Девушка, похожая на Зою...

Получилось достаточно едко. Только - любовь спасёт мир! И хочется помочь в этом Лиле, когда пройдет её депрессия. Как то уж...

28 октября 1967 года советские телезрители выучили мантру «паровоз— хорошо, пароход— хорошо, самолет— хорошо, а олени лучше».

Оленья упряжка в Архангельской области (начало ХХ века)

Источник: Wikipedia

Лилия Гущина

Лилия Гущина – Кэрри Брэдшоу "московского Манхэттена". Только в отличие от героини "Секса в большом городе", Лилия – не выдуманный, а настоящий журналист. Автор книг "Когда любовник моложе...", "Мужчина и методы его дрессировки", соавтор (вместе с Ириной Хакамадой) бестселлера "Sex в большой политике", поэтесса, эссеист, эксперт программы "Я сама", создатель двух документальных фильмов, Лилия с подросткового возраста много и плодотворно думала о любви и сексе. Накопленными мыслями, наблюдениями, опытом готова поделиться с посетителями www.gzt.ru

Они узнали, что в бортпроводницы идут девушки с прочным вестибулярным аппаратом, способные в любую болтанку разносить пассажирам, не расплескивая, минеральную воду, и улыбаться, забирая бумажные пакеты с рвотой. Или девушки, любящие парней какой-нибудь мужественной бродячей профессии, например, геологоразведчиков, и согласные ради минутной встречи с ними систематически бороться с собственной тошнотой и страхом.

Сценарий короткометражной ленты «Стюардесса» написала магическая Белла Ахмадулина. Получился киностих про «суть женственности вечно золотую» и про основной инстинкт по-русски, когда женщина реализует свое чувство, не «плодясь и размножаясь», а принося в честь избранника различные похвальные жертвы и принимая муки. В главной роли снялась магическая Алла Демидова. Получилась книжная барышня со средневековым лицом и речью, меланхоличной, как подернутые пеплом угли.

К финальным титрам девочки, мечтающие о большом и светлом чувстве и улетной униформе, знали, где искать и то, и другое: в небе, где же еще?

С ними наверняка согласились бы их американские сверстницы, еще не вернувшиеся на землю после знаменитого Лета любви в Хейт-Эшбери, завершившегося за три недели до премьеры фильма. Но небо одних отличалось от неба других, как лозунг «секс, наркотики, рок-н-рол» от лозунга «любовь, комсомол и весна».

У американок оно было безразмерным— туда мог подняться каждый желающий, хоть разом все поколение.

В то небо, о котором грезили, словно золушки о бале, наши девушки, отбирали лучших. Во всяком случае, так думалось, так внушалось, и битлы с рентгеновских снимков признавались в любви «ма бель Мишель», а из песни Высоцкого запоминались строчки «стюардесса, как принцесса».

Через полгода население страны околдовала с экрана еще одна заоблачная фея по имени Наташа. Она говорила с придыханием, пела песню про солнечного зайчика, и последней покинула горящий самолет, спасшая всех, кроме себя.

Ее сыграла Татьяна Доронина, советская версия Мэрилин Монро. Фильм стал культовым. Профессия— тоже.

В жизни советской женщины везде и всегда было место подвигу: и за рулем трактора, и у доменной печи, и у прядильного станка. Страна существовала в перманентном режиме аврала, поднятой целины и наспех собранных механизмов. Что-то регулярно развинчивалось, загоралось, требовало заботливых рук и бессменных вахт. Среди трактористок, монтажниц, ткачих тоже встречались красотки, и некоторых из них не могли изуродовать даже рабочие робы.

Но чтобы вот так, совсем по Чехову, и журнальная внешность, и ежедневный риск, и служебный костюм в облипочку— такой совершенный комплект можно было отыскать только у длинноногих представительниц юннейшей профессии.

В 1969 году в картине «Неподсуден» синий костюм надела Светлана Светличная, третья неотразимая блондинка советского кино, и ее героиня украсила последними штрихами образ киностюардессы, и без того доведенный до грани, за которой реальным людям с удовольствием раздают нимбы и ордена. Был бы повод.

15 октября 1970 года два литовца захватили пассажирский самолет Ан-24, совершавший рейс из Батуми в Краснодар. 19-летняя бортпроводница Надежда Курченко попыталась не пустить их в кабину пилотов и была убита. Авиалайнер сменил курс и приземлился в аэропорту турецкого города Трабзона, где литовцев взяли под свою опеку местные власти.

Это была первая в истории воздушного терроризма в СССР успешная попытка угона самолета. Надя стала первой погибшей от руки террористов советской стюардессой и первой, после комсомолок-великомучениц Великой Отечественной войны, официальной героиней, которую признали и власть, и молодежь страны.

Значок в честь Надежды Курченко

Источник: Aucland

У каждого молодого поколения должны быть герои, общие с государством. У этих героев должна быть растиражированная эпохой биография. Должен быть трагический финал, который всей нацией без колебаний оценивается как подвиг. И должна быть некая харизма, безразличная для системы, но существенная для молодежи: романтическая внешность, романтический возраст, романтическая профессия.

Надя удовлетворяла всем этим требованиям. Государство наградило ее Орденом Красного Знамени, назвало ее именем несколько улиц и танкеров, а простые граждане искренне оплакали и посвятили ей самодельные песни и стихи:

Словно крылья, руки к небу подняты,
Экипаж закрыв от пуль собою,
Ты совсем не думала о подвиге,
Девушка, похожая на Зою…

К слову, в параллельном мире синхронно с Надей появилась своя героиня— палестинка Лейла Халед, выпускница журфака МГУ, активистка арабского националистического движения. Девушка угоняла самолеты точно велосипеды, и, как раз накануне гибели Нади, Лейлу, отдыхавшую в британской тюрьме, соратники обменяли на содержимое очередного захваченного авиалайнера. Она еще немножко постреляла, поубивала, а потом вышла замуж, родила детей, но юные палестинки до сих пор молятся на ее фотографии.

Имя Нади Курченко не помнит почти никто. И фильмы про стюардесс теперь другие: в них олигархи, президенты, шахи, премьер-министры, прочно пристегнутые ремнями безопасности, сидят и покорно ждут встречи со своей судьбой в идеально сидящем форменном пиджаке.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции GZT.RU