Оригинал материала
Расписной средневековый глобус
О книге Энтони Бейла «Путеводитель по Средневековью: Мир глазами ученых, шпионов, купцов и паломников»
«Путеводитель по Средневековью» Энтони Бейла — характерный образец современного гуманитарного научпопа, в котором развлекательная подача соединяется с изложением вполне серьезных научных сведений на основе малодоступных документальных источников. По просьбе «Горького» об этой книге, недавно вышедшей на русском, рассказывает Ольга Соболева.
Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.
Энтони Бейл. Путеводитель по Средневековью: Мир глазами ученых, шпионов, купцов и паломников. М.: Альпина нон-фикшн, 2025. Перевод с английского Ильи Кригера. Содержание
Энтони Бейл — профессор средневековых исследований в Кембриджском университете и один из самых авторитетных британских медиевистов современности. «Путеводитель по Средневековью» — не первая его научно-популярная книга о Средних веках. Он также автор монографий «The Jew in the Medieval Book: English Antisemitisms 1350–1500» (2006), «Feeling Persecuted: Christians, Jews and Images of Violence in the Middle Ages» (2010) и биографического труда «Margery Kempe: A Mixed Life» (2021).
Путешествие — роскошь или испытание?
Свое повествование в предисловии Бейл начинает с описания всех невзгод, которые он пережил, путешествуя во время работы над этой книгой. Несмотря на то что ему были доступны многие удобства человека XXI века, он выполнил солидную часть бинго настоящего путешественника: промок под дождем, заблудился ночью, отравился, страдал от жары, был укушен клещом и болел коронавирусом (это уже бинго-вариант после 2020 года).
Но чего стоят эти страдания по сравнению с испытаниями и опасностями, с которыми сталкивались путешественники шестьсот лет назад? Риск попасться разбойникам, быть ограбленным или убитым, заразиться чумой, утонуть во время шторма, умереть от дизентерии или быть проданным в рабство... Зачем тогда люди решались на такую небезопасную авантюру?
В Средние века люди путешествовали не ради удовольствия, а для наживы, спасения души или исполнения долга. Бейл приглашает читателя пройтись по средневековому миру в компании самых разнообразных спутников: монахов и паломников, купцов и дипломатов-шпионов. Ради любопытства.
Чтобы не заблудиться, автор предлагает следовать его путеводителю. Но путеводитель Бейла — не типичный практический справочник, хотя в нем и есть рубрики «Не пропустите», «Совет», «Как вести себя в харчевне», «Будьте осторожны!». Истинный предмет исследования скрывается в подзаголовке книги: автор стремится показать, как средневековые люди видели и познавали мир. Первые путеводители были призваны не только рассказать про лучшие постоялые дворы, но и «упорядочить хаос незнакомого пространства, превратить пугающее в понятное».
От Ирнхэма к краю земли и обратно
Книга открывается описанием глобуса Мартина Бехайма, созданного в начале 1490-х в Нюрнберге. Вопреки устаревшему стереотипу, люди Средневековья понимали, что Земля имеет форму шара. Бехайм, богатый купец и мореплаватель, собрал все, что было известно о мире в конце XV века в одном артефакте, а нюрнбергский художник Георг Глоккендон вручную расписал «земное яблоко» миниатюрами.
Глобус Бехайма примечателен не своей географической точностью (хотя для того времени это был значительный научный инструмент), а тем, что он материализует главное противоречие позднего Средневековья — столкновение реальности с воображением, попытки заполнить белые пятна неведомого. На этом глобусе соседствуют установленные факты и откровенные фантазии, а граница между ними остается зыбкой. Это знаковый образ, и Бейл умело использует его во вступлении к своему повествованию.
Автор выстраивает три основных маршрута через средневековый мир. Первый — из Англии к европейским святым местам: Ахену, Кентербери, Сантьяго-де-Компостела. Это территория картографирования, понятная многим европейским путникам.
Второй маршрут через Венецию — великую торговую республику и врата на Восток — ведет к Константинополю, бывшей жемчужине христианского мира, которая к XV веку стала столицей Османской империи. Отсюда дорога лежит в Иерусалим — город, уникальный по своему статусу. С одной стороны, это духовный центр средневекового мира, место, знакомое каждому христианину по Библии. С другой — реальный Иерусалим находился под контролем мусульман, которые, как показывает Бейл, превратили христианское паломничество в отлаженную туристическую индустрию. Убедительная иллюстрация того, что организованный туризм и коммерциализация достопримечательностей — явление отнюдь не современное и очень распространенное.
Третья и четвертая части уводят еще дальше — в Персию, Индию, Китай, Чипангу (Япония) вплоть до антиподов и края земли. Здесь карта совсем теряет надежность, и реальность становится неотличима от мифа. Восток существовал в мышлении европейца как странная смесь фактических знаний, догадок и откровенных выдумок.
