Как я искала темнокожего спермодонора в интернете

Самиздат уже рассказывал, как устроен рынок донорства яйцеклеток, а теперь продолжает изучать эту нишу. Поэтессе Анне Бобровской однажды пришлось стать SMM-менеджером одной из клиник искусственного оплодотворения, в чьи задачи, помимо продвижения в интернете, в какой-то момент стал входить и поиск доноров. Суррогатные матери-мусульманки, темнокожие доноры и поддельные аккаунты врачей — читательница самиздата в подробностях рассказывает, как устроена тёмная сторона онлайн-рекламы клиник ЭКО.

В то время положение мое оставляло желать лучшего. Надо было срочно искать работу в Москве, которая позволила бы мне находиться дома. Так я попросилась к одной своей подруге, которая работала в клинике ЭКО. ЭКО — это клиника искусственного оплодотворения. Для тех, кто не может зачать естественным путем. Подруга выслушала и сказала: «Ты же знаешь, у меня начальник — псих. Ты поэт, у тебя тонкая душевная организация. А я такого и врагу не пожелаю».

О начальнике-психе я и правда была наслышана: он звонил своим сотрудникам в любое время дня и ночи, постоянно грозил увольнениями и чем-то там ещё. Я сникла. Время уходило, а работа так и не приходила. Но тут снова появилась моя подруга. «Ладно, — говорит, — нам нужен SMM-специалист, давай пробовать, но если что, я предупреждала».

Я вела своё сообщество в сети и в целом понимала, что к чему, но только в целом. Надо было срочно состряпать резюме. Я подняла на уши своих друзей, и за один день и одну ночь их удачные проекты и профессиональные знания перешли ко мне. Резюме выглядело более или менее, а я кое-как, но могла вращать профессиональными терминами. В день собеседования подруга встретила меня в вестибюле:

— Если что, мы не знакомы! — шикнула она и добавила: — И я ничего не обещаю.

Собеседование прошло гладко. Тиран не был похож на тирана: так, опрятный сухой мужичок в очках, с необычной манерой речи. Поговаривали, что от него ушла жена — и поэтому он ушёл с головой в работу. Я даже позволила себе пошутить, а он открылся в своей любви к картинам.
— В резюме вы пишете, что любите искусство, — пробубнил он.
— Да, я поэт. Люблю театр, кино…
— А в картинах вы разбираетесь? Я просто картины люблю там... Может, вы разбираетесь. Ну, это я так.
В картинах я не разбиралась, но на работу меня приняли, оклад назначили, в трудовую книжку запись сделали — бинго! И никаких конвертов, всё по-чистому, что я, разумеется, высоко оценила.

Тотальное оплодотворение

Первое время всё шло довольно гладко. Стандартные задачи: нагон подписчиков, лайки, репосты и всё такое. Правда, порой начальник давал распоряжения применять «чёрные методы» — накручивать лайки и подписчиков, создавать фейковые аккаунты. Но по ночам не звонил, истерик не закатывал. После первого совещания подруга сказала: мол, поговаривают, что начальник как-то ко мне проникся. Это мне показалось странным, ведь я работала из дома. Все распоряжения я получала от подруги, так как она была руководителем моего отдела. В любом случае, это было мне на руку. Я даже немного расслабилась.

Так продолжалось первые пару недель. И вдруг всё изменилось.

Вообще, до прихода в клинику я и не подозревала о том, что сейчас проблема бесплодия у мужчин и женщин стоит настолько остро. Каждый день сотни мужчин и женщин осаждают это трехэтажное здание в надежде, что однажды они смогут стать родителями. Гинекологи, урологи, эмбриологи, андрологи, репродуктологи — это далеко не весь перечень специалистов, к которым надо попасть и, конечно же, каждому заплатить. Прайсы говорят, что в самом лучшем случае за ЭКО вы отдадите 100 тысяч рублей, но они не говорят о том, сколько денег вам придётся отдать за анализы и прочие допы. А если не получится с первого раза? Люди берут кредиты, продают машины — лишь бы хватило денег.

