Почему вреден мозг

Игорь Перников — о книге «Дикая медицина»

На современном книжном рынке можно отыскать массу изданий, рассказывающих о том, как научиться дружить с собственным мозгом и как относиться к нему максимально бережно. Книга британского журналиста Дэвида Хэвиленда «Дикая медицина» любопытна как минимум тем, что в ней автор, обращаясь к опыту древних культур, в юмористической и ненавязчивой форме утверждает: мозг не обязан быть нашим другом, поэтому с ним надо вести себя осторожно. И это только один из многочисленных парадоксальных сюжетов из книги Хэвиленда, которую Игорь Перников изучил специально для «Горького».

Дэвид Хэвиленд. Дикая медицина. Шокирующие операции и факты из истории медицины. М.: Бомбора, 2022. Перевод с английского Екатерины Быковой. Содержание

В книгу известного британского журналиста Дэвида Хэвиленда «Дикая медицина» вошли курьезные и волнующие случаи из истории борьбы человечества с разнообразными заболеваниями, различные занимательные предрассудки, а также просто любопытные факты, связанные с медициной. Автор никак не ограничивает себя ни временными, ни территориальными рамками, поэтому в книге находится место как древним инкам и египтянам, так и нашим ближайшим современникам. В общем, «Дикая медицина» — не слишком глубокое, но и не скучное чтение, которое в ненавязчивой форме лишний раз подчеркивает простую истину: человек, его тело и его ум — загадки, которые удивляли, удивляют и обязательно будут удивлять внимательного наблюдателя с чувством юмора. Рассмотрим некоторые сюжеты из этой книги поподробнее.

Для начала обратимся к древним египтянам, которые считали мозг самой бессмысленной и ненужной частью человеческого тела. И в каком-то смысле с ними невозможно не согласиться, тем более что перспектива жизни без мозга автору этих строк довольно давно кажется весьма привлекательной (и, как показывают новейшие научные исследования, в этом нет совершенно ничего страшного). Но, вообще говоря, суть проблемы такова: в соответствии с верованиями древних египтян душа получала вечную жизнь после смерти лишь при условии, что тело умершего бережно сохранено (отсюда — практика мумификации). С трупом проводились сложные манипуляции: сперва через ноздри выскребали мозг, считавшийся ненужным для посмертного существования (как, кстати, и почки); затем вырезали сердце — вот без него после смерти было никак, поэтому его бережно извлекали из тела и помещали в ритуальный глиняный сосуд; затем наступал черед остальных органов, которые тоже распределялись по глиняным сосудам. Все это помещалось в гроб и таким образом как бы передавалось умершему на тот свет. Для египтян после смерти все только начиналось, ведь душа должна была преодолеть серьезные испытания и попасть на суд к Анубису, а ей для этого могла прийтись кстати масса разнообразных вещей — оружие, карты загробного мира, еда, одежда, драгоценности, — которые и клали в гробницу вместе с органами. В общем, фактически все, что угодно, можно было передать на тот свет. Все, за исключением мозга. Он после смерти был не нужен. По крайней мере, с точки зрения древних египтян. Кстати, Хэвиленд также отмечает, что история сделала очередной виток: сейчас врачи начинают проводить самые сложные операции на мозге как раз через ноздри, что позволяет избежать многих опасностей, которыми чревато обычное в таких случаях вскрытие черепной коробки.

Еще об одном заблуждении, связанном с мозгом, в книге рассказано в контексте «учения о сигнатурах». Это древняя система диагностики, которая основывалась на простом утверждении о том, что Бог помечает знаками все, что создал, и эти знаки — ключи к цели каждой вещи. А Бог, как известно, не шутит и в игры не играет. Так, считалось, что грецкие орехи полезны для мозга, потому что они немного похожи на мозг. И вообще они мягкие, пористые и находятся в твердой оболочке — какие еще могут быть сомнения?

Как отмечает автор, учение о сигнатурах было центральной идеей медицинской теории, восходящей к Галену Пергамскому (129–200 гг. н. э.), который был самым знаменитым врачом римского периода, и оставалось центральным в медицинском мышлении вплоть до конца XIX века. Говоря в более общем смысле, согласно учению о сигнатурах, естественные средства лечения воплощают или отражают болезни, для которых они предназначены, так что остается только найти подходящую метафору — и все будет в порядке. Например, считалось, что медуница полезна при заболеваниях легких, потому что ее белые пятнистые овальные листья немного напоминают больные легкие. Более того:

«Цветы кардамина, также известные как зубная трава, должны были быть полезны при зубной боли, поскольку имеют похожую на зубы форму. Зверобой, как говорили, полезен для кожи, потому что черные точечные маслянистые железы в листьях растения выглядят как поры. В некоторых случаях в этих утверждениях была доля правды. Зверобой, например, признан современной медициной как сильный антибиотик, который помогает ранам быстро заживать (кстати, он также используется в фитотерапии в качестве антидепрессанта, хотя недавние исследования, похоже, не дают однозначного ответа относительно его свойств: считается, что растение обладает эффектом плацебо)».

