Смерть электронной книги?

Электронное книгоиздание и книжный рынок: итоги-2016

Разговоры о смерти книги ведутся не первое десятилетие — при каждом рождении нового медиа (радио, телевизор или интернет) традиционную бумажную книгу начинают хоронить. Новый этап этой заупокойной службы начался с появлением ридеров и электронных книг, радикально изменивших традиционные практики чтения. Однако в этом году речь внезапно зашла о смерти самого гробовщика: продажи электронных книг стремительно падают и западные СМИ в связи с этим говорят о «ренессансе бумаги». «Горький» попросил Владимира Харитонова разобраться, действительно ли электронное книгоиздание находится в кризисе, что это значит для книжного рынка и как будет меняться характер нашего чтения.

Самый громкий и веселый сюжет уходящего года в мировой книжной индустрии (прежде всего американской, но и до России он добрался) — возрождение давно похороненный дискуссии о том, что лучше: арбуз или свиной хрящик? Извините, Салтыков-Щедрин попутал: бумажные книги или электронные? Казалось бы, кто в здравом уме в преддверии десятой годовщины начала продаж Amazon Kindle будет опять рассказывать про «запах книг», «текстуру бумаги», «плотность переплета» и прочие радости книжного червя? Все это обсудили уже тысячу раз, пришли к консенсусу, что книги — это хорошо, какими бы они ни были, что каждому свое, на чем мирно разошлись читать дальше. Более того, в ход пошли научные аргументы, данные экспериментальных исследований психологии чтения.

Такие исследования на протяжении нескольких лет проводятся разными группами психологов. Любопытно, что у ученых единой точки зрения на то, что лучше для восприятия, усвоения, запоминания и анализа текста — читать на бумаге или с экрана, — вовсе нет. Слишком многое зависит от аудитории и контекста: какого возраста подопытные, насколько им привычно обращаться с устройствами для чтения, на каких именно книгах их испытывают. Чтение — сложный психофизиологический процесс, при котором мозг очень быстро обрабатывает воспринимаемые им как вещи буквы, преобразует их в ментальные схемы и соединяет в слова, а к этому добавляются совокупность ощущений и дополнительных факторов, сопровождающих чтение. Психологи сходятся в одном: если какие-то различия в психологии двух видов чтения и есть, то не слишком значительные, потому что мозг Homo sapiens — главный инструмент адаптации нашего вида к быстро меняющимся условиям среды. А именно им Homo sapiens и читает. Таблички читал, свитки читал, рукописи, печатные книг, теперь вот с экранов читает — и кто знает, как еще читать придется. Одно известно точно — приспособится.

Тогда откуда опять разговоры про запах бумаги? На американском и европейском книжных рынках последние несколько лет происходят любопытные перемены. Примерно с 2011 года там все с грустью наблюдали спад продаж в нише когда-то самой заметной и денежной — книг для массового рынка, изданий в мягкой обложке — на фоне роста продаж электронных книг. Подходящим фоном для этого тревожного сюжета стало закрытие одной крупной американской книжной сети (Borders) и сокращение другой — Barnes & Noble. Европа несколько отставала в этом отношении, но и там (особенно в Великобритании) происходили аналогичные процессы. Но в 2015-м продажи бумажных книг вдруг начали расти — а электронных, напротив, падать. И все интеллигентные СМИ, будто опомнившись от «электронного морока», стали в конце 2015-го и весь 2016-й радостно писать о «ренессансе бумаги» и вспоминать запах бумаги. Однако причины роста бумажных продаж и спада электронных довольно прозаичны.

В 2015 году — при отсутствии свежих убойных бестселлеров — внезапно вспыхнула мода на книжки-раскраски для взрослых, на которой умудрились заработать десятки миллионов не только книжники, но и производители карандашей и фломастеров. Внезапному взлету продаж детских книг в твердой обложке в 2016-м, очевидно, помог выход «Гарри Поттера и Проклятого дитя». А как же с электронными книгами, есть падение? Да, и довольно значительное. Но если раньше электронную книгу большого американского издательства можно было купить дешевле такой же книги, но в мягкой обложке, то сейчас она обойдется вам дороже. И что вы купите? Запах бумаги, конечно. Крупнейшие американские издатели (так называемая «большая пятерка» — Penguin Random House, HarperCollins, Hachette, Macmillan и Simon & Schuster — выпускающая примерно 4/5 всей книжной розницы) начали повышать цены на электронные книги еще два года назад в расчете на то, что покупатели предпочтут относительно недорогую бумажную книгу. И оказались правы: продажи бумажных книг выросли, электронных — снизились. Но общие доходы издателей упали.

