Мольба о прекращении убийств

Отрывок из книги «Бюро. Пий XII и евреи: секретные досье Ватикана»

Католическую церковь часто критикуют чуть ли не за пособничество нацистам в годы Второй мировой. Но историк Йохан Икс на архивных документах показывает, что папа Пий XII вел пусть мягкую, но последовательную дипломатию против холокоста. Публикуем фрагменты главы «Рассказ о зловещих и мрачных местах на востоке».

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Йохан Икс. Бюро. Пий XII и евреи: секретные досье Ватикана. М.: Книжники, 2022. Перевод с французского Александра Дунаева. Содержание

Нацисты взяли под прицел не только Польшу. Бюро получило сведения о мерах по истреблению берлинских евреев. В донесении, составленном на английском языке, указывается, что «с 26 февраля по 2 марта 15 тысяч евреев, в том числе из смешанных браков, были забраны из домов или с рабочих мест и препровождены в четыре концентрационных центра в Берлине. Говорят, там были убиты сотни взрослых. Согласно все тому же надежному источнику информации сотни арестованных детей были разлучены с родителями и оставлены без пищи». Источник, который, судя по всему, был очень хорошо осведомлен, добавлял: «Говорят, что группа высших офицеров СС, предпринявших эти меры, хочет избавить Берлин от всех евреев к середине марта. Представляется, что восемь тысяч берлинских евреев все еще скрываются, находя защиту у друзей и сочувствующих лиц. СС не обращает никакого внимания на указания властей о том, что им следует воздерживаться от мер против смешанных браков и полуарийцев». На самом деле немцы проявляли все меньше терпимости по отношению к евреям, а судьба смешанных браков между евреями и христианами, а также их детей, Mischlinge («полукровок»), в германском рейхе и за его пределами стала новой огромной и, увы, неразрешимой проблемой для католической иерархии.

Помимо отчетов некоторых нунциев по данному вопросу, Бюро получило тревожные данные и от кардинала архиепископа Вены: «В 1941—1942 годах из Вены на восток было вывезено 50 тысяч евреев... Среди них было 1600 католиков. Сегодня в Вене остается около семи тысяч неарийцев, из них 2800 католиков. Большинство неарийцев, все еще пребывающих в городе, состоят в смешанных браках». В соответствии с новыми распоряжениями эти пары обязаны были развестись, после чего неарийский супруг подлежал депортации на восток.

Данная угроза повергла в отчаянное материальное и душевное состояние эти семьи, которые уже пережили огромные страдания в предшествующие месяцы, когда неарийцев лишили доступа на рынок труда. Сталкиваясь с оскорблениями в обществе и пренебрежением властей, они должны были бороться за пропитание детям и кров. Вмешательство кардинала Иннитцера, архиепископа Вены, надеявшегося, что нацисты пощадят хотя бы смешанные браки, в которых один из супругов был католиком, ни к чему не привело. И несмотря на энергичный протест, с которым архиепископ Бреслау кардинал Бертрам выступил в декабре 1942 года, евреи и христиане, состоявшие в смешанных браках, должны были развестись.

***

В 1943 году ситуация изменилась. Положение Германии в войне ухудшалось, а жестокость нацистов усиливалась. Они были готовы привести в исполнение свою угрозу депортировать в концлагеря евреев из смешанных пар. Что и началось сразу после публичного выступления Йозефа Геббельса в Берлинском дворце спорта 30 января 1943 года. «Вооруженные эсэсовцы грузили их в вагоны для скота и увозили. Повсюду происходили душераздирающие сцены. Во многих случаях гражданские лица открыто вставали на защиту евреев, но иногда раздавались и оскорбления». Учащались случаи лишения более или менее защитного статуса и последующего ареста «полукровок первой степени»: злосчастных детей от смешанных еврейско-христианских браков, которые воспитывались в христианской вере. И хотя Адольф Эйхман устроил для них в городе отдельные места сбора, дав им надежду на лучшее будущее, очень скоро эта надежда угасла, потому что их тоже стали отправлять на восток вместе с другими евреями, т. е. на верную гибель. В одной только Германии речь шла о примерно трехстах тысячах христиан, отпрысков смешанных браков с евреями, которые воспитывались в христианской вере.

