“Икар”, Олимпиада и допинг. Перед “Оскаром"

Кинообозрение с Андреем Загданским

Александр Генис: Сегодня, за неделю до оскаровской церемонии, АЧ откроет новый выпуск Кинообозрения, в котором ведущий этой рубрики Андрей Загданский делится своими соображениями по поводу претендентов на главные кинематографические награды Америки – и рассказывает о номинированном на "Оскар" документальном фильме “Икар”.

Андрей, в течение года мы обсуждали ведущие фильмы этого "оскаровского" цикла, и я отсылаю наших слушателей к этим беседам.

https://www.svoboda.org/a/28909673.html

https://www.svoboda.org/a/28675382.html

https://www.svoboda.org/a/28461892.html

Но сегодня в преддверии "Оскара" я хочу обсудить одну картину, номинированную в области документального кино, фильм, который необычайно актуален именно сегодня, потому что только что закончились Олимпийские игры в Корее.

Андрей Загданский: Да, действительно картина, которая по-русски называется немножко странно – "Икар", рассказывает в первую очередь о событиях 2014 года, о событиях Олимпиады в Сочи. Но в действительности эти события происходили, по всей видимости, всегда или практически всегда, когда советские и русские команды участвовали в международных соревнованиях. Что происходит в фильме? Автор, он же и персонаж фильма, велосипедист, который готовится к ответственному заезду в Европе. И он решает принимать допинг, чтобы поставить на себе эксперимент. Поначалу мне это напоминало фильм, вы помните, была такая картина, когда герой ставит на себе эксперимент: питается только в ресторанах "Макдональдса".

Александр Генис: А потом нам показывают, что с ним стало за месяц.

Андрей Загданский: Я подумал, что будет еще один фильм такого порядка. Но это только начало, которое к самому фильму не имеет практически никакого отношения, потому что фильм принимает совершенно другое развитие. Крутой поворот начинается с того, что наш герой Брайан Фогель соединяется по скайпу с русским специалистом Григорием Родченковым.

Александр Генис: Тут надо сказать, что вся первая часть фильма – это минут 40, что довольно много, не имеет ни малейшего отношения ко всему остальному. Счастливая случайность, что Брайан Фогель оказался в центре событий грандиозного значения. Вся остальная картина рассказывает о том, как он в эту ситуацию попал и что он из нее изъял. Поэтому можно фильм включать после 40-й минуты.

Андрей Загданский: Да, вы правы. Но, с другой стороны… я думал по поводу этого композиционного строения. Если бы не было этого странного начала, то невозможно поверить в дальнейшую связь между двумя персонажами в фильме.

Александр Генис: Совершенно верно, неправдоподобное везение режиссера, который напал на золотую жилу.

Андрей Загданский: Поэтому надо смотреть, чтобы поверить в достоверность того, что происходит. Наш Григорий, который приезжает в Америку, уникальный, невероятный персонаж. Он главный специалист по допингам в России.

Александр Генис: Более того, он человек, который следит за тем, чтобы допинги не принимали.

Андрей Загданский: Это задача его лаборатории, он должен осуществлять контроль за спортсменами. В действительности он главный специалист по обману международной комиссии по антидопинговому наблюдению за спортсменами. И вся эта безумная русская история, которая была опубликована в газете "Нью-Йорк Таймс" весной 2016 года – это история его жизни, это история того, как он выполняет особо важное задание партии и правительства, точнее, Путина.

Александр Генис: Конечно, мы в принципе все эти факты уже знаем. Статья в "Нью-Йорк Таймс" произвела огромное впечатление на весь мир, особенно на спортивный мир. То есть это не новость. Новость заключается в том, что мы видим всю эту историю изнутри – это интимное изложение ситуации. Мы видим этого Родченкова в Москве, мы видим, как он приезжает в Америку, как он живет у Брайана Фогеля, как он выступает перед экспертами. Мы следим за каждым шагом, и, надо сказать, что никакой симпатии он не вызывает.

Андрей Загданский: А у меня наоборот.

Александр Генис: Но и это не имеет ни малейшего значения. Важно только одно: это фильм одного месседжа. Я постоянно разговариваю об этой трагедии со своими друзьями – и по Фейсбуку, и старыми – живыми – друзьями в России. И каждый раз слышу одно и то же: не только русские принимают допинг. Есть знаменитости, которые были пойманы на допинге, почему только русских нужно винить?

Вот этот фильм подробно, ясно и четко объясняет почему. Потому что применение допинга санкционировалось властью, государственными структурами, ФСБ – и так вплоть до Путина. И это постоянно звучит с экрана. Никогда не было такого, за исключением, может быть, Восточной Германии, когда какое-нибудь правительство вынуждало спортсменов принимать допинг. До тех пор, пока Россия не признает этого факта, доверие к русскому спорту не вернется.

