Россия в ковше разрушений

Россия уже давно расчищает особый путь от препятствий. За последние полгода патриотичные бульдозеры уничтожили две с половиной тысячи тонн санкционных сыров, мандаринов и гусей, а теперь перекинулись на более крупные объекты. Помня о поддержке малого бизнеса, власти Москвы в ночь на 9 февраля начали снос ларьков и торговых павильонов, признанных в декабре 2015 года самостроем. В перечень включили сто четыре постройки; под удар попали и киоски с шаурмой, возможно, признанные тайными штабами ИГИЛ (кстати, ЭТО НЕ ШУТКА). Пока идёт бурное обсуждение действий московской мэрии, ваш любимый самиздат «Батенька, да вы трансформер» решил понять, снесёт ли Россия саму себя и что построит на освободившемся месте.

Хуже всего сейчас дальнобойщику с валютной ипотекой, который решил начать утро с любимой шаурмы.

— Петр Кузнецов (@peterkuznetsov) February 9, 2016

Духовные скрепы рушатся вместе с историческим обликом России. Вместо старинных зданий на улицах городов появляются гораздо более нужные современной России объекты. Например, в Москве в 2013 году снесли доходный дом на улице Образцова, а на его месте предлагали построить новое здание для Бутырского районного суда.

Иногда при помощи сноса исторических зданий власть выражает своё отношение к тем или иным историческим событиям. В 2011 году столичные власти окончательно снесли дореволюционную усадьбу Глебовых-Стрешневых-Шаховских, одно из немногих зданий, сохранившихся после пожара 1812 года. Но оставили нетронутой построенную в советское время пристройку, тем самым дав понять, как они относятся к Октябрьскому перевороту.

Некоторые исторические памятники попадают в категорию идеологически чуждых элементов. В рамках борьбы с бесовской заразой в августе 2015 году в Санкт-Петербурге предприниматель без определённого места жительства, воспользовавшись услугами альпиниста, сбил с фасада дома рельеф с Мефистофелем. Депутаты Законодательного собрания решили не покрывать расходы на восстановление за счёт городского бюджета.

Варварские племена, сначала разрушавшие римские города, постепенно начали отстраивать свои, взрастив новую европейскую культуру на обломках античной цивилизации. Российские власти тоже могли построить что-то патриотичное и символизирующее отход от буржуазных ценностей Запада, например, ядерный полигон или огромную печь для того, чтобы накормить всех россиян блинами с лопаты и коврижками в виде России. Но всё может оказаться гораздо тривиальней: по данным Фонда борьбы с коррупцией, на месте снесённых ларьков построят торговые площади с другими владельцами. Никакого культурного перелома.

Однако православная церковь, как и положено стержню российской духовности, не прогибается перед буржуазными стремлениями властей. Пока Россия мчится вперёд, снося всё на пути, в РПЦ, вдохновившись «Левиафаном», тоже придумали, что будут строить на освободившемся месте. Возможно, церковные иерархи вспомнили лихие девяностые и снова решили занять табачный рынок, ввозя сигареты под видом гуманитарной помощи, ведь основные конкуренты — ларьки — лежат в руинах. Но на самом деле, со времён монаха Филофея, который писал Василию III, что для процветания России нужно строить больше церквей, ничего не изменилось. Председатель Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства Димитрий Смирнов назвал здравой идею строить храмы на месте снесённых ларьков:

«Патриарх Алексий однажды сказал: чем больше храмов, тем меньше тюрем. Поэтому храмы — это дело такое, выгодное. В принципе, это очень здравая мысль. Мы можем, конечно, только приветствовать. Когда храм в шаговой доступности, то сразу количество его посещений увеличится. И будет этот участок территории благоустроен, там будет всегда прекрасный садик, там могут мамочки с детьми в нашем таком подвижном городе отдыхать».

Обратная пропорциональность количества храмов и тюрем объясняется тем, что только их и не снесут. Когда грейдер дойдёт до края земли, разрушения невозможно будет остановить. Россиянам останется только сидеть и молиться, потому что на месте снесённой России не останется ничего.