Как это ни прискорбно, автор подчеркивает, что чаще всего средства, рекомендованные в учении о сигнатурах, не имели реальной медицинской ценности, а то и представляли опасность (белену рекомендовали при зубной боли, потому что ее семенной контейнер имеет форму человеческой челюсти, но на самом деле белена — потенциально смертельный ядовитый галлюциноген). И все же в этом что-то есть. Ведь если в самом деле представить мир как грандиозную поэму Господа Бога, где даже такие неприятные феномены, как всякого рода болячки, с чем-нибудь да рифмуются, то это по-своему воодушевляет. Главное, так сказать, не переборщить с беленой.

Между прочим, в книге есть еще несколько выразительных примеров подобных «рифм». Так, Хэвиленд вспоминает «черную смерть» — одну из самых смертоносных пандемий чумы в истории человечества, в результате которой между 1348-м и 1350 годом в Британии погибло около полутора миллионов человек (при общем населении в четыре миллиона). У заболевших черной смертью в паху, на шее и в подмышках появлялись черные бубоны, сочащиеся кровью и гноем. Кроме того, больных мучила лихорадка, тошнота и рвота. В ту пору считалось, что чума вызывается смертоносными парами, поэтому казалось вполне логичным, что другие неприятные запахи могут помочь предотвратить болезнь. Для этого англичане держали в доме коз и по рекомендации врачей пукали в банки, которые затем можно было открыть и вдохнуть запах, если смертельная чума объявится по соседству.

А напоследок, пожалуй, поговорим про каннибализм, который, оказывается, не только совершенно недопустим с точки зрения любых современных морально-этических норм, но и может быть смертельно опасен. Подтверждением этому служит случай племени форе, обитающего в высокогорьях Новой Гвинеи, представители которого порой болеют странным заболеванием под названием «куру», что, согласно Хэвиленду, на родном языке форе означает «дрожь от страха».

«Болезнь куру впервые обнаружили в 1957 году, и к тому моменту заболевание существовало не так давно. По словам старейшин племени форе, во времена их молодости такой болезни не было — это говорит о том, что она существует не больше двадцати лет. Благодаря гористой местности Новой Гвинеи народ форе был совершенно изолированным сообществом, и нет никаких сведений, говорящих о том, что куру встречается где-либо еще».

Разгадка скрывалась в головном мозге умерших представителей племени, который форе, в отличие от предусмотрительных египтян, ритуально употребляют в пищу во время погребения. Дело в том, что, когда представитель племени форе умирает, родственницы расчленяют его труп, удаляя руки и ноги, обнажая мышцы тела, разрезая грудную клетку, чтобы удалить внутренние органы, и вынимая мозг. Все это потом употреблялось в пищу — в том числе и мозг покойника, который просто кишит бактериями. Впрочем, существует и альтернативная версия: поскольку именно женщины были ответственны за расчленение тел, они могли заразиться через открытые язвы и порезы, а не из-за поедания мозга.

Так или иначе, автор сообщает, что куру быстро переросла в эпидемию с драматическими последствиями. Болезнь развивалась следующим образом: сначала начинались головные боли, затем — дрожь, боли в суставах и постепенная потеря контроля над конечностями. У некоторых больных порой случались патологические приступы неконтролируемого смеха. Со временем заболевшим куру становилось тяжело стоять, и в конце концов они не могли даже есть. В результате многие представители племени умерли от голода во время эпидемии. Было установлено, что в период с 1957-го по 1968 год от куру умерли более 1100 человек. И эта страшная болезнь прекратилась лишь тогда, когда усилиями австралийского правительства и христианских миссионеров удалось убедить племя форе прекратить свои каннибалистические ритуалы.

Вместе с тем автор также отмечает, что куру считается необычной болезнью и по другим причинам: это инфекционное заболевание вызывается не вирусом, бактерией или паразитом, а прионами — неправильно сформированными белками, которые каким-то образом заставляют другие белки в организме терять свою форму. К счастью, сегодня куру, кажется, полностью исчезла.

Такова лишь небольшая часть сюжетов, вошедших в книгу Дэвида Хэвиленда, — за многими другими удивительными историями из мира болезней и медицины отсылаем вас непосредственно к ней.