Дополнительные материалы

Присоединяюсь к Генри Марковичу, понятие нерукопожатность ушло из нашей жизни и осталась божья роса. А ведь я ещё не очень...

А ведь ровно год назад на страницах уважаемой GZT.RU я предупреждала мэра Москвы Юрия Лужкова. Он предупреждения не услышал, заботы не понял и за мою колонку « Бедная Галочка Брежнева!» изгнал со «своего» ТВЦ ток-шоу «Ничего личного», которое я вела. В 24 часа, без выходного пособия, с волчьим билетом. До сих пор чувствую себя безмерно виноватой перед товарищами по работе.

Татьяна Малкина

За свою карьеру Татьяна Малкина поменяла разные виды СМИ и во всех из них добилась успеха и известности. Юная журналистка «Независимой газеты» прославилась смелым поступком в августе 1991 года, когда на пресс-конференции ГКЧП в лоб спросила путчистов: «Вы понимаете, что ночью совершили переворот?» Спустя несколько лет вместе с коллегами создала газету «Сегодня». В 2001 году основала и стала главным редактором первого постсоветского толстого журнала «Отечественные записки». С марта 2007 года — ведущая передачи «Ничего личного» на канале ТВЦ.

Я ведь тогда просто призывала сограждан одуматься и не участвовать в кампаниях по травле кого бы то ни было, а особенно— Юрия Михайловича Лужкова. Потому что, если в каком-то ином случае еще можно притвориться, что ты «не знал» про ужасные деяния персонажа и что теперь, когда тебе открыли глаза, решил присоединиться к хору порицателей, то в случае с мэром Москвы все не так.

Участие в скороспелых антилужковских кампаниях не делает нам чести: оно попахивает лицемерием, поскольку мы давно про нашего мэра все знаем. И то, что звучит сегодня с голубых федеральных экранов, и даже еще больше. Так чего же вдруг так сучить копытами?

К тому же, когда травишь по команде, всегда рискуешь оказаться в еще более неудобном положении: за командой «фас!» в любой момент может последовать «тубо!», ведь у хозяина имеются разные соображения, в основном высшего толка, а тебе придется разжимать челюсти, уже ухватившиеся за гульфик жертвы. Или, наоборот, отмены не последут, и тогда придется жевать откушенное. И как потом это объяснить своим детям?

Ведь «старик Батурин», не исключено, еще выиграет тысячу судов, отреконструирует Пушкинский музей и Китай-город до неузнаваемости, будет переизбран мэром или вместо этого возглавит специально созданное министерство меда, или... Всех возможностей, открытых или открывающихся перед ним, не перечислить, да и хватит о нем, бедняжке, и так уже живого места не осталось.

Главное— он будет в порядке. И в памяти народной останется духовным внуком Юрия Долгорукого, построившим в Москве очень дорогие, но все же дороги. Потому что так устроена память нашего народа.

Так устроен наш народ. Он, как и мэр его столицы, живет в стране, где не существует понятия «репутация».

Взять, к примеру, гораздо более важный и, не побоюсь этого слова, драматичный пример с пресловутым учебным пособием для университетов, обучающих будущих историков, авторства профессоров Вдовина и Барсенкова.

Учебное пособие "История России. 1917-2009" вызвало споры

С вашего разрешения, не стану излагать здесь подробности про само учебное пособие, вокруг которого разгорелся нешуточный скандал,— мне кажется, про эту книгу сказано достаточно. Не будучи историком, но будучи журналистом и гражданином, я имела честь присутствовать на заседании Общественной палаты РФ, посвященной этому самому пособию, снабженному во всех трех своих изданиях рекомендательным грифом Минобраза.

Доктор исторических наук, профессор исторического факультета МГУ Александр Сергеевич Барсенков

В ходе заседания благодаря коллеге Анатолию Голубовскому я ознакомилась с выдержками из статьи г-на Вдовина « Новейшая история России с позиций национально-государственного патриотизма», опубликованной не только в сети, но и в печати (Новейшая история России (взгляд с позиции национально-государственного патриотизма) // Проблемы методологии отечественной истории и культурологии: материалы конференции. М.: Изд-во Московского государственного университета леса, 2009. С. 86–113), и вошедшей почти целиком вошла в «учебное пособие» 2010 года в качестве методологического предисловия.

Из статьи «Новейшая история России с позиций национально-государственного патриотизма»

Вот один из фрагментов статьи, не вошедших в книгу:

«Историческая наука выполняет важнейшую общественную функцию— способствует сохранению и обогащению исторической памяти народа. В первую очередь— о великих событиях далекого и недавнего прошлого, о славных именах и деяниях предков. „Когда мы любим, гордимся отечеством— это значит, что мы гордимся его великими людьми, т.е. теми, которые сделали его сильным и уважаемым на исторической сцене“,— говорил наш выдающийся соотечественник, академик И.П. Павлов.

Историческая память, в свою очередь, выполняет функции интеграции общества, скрепляет единство поколений, создает представление об общей исторической судьбе и исторической ответственности, поддерживает нравственное здоровье общества, питает национальную гордость.

С этой точки зрения, представляется важным, чтобы история писалась представителями и с позиций защиты интересов и ценностей государствообразующего народа, потому что «тот, кто пишет историю, контролирует настоящее»".

Доктор исторических наук, профессор исторического факультета Московского государственного университета Александр Иванович Вдовин

Источник: Russkie.org

Или еще: «Благотворное значение (несмотря на определенные издержки) имело бескомпромиссное осуждение в СССР в первые послевоенные годы космополитизма- идеологии, проповедующей отказ от национальных традиций, чувств национального достоинства и национальной гордости, нигилистическое отношение человека к своей национальности— к ее прошлому, ее настоящему и будущему. Космополитизм как политическое движение имел своей конечной целью демонтаж национальных государств и создание мирового правительства под эгидой США. Сегодня это движение называется „глобализмом“ или „мондиализмом“. Кампания по борьбе с безродным космополитизмом явилась хорошей прививкой против этой опасности.