Бюро внимательно следило за радикализацией политики нацистов в отношении евреев. 8 апреля минутант монсеньор Ди Мельо сообщил о сложившейся ситуации своему руководству и попросил заступиться за этих «полукровок первой степени». В своей записке Ди Мельо предлагал переговорить об этом с итальянским правительством через посредничество иезуита Такки Вентури, который был связан с Бюро и вместе с тем имел доступ к высшим чинам муссолиниевского режима, в надежде на то, что Италия сможет вступиться за «полукровок» перед германским правительством. Цель заключалась в том, чтобы обеспечить максимально возможную защиту иудеям и евреям-христианам, которые проживали на оккупированной итальянцами территории Франции. Однако два дня спустя кардинал Мальоне ответил, что, «по крайней мере, на настоящий момент мы ничего не можем сделать».

Папе поступали все новые просьбы и свидетельства о том, что испытывали супруги и дети из смешанных семей. Эти обращения были полны отчаяния и надежды. Казалось, эмоции отделялись от бумаги и взвивались вверх, словно потоки горячего воздуха. Тем временем кошмар продолжался. Осужденным нацистами и схваченным эсэсовцами несчастным удавалось передавать послания, которые они роняли из пальто, юбок или брюк, прежде чем исчезнуть навсегда через несколько дней. Одна немка написала Пию XII: «Поскольку следует предположить, что эти меры связаны с запланированным истреблением еврейской расы и могут коснуться сотен тысяч смешанных браков и полукровок, настало время положить этому конец, иначе невообразимые страдания обрушатся на сотни тысяч или даже больше смешанных семей».

* * *

Несколькими неделями ранее, в марте, папа получил телеграммы от видных еврейских деятелей. 16 марта Союз ортодоксальных раввинов США и Канады во второй раз прислал из Лондона телеграмму, переданную из Варшавы. В этом ужасном сообщении говорилось следующее:

«в январе... немцы приступили к ликвидации остатков варшавского гетто тчк по всей польше ликвидация остатков гетто варшавы [sic] тчк по всей польше идет ликвидация тчк ликвидация остатков запланирована на середину февраля тчк сообщите миру тчк попросите папу выступить официально тчк мы ужасно страдаем тчк остается несколько сотен тысяч которым грозит немедленное уничтожение тчк только вы можете нас спасти на вас ложится ответственность перед историей // как религиозные лидеры евреев америки торжественно убеждены умоляем его святейшество во имя человечества предпринять положительные шаги в этот час ноль — союз ортодоксальных раввинов сша и канады роземберг элиэзер сильвер бен левинталь председатель».

Казалось, раввины наделяли папу уникальной властью что-то сделать, возлагая тем самым на его плечи ответственность перед историей и вверяя ему судьбу еврейского народа, погрузившегося в хаос.

В конце марта Ватикан получил телеграмму от монсеньора Чиконьяни, находившегося в Вашингтоне, округ Колумбия. Начав свое сообщение с извинений: «Я не должен был бы сметь обращаться к вам с новой просьбой», — он рассказал, что три раввина, каждый из которых представлял свою ассоциацию, «после тревожных новостей, поступающих прежде всего из Лондона, об объявленном Гитлером и начавшемся в Польше быстром и систематическом уничтожении пришли ко мне сегодня и со слезами на глазах стали умолять папу выступить с публичной просьбой и мольбой о прекращении убийств и депортации. Мне пришлось пообещать им, что я отправлю это сообщение». В ответ кардинал Мальоне послал телеграмму, в которой заверил Чиконьяни, что «Святой Престол продолжает предпринимать шаги для защиты евреев».

Бюро приняло к рассмотрению запрос трех американских раввинов. Он напоминает другую просьбу, быть может, еще более важную, которая обсуждалась несколькими месяцами ранее и была выполнена в административном порядке монсеньором Ди Мельо. В январе 1943 года д-р Темпл, англиканский архиепископ Кентербери, предложил кардиналу Артуру Хинсли, католическому архиепископу Вестминстера, чтобы епископы Римско-католической церкви Англии обратились к папе с просьбой выступить в защиту евреев, находившихся в Восточной Европе и на оккупированных территориях.

Пий XII прекрасно помнил, каким особенно активным и полезным был Хинсли в деле помощи беженцам, которую оказывала католическая Церковь, и придерживался очень близких ему взглядов. Несколькими годами ранее, в письме, датированном ноябрем 1938 года, Хинсли настаивал «на том, чтобы папа [Пий XI] публично провозгласил принцип, согласно которому во Христе не существует дискриминации по расовому признаку, а большая семья человечества должна жить в мире, объединенная уважением к личности каждого индивида».

