя больше не считаю» (цитата из мемуаров).
Фото: из архива Ксении Никольской 0 из 0 Грачева Ольга Сергеевна — студийное фото, которое бабушка сделала перед отъездом на Колыму. В апреле 1937 года, вскоре после получения диплома университета, бабушка завербовалась петрографом в Дальстрой — Главное Управление Строительства Дальнего Севера НКВД СССР с «выездом в бухту Нагаево», как гласит запись в ее трудовой книжке. Фото сделано на память. Никто из близких не поддержал решения бабушки следовать за мужем. Однако в глубине души она понимала, что, если не поедет на Колыму добровольно в статусе специалиста-геолога, через некоторое время может оказаться там в качестве жены врага народа
Фото: из архива Ксении Никольской 0 из 0 Дорожный указатель реки Колыма на мосту. 2012 г.
Фото: Ксения Никольская 0 из 0 Зал ожидания аэропорта Сеймчан. Этот аэропорт одновременно похож на речной вокзал и избушку на курьих ножках. Принимает он исключительно малую авиацию. Построен был этот крошечный аэропорт во время Второй мировой войны. С открытием второго фронта он принимал невероятное количество рейсов — каждые 40 минут тут садились на дозаправку самолеты, которые летели из США в Советский Союз с грузом ленд-лиза. 2012 г.
Фото: Ксения Никольская 0 из 0 Современный Сеймчан представляет собой жалкое зрелище, так что, в принципе, путешествие во времени удалось на 90 %. Те здания, что мама помнила с детства, так и остались нетронутыми временем, — качественная была архитектура, — а то, что построили после того, как она уехала, уже превратилось в руины. 60-е, 70-е, 80-е, 90-е и нулевые не оставили особого следа в поселке, так что в целом все выглядело так, как будто она уехала только вчера. Здание клуба, выстроенное в 1951 году, по-прежнему выглядело внушительнее других. Современные дома , так называемые "хрущевки", составляют основной ландшафт поселка Сеймчан. 2012 г.
Фото: Ксения Никольская 0 из 0 В 1991 году, когда развалился Советский Союз, нам пришлось продать бабушкин орден Ленина. Он стоил больших денег, не только как нумизматическая ценность, но и как ювелирная, — ведь он был выполнен из платины и золота. Продать его пришлось вместе с прилагающимися документами... Можно себе представить, как мы были счастливы обнаружить в архиве Сеймчана приказ 1951 года о награждении бабушки этим орденом за открытие месторождения олова! Магадан, Архив, 2012 г.
Фото: Ксения Никольская 0 из 0 В кабинете директора магаданского музея, 2012 г.
Фото: Ксения Никольская 0 из 0 Спасибо, что долистали до конца!Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и фотоистории. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем никакого процента на свою работу.
Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас поддержать нашу работу.
Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.
Поддержать 0 из 0 Листайте фотографиис помощью жеста смахивания
влево-вправо