Андрей Загданский: Немножко отмотаю назад. В фильме автор рассказывает страшную историю Армстронга, выдающегося американского велосипедиста, который опозорил себя на весь мир, был лишен всех наград, всех побед в Тур де Франс. И из имени чуть ли не национального героя в Соединенных Штатах...

Александр Генис: А он и был национальным героем, потому что перенес тяжелый рак, но вылез из этой болезни.

Андрей Загданский: И оказался действительно чудо-спортсменом. Пять раз победил в Тур де Франс – мы не отдаем себе отчет, какая страшная это гонка. Все пошло прахом, имя его покрыто позором.

Александр Генис: Но никто никогда не сказал, что президент Америки велел ему принимать допинг.

Андрей Загданский: Или этим занималось почтовое ведомство Соединенных Штатов, которое было его главным спонсором. Этого быть просто не могло. История Григория Родченкова другая. Но тут я должен сказать несколько слов в его защиту, поскольку у меня лично он вызывает симпатию. Я таких людей знаю и помню по России и Украине. Это человек легкий, контактный, все понимающий, все соображающий, ловит на лету. Конъюнктура идет в ту сторону, он это понял и готов развернуться. У него есть определенные, вероятно, неординарные способности, как у специалиста, он знает, как решить поставленную задачу. Он все придумает, все осуществит. Когда вся ситуация превращается в лавину, которая грозит накрыть его и уничтожить, он бежит в Соединенные Штаты Америки, бежит к Брайану Фогелю и просит его помощи: ему нужно как-то выжить. Его растерянность, его страх, когда погибает его коллега в России при загадочных обстоятельствах: умер от инфаркта человек, который никогда не жаловался на сердечную боль. Мы понимаем, что он загнанный в угол зверь, ему нужно спасаться. У меня есть симпатия, у меня есть сочувствие.

Александр Генис: Но когда он пользовался преимуществами своего положения, жил именно на эти дивиденды от преступлений, то все было хорошо, а потом, когда стало плохо, то выяснилось, что он за честный спорт. Нет, у меня нет к нему никакой симпатии, кроме одного: он сделал великое дело, открыв эти ворота.

И дальше начинается, конечно, самое интересное в фильме, когда мы видим, как раскрываются жуткие подробности истории с допингом. Мы видим экспертов, которые занимаются исследованием допинга всю жизнь. Их спрашивают: вы основываетесь на показаниях одного Родченкова? Они говорят: не только, у нас 1600 документов, которые подтверждают его историю, у нас есть физические улики. Вот они на экране крупным планом эти самые баночки с мочой, которые открыли офицеры ФСБ и оставили на крышках царапины.

Андрей Загданский: Был специалист из КГБ, который был ответственен именно за то, чтобы открыть эти баночки и не оставить никакого следа.

Александр Генис: С этим тоже не справились: все, что прячут в ФСБ, выходит наружу. Следы взлома остались, и нам их показали. Собственно, поэтому этот фильм не американцам надо смотреть, а русским. Во время Олимпийских игр я все время читал о том, как оскорблены русские болельщики, которых лишили радости болеть за свою команду, за лучших атлетов, не допущенных на игры из-за того, что их уличили в спонсированном государством допинге. Но почему-то в этом винят Родченкова, который открыл заговор против честного спорта, но не Путина, который велел это устроить. И вот тут я перестаю что-либо понимать. Потому что интеллигентные люди либеральных взглядов, в том числе мои близкие друзья, почему они не видят простого и ясного решения проблемы: им нужно осудить Мутко, Путина, всех людей, которые приложили руку к этому безобразию, для того, чтобы очиститься от позора и вернуться к честному спорту. Вот и все, это же просто и ясно. Но никто не хочет признать державной вины. Этот фильм мог бы помочь сдвинуть общественное сознание в какую-то другую сторону. Он доступен в интернете. И я горячо рекомендую всем, кто огорчен результатами выступлений России на Олимпиаде, посмотреть “Икара”.

Андрей Загданский: Дело не только в спорте, вспомним Украину. Можно многое было бы сделать, чтобы начинать русскую историю с чистого листа.

Александр Генис: Это область фантазии. Между тем спорт – это отдельная история. Меня особенно задевает гнусная история с допингом, ибо я считаю, что Олимпийские игры – святые дни. Я очень люблю античность. Какое счастье, что каждую Олимпиаду мы видим, как весь мир играет в античность. Это ведь восхитительное утопическое явление. Замазать Олимпиаду грязным вмешательством секретной службы – оскорбление для дивной идеи.