При этом хочется отметить, что клиника, где только первичная консультация гинеколога стоит 2300 рублей, не выделяла на решение задач по SMM практически ни копейки, а требовала немало. В бытовом сравнении — это как отправиться на рынок со ста рублями и списком продуктов на двадцать персон.

Вообще эта клиника считалась одной из топовых. Много лет на рынке, цены и амбиции руководства — на самом высоком уровне. Однако если отдел привлечения клиентов работал эффективно, раскидывая приманку в виде бесплатных первичных консультаций и приводя хороший поток, то внутри клиники всё было не так уж гладко. Несмотря на платную запись, люди жаловались на бесконечные очереди, грубость и невнимательность. Большая текучка кадров, хотя востребованные врачи увольняться не спешили, а судя по маркам личных автомобилей, работа их устраивала. Но это не к вопросу о профессионализме: как и в любой другой клинике, здесь были звёзды и были посредственности. Однажды я слышала, как у врача-новичка принимали экзамен по общению с пациентами. Все ли услуги предложены, правильно ли использованы шаблоны построения фраз и так далее. Главной установкой начальника было завалить конкурентов любой ценой, заработать все деньги и оплодотворить даже тех, кто в этом не нуждается. Сотрудники бежали, не в силах забыть, что значит семья, совесть и спокойный сон.

Необычные задачи

Не прошло и пары недель, как начались уже настоящие странности. Первой задачей, которая поставила меня в тупик, была такой: поиск чернокожих спермодоноров.

Ладно просто спермодоноры — их я изловчилась искать на гей-сайтах. Как оказалась, мужчины там невероятно щедрые и готовы были делиться спермой со всеми нуждающимися. На тот момент стоимость предоставленного материала была 3500 рублей. Не много, но и не мало. Многие соглашались просто ради бесплатной сдачи анализов: мол, если сперма и не подошла, зато ты всё знаешь о своём здоровье. Однако с чернокожими донорами всё было куда сложнее. Я писала в разделы подработки для студентов Университета дружбы народов и иже с ними. Благо писала я не от своего имени, а от имени представителя клиники. Ответы пестрили юмором, обвинениями в психическом нездоровье и баном.

До сих пор не знаю, смогла ли я привести хоть одного чернокожего, но на пенисы, которые мне прилетали со всех сторон, я насмотрелась на всю оставшуюся жизнь. Не спрашивайте, зачем мне их посылали. Если бы у меня был член, я всё равно не нашла бы мотивации отправлять его неизвестному аккаунту со словами: «Такой пойдёт?»

Дальше всё как в сказке. Старуха не угомонилась и просила у рыбки всё больше и больше. Следующим приказом начальника было — добыть ему суррогатную мать-мусульманку. Тут мне пришлось вступать во всевозможные паблики в «Одноклассниках» и «ВКонтакте», где сидела нужная мне целевая аудитория. Они восхваляли Аллаха, а я хвалила перспективу родить кому-то за деньги. И тут мне уже никто не показывал свой член — меня с его упоминанием посылали. Угрожали, проклинали и грозили мне божьей карой.

На этом рог изобилия задач не иссяк. Создать 300 групп и вести их, писать в пабликах и на форумах от имени бесплодных женщин, которые получили своё счастье благодаря известно какой клинике, завалить конкурента с наибольшим количеством подписчиков. Начальник думал, что всё это должен делать один несчастный сммщик за 35 000 рублей в месяц. На самом деле — нет, не должен. Просто мне очень нужна была работа на дому.
Я выбивалась из сил, не вылезала из-за компьютера, а вечерами успокаивала нервный тик вином и валерианкой в ожидании очередной бредовой задачи. И задача не заставила себя ждать.

«Создай аккаунты врачей и веди их как живые!» — раздался приказ громовержца. «Пора привязать к жопе фонарик», — подумала я.

Мной были закуплены левые сим-карты, на которые я оформляла профили. Профили постоянно приходилось переименовывать, потому что врачи утекали быстрее, чем весна сменяла зиму. Каждое сообщение, приходящее в личку, било ножом по сердцу. Люди описывали свои проблемы, многолетние попытки зачать и пройденные этапы лечения, просили помощи. Разве я могла чем-то помочь? Я даже не была врачом. В моём арсенале было — запишитесь, пожалуйста, на консультацию. Совесть грызла меня днём и ночью.

