Оригинал материала
Экономист и мебельщик
Пока Егор Гайдар занимался рыночными реформами в 90-е годы, среди прочего он подписал странное разрешение мэрии Петербурга торговать природными ресурсами по бартеру (широко известное "досье Салье"). Поскольку "бартер" оказался односторонним – в Петербург не поступило продовольствие, – то было начато парламентское расследование. Глава комиссии Ленсовета Марина Салье предполагала, что подпись Гайдара подделали. Это вряд ли: в одном из ранних интервью в 1992 году Владимир Путин хвастался "разрешением Гайдара". То есть все было публично. Скорее, Гайдар, по второй версии Салье, "вел двойную игру".
При жизни никто не задал Гайдару вопрос: что это было? Памятник возведен только сейчас, а при жизни Гайдара просто освободили от публичных критических вопросов.
В Петербурге ходят устойчивые слухи (в отсутствие даже намека на попытки официальных расследований), что за операцией "путинский бартер" стояли лидеры тамбовско-малышевской группировки. В таких предположениях нет ничего удивительного: указаний на косвенные связи мэрии того времени с отдельными представителями этой ОПГ много.
Так в чем же заключалась роль Гайдара в потворствовании, "в виде исключения", сомнительным сделкам? Писатель Виктор Пелевин выражается грубо: только в России мафиозные консильери называли себя демократами и заставили поверить население в то, что единственные демократы – это они...
А при чем здесь обещанный Сердюков? Ну как же, Сердюков в 1990-е уже занимался налогами, тогда же налоговая система России создавалась при участии реформатора Гайдара.
Марина Салье вспоминала о Сердюкове, когда он заходил в Ленсовет, будучи украшенным массивной золотой цепью и чуть ли не в малиновом пиджаке. В таком виде он заходил и в кабинет комитета по внешним связям Владимира Путина, говорит бывший депутат Ленсовета Николай Андрущенко.
В материалах уголовного дела, заведенного в Испании в 2007-м и, видимо, похороненного где-то в недрах российской Генпрокуратуры (передано сюда в рамках международного следственного поручения), в отношении все тех же Геннадия Петрова и Александра Малышева (лидеры тамбовско-малышевской ОПГ), есть расшифровка делового телефонного разговора Сердюкова с сыном одного из фигурантов. Официальных опровержений по поводу странных связей от Сердюкова не поступало.
В Петербурге очевидцы событий в 90-е выражаются еще грубее: "Даже мебельный магазин Сердюкова был попросту "отжат" малышевскими у прежних владельцев".
Как бы там ни было, в 90-е "мебельщик" Сердюков начал работать у Виктора Зубкова в налоговой инспекции Петербурга, сделал головокружительную карьеру и в 2004 году сам возглавил ФНС России. Примерно тогда же стали создаваться первые черные списки банков, занимающихся отмыванием незаконно возмещенного НДС из бюджета РФ. За выбывание из списка, в который попали и учреждения, связанные с Александром Перепиличным (умерший в Лондоне главный информатор по делу Владлена Степанова, заведенного в Швейцарии при усилиях фонда Hermitage - непосредственный финансовый исполнитель т.н. "схемы Магнитского" в части выведения активов), разгорелась нешуточная борьба.
К 2009-му, когда Сергей Магнитский раскрыл эту схему, отмывание НДС стало в экономике России делом привычным. В прошлом году даже Сергей Игнатьев намекнул, что значительная часть оттока капитала за рубеж – это как раз вывод НДС.
Самое интересное, что 28-процентный НДС в 1992 году ввел никто иной, как Егор Гайдар. Он, впрочем, настаивал на цифре в 32%. Странно при этом, что в самой успешной экономике мира, на которую, по идее, в начале 90-х пытались равняться (США), НДС нет вообще. Вместо него действует налог с продаж – от 3% до 15%. НДС в 28% – цифра астрономическая. Впоследствии он был снижен в России до 18%.
Можно ссылаться на благие намерения премьера Гайдара и президента Ельцина. Если бы не тот факт, что в России возможно все. Уже 10 июня 1994-го Ельцин подписал указ, в котором регламентировался возврат НДС западным организациям, заключившим контракты с российскими. В указе говорилось, что этот же налог не взимается при транзакциях по возвращению кредитов, предоставленных бывшим СССР иностранным государствам. "Последнее особенно впечатляет, так как значительная часть подобных "кредитов" хранится на счетах нашей же номенклатуры. Таким образом, процесс "отмывания" этих денег просто санкционирован", – полагала тогда, в 1994 году, Марина Салье.
В какой именно момент отмыв НДС стал "раковой опухолью на теле экономики России" (что сегодня признается юристами и банкирами)? Виноваты ли здесь (и в какой степени) злой Путин (в его комитете по внешним связям мэрии Питера начинал работу Зубков, впоследствии руководивший налоговой инспекцией Петербурга), "мебельщик" Сердюков и, наконец, полная наивность Ельцина и Гайдара – это пока неизвестно. Это заслуживает дополнительных исследований.
А Гайдар и в 2008 году выступал против снижения ставки НДС - своего детища.
В общем, совет тем, кто сегодня смахивает слезу, стоя у памятника Гайдару – основателю современной рыночной экономики России: не вздумайте возмущаться новым назначением Сердюкова в госкорпорацию "Ростехнологии". Мифологизация недавней истории и наше настоящее связаны. Одно без другого никак.
Анастасия Кириленко – специальный корреспондент Радио Свобода