Wayfarers: кто путешествовал в Средние века
По каждому маршруту читатель движется с разными попутчиками. Чаще всего спутниками оказываются паломники.
Паломничество было самым распространенным типом средневековых путешествий. И из всех типов самым далеким от приятного. Немудрено, ведь это был акт покаяния и самоистязания.
Церковь могла назначить паломничество в качестве наказания за грехи — отправить в Иерусалим или Рим как альтернативу тюрьме. Можно было нанять кого-то, кто пойдет вместо тебя (очень средневековая практика делегирования страданий), или купить индульгенцию. Но если ты шел сам, то должен был страдать. Страдание было не побочным эффектом паломничества, а его смыслом. Чем больше ты страдал, тем больше искупил грехи.
А грехи были у всех независимо от положения в общественной иерархии. Так что среди паломников оказывались люди всех сословий и профессий: богатые и бедные, дворяне и крестьяне, монахи и миряне. Один из самых знаменитых примеров — Марджери Кемп, женщина из среднего класса, которая совершила паломничество в Иерусалим, Рим и Сантьяго-де-Компостела в начале XV века. Она же автор первой в истории автобиографии на английском языке.
Если паломники преодолевали нелегкий путь, чтобы очиститься и по возможности вернуться домой обновленными, то купцы — чтобы обогатиться. Например, флорентийский купец Франческо Бальдуччи Пеголотти оставил нам одну из первых в истории «бизнес-инструкций» — практический справочник «Pratica della mercatura» («Искусство торговли»). В нем он подробно описывал, как европейскому купцу следует вести дела на Востоке, какие маршруты выбирать, как защищать товары и как избегать мошенничества.
Для этих людей мир был не скоплением дорог к священным местам, а огромным рынком, и каждый новый маршрут — это возможность заработать. Но даже они не без интереса наблюдали за местными обычаями и составляли — хоть порой и не совсем точные — представления о «других» культурах.
Конечно, путешествовали и дипломаты (иногда по совместительству шпионы), которые двигались от двора к двору, собирая информацию и передавая на словах и в письмах все, что видели и слышали. Руи Гонсалес де Клавихо, кастильский придворный, отправился в 1403 году в грандиозное путешествие в качестве посланца короля Энрике III к завоевателю Тимуру в Самарканд. Его путь лежал через Средиземное море, Константинополь, Черное море, Персию — и каждый город, каждый встреченный правитель, каждый элемент восточного быта попадали в его подробные записки, которые кастильский монарх получал во всех деталях.
В последних главах Бейл предоставляет голос неевропейским путешественникам — мусульманским дипломатам, русским купцам и монгольским посланникам. Эта инверсия перспективы хотя и остается краткой по сравнению с основным корпусом книги, но работает как противоядие против европоцентризма, напоминая, что история никогда не могла быть рассказана с единственной точки зрения.
Знание и предубеждение
Особенность книги Бейла в том, что он не просто пересказывает средневековые источники — он анализирует мировоззрение их авторов. Когда купец описывает базары Тебриза, когда паломник рассказывает о храме Гроба Господня, когда дипломат передает слова татарского хана — в каждом случае мы видим не столько объективный отчет, сколько субъективное восприятие, пропущенное сквозь сетку культурных и религиозных предубеждений и коммерческих интересов.
Именно эти предубеждения оказываются интересны автору. Они показывают нам, как европейцы понимали (или не понимали) мир. Бейл не высмеивает средневекового человека за его ошибки в географии или за веру в чудовищ — напротив, он пытается понять внутреннюю логику, которая делала такие представления убедительными для человека того времени.
Мы приезжаем в Рим и смотрим на Колизей не с наивностью первопроходца, а с готовностью узнать то, что уже «знаем» из учебников истории и популярных фильмов. Наше восприятие отфильтровано через множество слоев предварительных знаний, художественных интерпретаций и туристических ожиданий. Бейл показывает, что этот процесс не является изобретением современности.
При этом книга изобилует историческими деталями средневековой повседневной жизни. Каким был вид из окна венецианского постоялого двора? Сколько стоил хлеб в Константинополе? Какие болезни грозили путешественнику чаще всего и как с ними советовали бороться? Какие сувениры коллекционировали паломники как магнитики? Практическая информация органично вплетена в ткань повествования, местами превращаясь в письменную историческую реконструкцию эпохи.
Этот микроисторический подход делает книгу живой и захватывающей. Мы видим не абстрактных «людей Средневековья», а конкретных личностей со своими историями, субъективным опытом, ошибками и убеждениями.
«Путеводитель по Средневековью» — это книга, которая одновременно развлекает и провоцирует, рассказывает увлекательные истории и дает пищу для размышлений. Это попытка серьезного историка и ученого вернуть историческому периоду его живость и человечность. И показать, что Средние века не были эпохой замкнутых миров.