К этому письму он приложил сообщение от лорда Ротшильда, который был представлен госсекретарю Эудженио Пачелли как «самый известный и уважаемый еврей Англии». В последнем абзаце лорд Ротшильд выражает желание услышать слова поддержки от Святого отца, Пия XI, и упоминает о переписке, которую его дед вел с кардиналами курии. И хотя на имя Пия XI, к тому времени уже больного, поступали и другие просьбы о помощи евреям, например, со стороны ирландских католиков14, именно адресат Ротшильда, государственный секретарь Эудженио Пачелли, в январе 1939 года подготовил проект циркуляра с призывом к католикам мира помогать евреям всеми возможными способами. Этот проект был отправлен в форме депеши кардиналам-архиепископам Вестминстера, Армы, Квебека, Бостона, Чикаго, Филадельфии и Буэнос-Айреса, всем апостольским делегатам и кардиналам-архиепископам мира. Непосредственно перед своим избранием папой под именем Пия XII кардинал Эудженио Пачелли также подверг критике тайно готовившегося к войне рейхсканцлера, вызвав немалое раздражение у нацистов, и призвал к всеобщей мобилизации католического мира на защиту евреев.

Три года спустя Пий XII прекрасно помнил об этом начинании, предпринятом совместно с английским кардиналом. Однако в этот январский день 1943 года ситуация была совсем другой. Англиканский архиепископ д-р Темпл «задавался вопросом, уместно ли римско-католическим епископам Англии обратиться к Его Святейшеству папе» с просьбой заступиться за евреев, находившихся в Восточной Европе и на оккупированных территориях. «Нет никакого сомнения, что папа уже делает многое, но, возможно, получив заверения в поддержке, он сочтет возможным принять еще более решительные меры, например дать советы католикам Германии относительно того, что им следует предпринять».

Кардинал Хинсли пообещал своему англиканскому собеседнику, что он «сделает все от него зависящее для практического воплощения этой рекомендации... В то же время я уверен, что Святой отец уже предпринимает все практические меры для защиты евреев и других жертв нацистских преследований».

На эту просьбу монсеньор Годфри, апостольский делегат в Лондоне, ответил, что «папа делал и продолжает делать все, что было в его силах, для защиты страждущих во всем мире». После этого д-р Темпл «спросил, не соблаговолит ли Святой отец принять приглашение видных религиозных деятелей выступить с публичным обращением в защиту преследуемых».

В конце февраля 1943 года Годфри ответил следующее:

«На мой взгляд, для нас пока что будет предпочтительнее воздержаться от любых формальных обращений к папе во избежание проблем. Я скорее предложил бы [это он сообщает и в Рим] довести это до вашего сведения... передав вопрос на просвещенное рассмотрение Святого Престола».

При подготовке ответа апостольскому делегату Годфри монсеньор Ди Мельо не проявил особой спешки, депеша была отправлена из Рима не ранее 10 июня. У кардинала Мальоне это вызвало раздражение: «Депеша написана со значительным опозданием. Надеюсь, такого больше не повторится».

Черновик несет на себе следы глубоких, даже избыточных размышлений. Действительно, изначально в центральной части говорилось: «Вашему Превосходительству хорошо известно, что Святой Престол ведет широкомасштабную и многоплановую работу в отношении евреев, которая, несмотря на нынешние трудности, уже увенчалась успехами. Святой Престол не откажется продолжать подобную работу со всем тщанием и вниманием, которого заслуживает данная тяжелая проблема».

Тот факт, что Ди Мельо сначала написал в скобках слова «несмотря на нынешние трудности, уже увенчалась успехами. Святой Престол не откажется», затем вычеркнул некоторые слова, а потом удалил весь этот фрагмент, позволяет предположить, что он мог опасаться, что эта фраза отдает самоуспокоенностью. На предложение выступить с публичным протестом он ответил, как Годфри уже объяснял д-ру Темплу, что «...по очевидным причинам мы не видим возможности сделать такой запрос. В будущем, как и поныне, Святой Престол не преминет отстаивать права угнетенных всеми располагаемыми средствами и в наиболее подходящей форме».