В поисках «волшебной пули»

На днях со мной случился казус: в одном исследовательском проекте надо было обсчитать огромную простыню данных Росстата. Ничего особо выдающегося, дело привычное, довольно простое даже для владеющих Excel на не слишком продвинутом уровне. Но вот беда – база данных статведомства выдала результат в виде смеси числовых и текстовых форматов. В общем, ни обсчитать, ни графиков построить, ни с другими данными сравнить – сиди, да любуйся на официальную статистику как на абстрактное искусство.

Раньше такое бывало с данными Банка России, злые языки даже поговаривали, что это делается специально – типа, чтобы отвадить от копания в открытых данных посторонних, ну, или хотя бы людей, не слишком разбирающихся в методологии. Конспирологи, конечно, оказались неправы – пару лет назад ЦБ, наконец, научился отдавать данные (хотя бы частично) в удобоваримом виде.

Максим Кваша

Максим Кваша – легендарный журналист, потрясший мир интервью про 600 тысяч российских силовиков, "которые ни х.. не делают, и ищут, где бы деньги заработать". Сейчас – экономический консультант.

Никакие, кстати, замены форматов по всему документу не срабатывали: единственный способ – перебивать циферки вручную. Когда речь идет о таблицах с десятками тысяч позиций, перспектива печальная – тем более, что еще и неизвестно, будет ли от этих расчетов толк. (Кстати, оказалось, что толк был – о результатах, надеюсь, удастся написать в одной из будущих колонок. Но сейчас речь не о них.)

И вдруг меня посетило озарение – надо заменить запятые на запятые. Именно так – в одном регистре, в одной кодировке. Сработало. Почему — не знаю и даже знать не хочу. Важно, что нашлась «волшебная пуля», magic bullet, которая помогла решить проблему буквально в один клик. Ужасно смешно, что нашлась она в форме абсолютно бессмысленного – абсурдного по сути – действия. Людям, которым редко приходится использовать это средство Microsoft или Open Office, придется поверить мне на слово – это действительно смешно.

Немедленно посещает мысль – может, и в российской жизни (или хотя бы массиве законодательства) надо всего лишь тоже поменять что-нибудь очень простое? И тогда все наладится?

Ведь наша экономика чем-то похожа на ту изуродованную таблицу. Вроде бы есть государство, которое по идее должно устанавливать правила игры и следить за их выполнением, а на деле постоянно меняет правила, вмешивается в чужие дела, а за исполнением уже казалось бы установленных правил и не думает следить. Вроде бы есть бизнес, который по идее должен конкурировать за то, чтобы услужить простым потребителям, а на деле его главная забота – то самое государство, которое занято совсем другими делами. Вроде бы есть граждане – работники, потребители, избиратели, в конце концов, с набором прав – от конституционных до потребительских и трудовых, а на деле почти совершенно бесправные, – точнее не слишком интересующиеся тем, как бы эти права использовать.

Иными словами, налицо то же самое несоответствие форматов, из-за которого нельзя было производить операции над клеточками в моей таблице. Вроде бы все институты рыночной экономики давно созданы и даже работают. Вот только проблема – очень и очень часто делают они совсем не то, что подразумевается их названием, статусом и декларируется как формальные цели.

Взять, к примеру, частные банки. Подразумевается, что они должны аккумулировать сбережения населения и превращать их в кредиты для бизнеса. На деле подавляющая их часть занята совсем другим видом финансового посредничества, которое – называя вещи своими именами – надо бы обозначать как ростовщичество. Другие слова к российским ставкам потребительского кредита, извините, неприменимы.

А крупнейшие кредиторы российского реального сектора – государственные и иностранные банки, последние – зачастую через условную российскую прокладку. При этом, по-хорошему, госбанки должны бы решать специфические задачи: от социальных (ипотека, образование) до поддержки экспорта. То есть работать в секторах, где рынки сбоят – то ли по молодости, то ли от неопределенности оценки рынков. А иностранцам – если мы, конечно, хотим чтобы кредиты у нас были дешевы и доступны, а инфраструктура современна и дружелюбна, – давно пора бы снять все и всяческие ограничения, чтобы само выражение «иностранный банк» обозначалось в словарях как архаизм.

Или,например, рынок нефтепродуктов. Да какой же это рынок, если премьер может созвать совещание и пропесочивать на нем миллиардеров — хозяев нефтяных компаний как нашкодивших мальчишек? Если он может – запросто – приказать им снизить цены на заправках?

Или – совсем вроде бы из другой оперы – наша милиция. Ее, конечно, сейчас переименовывают в полицию, но кто сказал, что что-то изменится? Приходишь, скажем, в отделение – получить справку об утере документов, а тебе заряжают такую процедуру, про которую сразу понятно – надо бросить все дела и несколько дней заниматься только ей. Следователя – просто жалко, он сам говорит: «Слушай, ну я ж должен грабителей и убийц ловить, я умею это делать. А я вместо этого с тобой сейчас десяток бессмысленных бумаг вынужден заполнять – и ничего не сделать, инструкция».

Мы отвыкли называть вещи своими именами. Воровство — воровством, дирижизм – дирижизмом, бездарность – бездарностью. И это проблема. Сильно мешает жить на самом деле. Всем нам.

Надо бы попробовать. Никаких «волшебных пуль» в реальной жизни, конечно, не бывает. Как не бывает лекарств от всех болезней – как бы ни уверяли нас в этом торговцы уринотерапией. Но это же так просто: видя глупость, назвать ее глупостью, видя жадность – жадностью, некомпетентность – ну сами знаете. И может быть, что-нибудь да изменится к лучшему.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции GZT.RU