По последним данным Ассоциации американских издателей, в которую входят 1200 издательств, в том числе большая пятерка, доходы издателей за первые семь месяцев 2016 года сократились по сравнению с тем же периодом 2015-го на 8%. Это при росте продаж бумажных книг (и в мягкой обложке, и в твердом переплете), детских книг, религиозной литературы и продолжающемся третий год потрясающем росте продаж аудиокниг (на 30-40% ежегодно). Продажи электронных книг предсказуемо сократились почти на 20%. Думаю, издатели хотели другого результата. Чего же они не учли? Заметного сокращения продаж учебной и профессиональной литературы (примерно на те же 20%). А ведь эти книги вполне могут не быть бумажными, а электронными, как это уже случилось с энциклопедиями.

Есть и еще один момент, который большие традиционные издатели игнорируют, считая, что кроме них на рынке никто книг не издает: уверенный рост продаж книг, выпущенных самими авторами, литагентами, маленькими издателями. Ну и Amazon, который обзавелся несколькими импринтами. Издатели настолько слепы, что отчеты аналитической группы AuthorEarnings о продажах Amazon и независимых авторов стали для них откровением. Продажи электронных книг после повышения на них цен действительно падают, но только у традиционных издателей: из общего тиража на них приходится только 25%. Если учесть продажи не только обычных издателей, то окажется, что больше 4/10 книг, продаваемых на американском рынке, — электронные. В некоторых категориях доля электронных книг еще выше: 68% художественных книг («вся эта ваша Янагихара») и 89% любовных романов — в цифре. Примерно каждая десятая электронная книга издана под импринтом Amazon.

Схема трансформации американской книжной индустрии — хороший пример для издателей по всему миру. Дело вовсе не в том, что США — самый большой книжный рынок в мире, а в логике технологического развития, от которого индустрия зависит не меньше, чем от того, какое место в культуре и жизни обществ занимает книга. В России, например, перемены в книжной индустрии происходят медленнее, чем в США, но примерно по тому же сценарию. Но спрос у нас обгоняет предложение, которое контролируется не крупнейшим книгопродавцем типа Amazon, а крупнейшим издательством. В результате ассортимент значительно меньше (раз в десять), хотя цены пока держатся умеренные. Спад производства книг в России начался раньше, чем в США, — и продолжается до сих пор. В конце уходящего года, однако, российская индустрия бодро отчиталась о росте выручки — аж на 8%. Вот только за счет не тиражей, а поднятия отпускных цен. Едва ли не единственная категория книг, продажи которых в России растут, — это электронные и аудиокниги. Правда, рынок этот не очень велик — не дотягивает и до 4%, и рост его может затормозиться. В прошлом году продажи электронных книг выросли всего в полтора раза — не исключено, что дальнейший рост будет еще скромнее, поскольку у издателей всегда есть искушение компенсировать падение прибыли увеличением цены. Это ведь самое простое решение. Увеличивать предложение книг и работать с читателем — значительно сложнее. Тем более с читателем, которого все время что-то отвлекает от чтения, — точнее, чтения именно книг. Можно счесть это стариковским брюзжанием, но 57% населения России ежедневно пользуются интернетом. В сутках всего 1440 минут, из которых в среднем не меньше двух часов уходит на интернет. А могло бы уходить на чтение книг. Шума в России после блокировки «Флибусты» было на порядок меньше, чем после блокировки «Рутрекера» и Pornhub. А ведь еще есть социальные сети, в которых всегда кто-то неправ, поэтому всегда можно что-то почитать или — еще хуже — написать. До книг ли тут?

В этом отношении Россия не исключение. То же самое происходит во всех странах с развитой культурой чтения и повсеместным широкополосным доступом: времени на интернет уходит больше, а на книги — меньше. С каждым годом доля не читающих книги россиян становится больше — в 2014 году их было 36% по данным ВЦИОМ. Это же фиксирует мониторинг американских социологов из Pew Research: доля американцев, которые не читают книг, выросла с 21% в 2011 году до 28% в 2015-м. Более радужные перспективы у книг в других местах. PriceWaterhouseCooper прогнозирует рост продаж книг в странах Южной и Юго-Восточной Азии. Но бумажная книжная индустрия в целом будет постепенно сокращаться — прежде всего на Западе, главным образом за счет неторопливого роста производства электронных книг.

Ведь в интернете книги тоже читают. Если верить экспертам Мониторинга московского книжного рынка Российского книжного союза, 28% посетителей книжных магазинов скачивают книги из сети или прямо там их читают. Не то чтобы это вселяет какую-то надежду — скорее, указывает, что социальная и культурная функция книги серьезно меняется. Мы привыкли думать о книге как об универсальном носителе текстов, сюжетов, знаний, но для этого есть много других вариантов, на книгу не очень похожих. Главным открытием 2016 года в книжном софте лично для меня стал BuchBot, с помощью которого можно читать книги в Telegram и Facebook Messenger. Нисколько не удивлюсь, если молодежь, которая уже и электронной почтой не пользуется, начнет читать книги в том числе и таким способом. Главное — читать дальше.