К сожалению, прививка оказалась недолговечной. После ХХ съезда партии, осудившего «культ личности» и тоталитаризм сталинской эпохи, низкопоклонство перед Западом оживилось и со временем захватило сознание значительной части советской элиты, включая высшие слои номенклатуры. Ярким свидетельством этому служат книги Ф.М. Бурлацкого, руководителя группы консультантов («аристократов духа») при Ю.В. Андропове».

И— на закуску: «К нашим дням обрело легальный статус и запретное ранее слово „национализм“ (иначе говоря— национальный патриотизм). В канун Великой Отечественной войны И.В. Сталин пришел к пониманию благотворности „здорового, правильно понятого национализма“, однако во всеуслышание заявить об этом не отважился. Для В.В. Путина проблемы в этом отношении не существует. 8 марта 2008 года на совместной с канцлером Германии А. Меркель пресс-конференции он заверил журналистов, что новый российский президент „в хорошем смысле такой же русский националист, как и я. Он настоящий патриот и будет самым активным образом отстаивать интересы России на международной арене“».

Владимир Путин поздравляет с женским праздником Ангелу Меркель 8 марта 2008 года

Еще на заседании я впервые услышала выражение «продавить гриф». Оно прозвучало из уст представлявшего на слушаниях омбудсмена Чечни молодого адвоката Мурада Мусаева, которому перед заседанием, в ходе «приватной встречи» в кабинете декана истфака МГУ Сергея Карпова удалось заполучить подписанную г-ми Барсенковым и Вдовиным бумагу, в которой они дезавуировали содержащиеся в пособии утверждения относительно склонности чеченцев к массовому дезертирству и коллаборационизму с нацистами во время войны, а также подписанную самим деканом бумагу, в которой глава истфака отмежевывается от взглядов авторов пособия и обещает изъять его из употребления вверенными ему студентами. Как я понимаю— в обмен на отказ адвоката чеченцев доводить дело до суда.

Так вот, г-н Мусаев почти что сочувственно поведал о том, что ему известны методы «продавливания грифа»— рекомендации Учебно-методического объединения вузов Минобраза (УМО), причем «продавливают» этот гриф не только авторы, жаждущие славы и статуса, но и алчные издатели— в погоне за наживой.

Увидела я также и самого г-на Карпова, который поразил меня даже больше, чем открытие «продавленного грифа». Это очень хладнокровный ученый. Ни один мускул, как говорится, не дрогнул на его лице в ходе почти трехчасового разбирательства, участники которого разносили в щепки учебное пособие.

В своем выступлении декан заверил присутствовавших, что г-да Барсенков и Вдовин— не такие уж важные и магистральные профессоры истфака, и объяснил, что разница между учебником и учебным пособием примерно такова, как разница между «государем» и «милостивым государем».

Даже последовавшее за его речью сообщение г-на Голубовского о том, какие именно— не маргинальные— места означенные профессоры занимают на факультете (например, г-н Вдовин являлся руководителем Лаборатории по истории межнациональных отношений, лишь около года назад выведенной из состава истфака и благополоучно переведенной в юрисдикцию Института социальных исследований того же МГУ), не растрепало чувств г-на Карпова. Воистину, рельсы бы делать из этих людей!

Как известно, Общественная палата приняла решение возмутиться и привлечь внимание, остановить разжигание, прекратить тиражирование ксенофобии, потребовать всесторонней экспертизы и вообще осторожности с грифами.

Смотрите также

Решение Ученого совета Исторического факультета МГУ от 15 сентября 2010 года о ситуации с учебным пособием Вдовина— Барсенкова

И тут только начался цирк.

Вы не поверите, но общественность возмутилась. И встала на защиту травимых свободно мыслящих ученых. И даже обвинила членов Общественной палаты в «ждановщине». И осудила «кампанейщину» (полюбопытствовать можно, например, тут). И кто только не присоединился к волне сочувствия и поддержки! И кто только не озвучил тезиса, что, мол, нет цензуры страшней либеральной.

Стало жалко птичек. Уже призывают не устраивать «дела историков», хитрецы. Уже отстаивают право каждого побыть свободным от всех и всяческих этических табу. Уже объявляют вынесение дела за пределы сугубо научной дискуссии вредоносным (о научности и пределах смотрите великолепный текст Никиты Соколова).

И ведь, знаете? Они правы! Давно, мне кажется, одно известное суждение о сегодняшнем дне не звучало так свежо и остро, как прозвучало из уст Генри Резника на памятном заседании Общественной палаты: «Страшная вещь ушла, исчезла— нерукопожатность. В научном сообществе такого рода тексты должны быть презираемы».

А они не презираемы! Не презираемы, и все тут! Хоть чем в глаза! И не только тексты, и не только в научном сообществе. И профессорам Барсенкову и Вдовину жали, жмут и будут жать руки. А за мэра Лужкова голосовали, голосуют и будут голосовать, ежели представится такая возможность. И поэтому в суд— не надо. Чего стоит формальный суд, когда слово «честь» утратило свой смысл?

Для наличия репутации требуется не только объект, который страшится ее запятнать, но еще и субъект, в глазах которого боязно себя уронить. В данном случае— научное сообщество, в другом— общество. Но субъекта либо вовсе нет, либо он слеп. Возможно, от рождения. А в таком случае суд не поможет. И кампании тоже. Ведь тех, для кого рукопожатность остается действующим фактором,— по-видимому, совсем уже подавленное меньшинство. Увы.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции GZT.RU