Подруга, прежде успокаивающая словами: «Меня тоже мучает совесть, но я стараюсь думать о том, что это просто работа», — переменилась. Думаю, что причиной тому стало ещё и её повышение, которое она таки выбила. Мне начинало казаться, что это какая-то секта. Во главе с начальником, которого между собой сотрудники называли Кокаинщик. Употреблял он или нет — мне неизвестно, за нос я его не ловила. Но о его способности работать, следить и сыпать идеями в любое время суток, ходили легенды. И если бы то, что произошло со мной дальше, я узнала от кого-то, я бы подумала, что это, как раз одна из них. Но нет.

Чудотворный камень

Мысли о том, что надо искать другую работу, не покидали меня ни днём ни ночью. Я пыталась искать какие-то варианты, но найти официальное трудоустройство, с белой зарплатой и возможностью работать на дому, мне не удавалось. Я мучительно продолжала трудиться на благо клиники. Ситуацию усугубил слух о том, что людям здесь намеренно подсаживают нежизнеспособных эмбрионов. Жить с этой мыслью было невыносимо.

Совсем тоскливо мне стало, когда на аккаунт клиники написала молодая девушка, которая очень просила ей помочь. Она не только просила, а еще наезжала, требовала и умоляла. Я всячески пыталась ей объяснить, что я не врач, но все-таки сдалась. Я пошла против правил и дала ей ссылку на свой личный аккаунт, где мы могли бы обсудить ее проблему и пути её решения. К кому лучше пойти, что сказать и так далее, поскольку проблема носила специфический характер. Через пять минут в моих сообщениях появился восторженный крик: “Так это вы!”.
Кто такая вы и по какому поводу радость, я не поняла. Оказалось, что эта девушка узнала меня, как поэта, творчество которого ей нравилось. Превратиться из бездушного аккаунта в человека с лицом было непростым испытанием. Я не могла врать, но и раскрыть ей всей правды тоже не могла. Посоветовала хорошего врача, точнее его бесплатную консультацию и предложила после побывать еще в нескольких клиниках, дабы услышать мнения разных специалистов, сравнить цены и сервис, и только потом определяться с тем местом, куда она понесет деньги и кому доверит свое здоровье.

После этого случая я поняла, что жертвую для этой работы слишком многим: хотелось заниматься делом, достойным меня, моего творчества и читателей, а не обслуживанием безумных фантазий главы клиники искусственного оплодотворения.

И тут наступила кульминация — как раз тогда, когда я подумала, что меня уже ничем не удивить, раздался этот звонок.

Звонила подруга.

— Собирайся. Мы едем за камнем.
— Что?
— Камень. Мы должны достать камень.
— Какой еще камень?!

Наконец, она объяснила, что это новое задание нашего шефа. Нам надо поехать в заповедник, выкопать огромный “священный” камень и привезти его на территорию клиники.

— Ты шутишь! — не унималась я. — Это же бред! Как он себе это представляет? Это же подсудное дело!

Моя голова отказывалась верить в реальность этого предложения. Но подруга не шутила.

А представлял себе начальник все это очень просто — выкапываем камень, привозим его на территорию клиники, пускаем слух, что камень чудотворен и люди идут не к мощам Матронушки, а к нам. Вопрос о том, что сотрудники могут сесть, он планировал решать по мере поступления проблем. Я для себя решила твердо — я на это никогда не пойду.

Не знаю, как повлиял мой отказ, но вскоре меня перевели на срочный контракт, а затем — быстренько уволили. Подруга не горевала, поскольку на тот момент, она была одержима идеями своей секты и вместе с начальником, а также свежим мясом в лице сммщика-новобранца, строила планы имперских масштабов.

Увольнение сильно подкосило мое финансовое положение, но я была счастлива. К тому же, за время работы я успела пройти не только огонь, воду, спермодоноров и суррогатных матерей, но и кучу курсов по этой теме, которые помогли мне найти новую работу в СММ. А после разговора с девушкой, которая узнала в смм-щике поэта, творчество во мне ожило. Вот только в платную медицину я теперь верю с большим трудом. Ведь это маркетинг, чувак, и ничего личного.