Андрей Загданский: Глядя фильм, я подумал: февраль 2014 года – поворотный момент в истории новой России. Международный престиж, приезжают гости, помиловали Ходорковского – все это было явно в плюс Путину и России, все должно было развиваться в лучшую, более благоприятную сторону. И такой облом с Крымом.

Александр Генис: В фильме есть прямое указание на историческую параллель Сочи с берлинской Олимпиадой 1936 года. Родченков говорит о том, что успех берлинских Игр, а он был ошеломительным, дал Гитлеру уверенность, силу и волю для того, чтобы начать тот процесс, который привел ко Второй мировой войне, в первую очередь, Олимпиада оказалась прологом к аншлюсу, к захвату Австрии. Прямая параллель: первое место российской команды в Сочи – и буквально через несколько дней агрессия против Украины.

Андрей, отвлечемся от политики и поговорим о фильме. Вопрос к вам как к специалисту, как автору многих неигровых фильмов: каковы шансы фильма на "Оскара"?

Андрей Загданский: Вы знаете, это две не связанные вещи. Фильм как кинотекст сделан почти посредственно. Фильм как история совершенно потрясающий. Фильм как сенсация приковывает мое внимание. Это уникальное зрелище, ведь мы видим всю эту историю в развитии.

Важно и то, что "Оскар" за лучший документальный фильм – это, как правило, политическое решение. Картина, которая получила "Оскара" несколько лет назад о Сноудене – не лучший фильм, но это был самый острый политический фильм, который попадал в болевую точку американской публики и американской Киноакадемии. То же и здесь.

Александр Генис: А "Оскара" получит?

Андрей Загданский: Скажу так: большие шансы.

Александр Генис: А теперь давайте перейдем к последней фазе нашего годового цикла. Каждый год вы даете прогноз, называя фильмы, которые получат главного "Оскара".

Андрей Загданский: Я боюсь.

Александр Генис: Выхода у вас нет тоже, потому что это давняя традиция "Американского часа".

Андрей Загданский: У нас явные фавориты – четыре фильма, с моей точки зрения: "Убирайся отсюда".

Александр Генис: Мы его перевели "Прочь".

Андрей Загданский: Хорошо, "Прочь". "Дюнкерк", "Три рекламных щита на границе Эббинга, Миссури" и фильм "Форма воды". "Форма воды" и "Прочь" – жанровые фильмы, это не классическая драма. Жанровым фильмам "Оскар" редко достается. Фильмы ужасов не лежат в главном русле. И это работает против них, хотя и тот, и другой очень хороши.

Остается два фильма. "Дюнкерк" – картина производственно и зрелищно выдающаяся. С моей точки зрения, она, бесспорно, один из фаворитов на лучшую картину года.

Александр Генис: Притом что академики сами люди киношные, они особенно восприимчивы к такому мастерству.

Андрей Загданский: Это фильм, лестный для кинематографа.

Теперь фильм, ставший моим фаворитом: "Три рекламных щита". Он заслужил много упреков. Недавно была в "Нью-Йорк Таймс" статья о том, что картина, мол, не представляет Америку, она сделана иностранцем, а что они в Америке понимают. Это мне напоминает критические реплики и в адрес "Догвилля" Ларса фон Триера, и в адрес фильма Антониони "Забриски-пойнт". Некоторым американским критикам не нравится, когда европейские режиссеры делают фильмы, которые должны вроде бы показать внутреннюю жизнь американского общества.

Александр Генис: Именно это они и показали, оба этих фильма гениальны.

Андрей Загданский: "Забриски-пойнт" – один из блестящих фильмов.

Александр Генис: А "Догвилль" – одна из лучших драм, которые я когда-либо видел.

Андрей Загданский: Возвращаемся к Макдоне. Фильм получил много номинаций на "Оскара" и четыре награды на "Золотом глобусе". Несколько месяцев назад, когда мы представляли картину, я сказал, что фильм вряд ли получит "Оскара": уж слишком он критичен, слишком он острый. Но теперь мне кажется, что картина получит "Оскара" в этом году.

Александр Генис: Будем за него болеть.

(Музыка)

Александр Генис: P. S. Уже после того, как передача была готова, газета NYT поместила материал, в котором рассказывается, как русские хакеры с государственной фабрики троллей пытаются вмешаться не только в выборы американских политиков, но и повлиять на судьбы “Оскара”, во всяком случае в очень важной в этом году категории документального кино.

Обеспокоенные успехом фильма “Икар” и боясь, что ему достанется высшая награда, российские власти, наводнив социальные сети фальшивыми постами с фальшивых же акаунтов, стремятся скомпрометировать и фильм “Икар”, и его автора Брайана Фогеля, и его героя Родченкова.

Тем с большим азартом мы будем следить за решением Киноакадемии, столкнувшейся с необычной угрозой со стороны путинского режима.