Ленты Мёбиуса

О сборнике избранных комиксов Жана Жиро

На русском языке появилось «Избранное» знаменитого французского художника-комиксиста Жана «Мёбиуса» Жиро — сборник его работ, созданных с 1971 по 1980 год. Три десятка коротких комиксов показывают, каким разным мог быть этот выдающийся мастер. А чтобы читатель, незнакомый или плохо знакомый с его творчеством, не запутался и не потерялся в этом разнообразии, переводчики снабдили русскоязычное издание подробными комментариями. Подробнее о книге — в материале Василия Владимирского.

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Мёбиус. Мёбиус. Избранное. Книга 1: Комикс. СПб.: Азбука, 2025. Перевод с французского Максима Трудова, Михаила Хачатурова, Вадима Козового

Кто не знает старика Мёбиуса? С ним знаком каждый советский ребенок, видевший мультфильм «Властелины времени», и каждый постсоветский подросток, который смотрел «Бегущего по лезвию бритвы» Ридли Скотта или «Пятый элемент» Люка Бессона. Возможно, в силу нежного возраста не все зрители обратили на это внимание, но французский комиксист Жан Жиро, более известный под псевдонимом Мёбиус, выступал главным аниматором и автором сценария мультфильма, а у Скотта и Бессона входил в команду художников — один и тот же человек, ускользающий и многоликий. Кроме того, он участвовал в разработке визуального стиля классического НФ-ужастика «Чужой», работал над мультфильмом «Малыш Немо», над «Бездной» Джеймса Кэмерона, «Троном» Стивена Лисбергера, приложил руку ко многим другим кинопроектам, а на закате жизни снял мультипликационный мини-сериал по собственному циклу «Арзак».

Это, впрочем, общеизвестно — так же, как и история долгого плодотворного сотрудничества Мёбиуса с чилийским художником и визионером Алехандро Ходоровски, режиссером лучшей (то есть неснятой) экранизации «Дюны» Фрэнка Герберта. Зримым итогом партнерства Мёбиуса и Ходоровски стал графический роман «Инкал» и несколько других работ — например, экспериментальный комикс без слов «Глаза кошки» (Les yeux du chat, 1978), изданный в России в начале 2025 года.

Все это — ключевые вехи, их перечисляют в каждой первой статье о Жане Жиро. Тонкость в том, что «Избранное» — книга для тех, кто знает про Мёбиуса чуть больше. Или пока не знает, но планирует расширить кругозор. Читателя «с мороза», не знакомого с предысторией и контекстом, этот сборник скорее удивит, шокирует и собьет с толку: что это, зачем, кто все эти люди?! И тут здорово выручают комментарии переводчика Максима Трудова, подробно разъясняющего почему и зачем, — правда, чтобы их найти, придется заглянуть в самый конец книги. Пожалуй, логичнее было бы снабдить небольшим послесловием каждую работу Мёбиуса, но без согласия правообладателей фрагменты так вольно не перетасуешь.

Собственно, одна из главных задач этого сборника, включающего три десятка коротких комиксов, изданных с 1971 по 1980 год, — показать разнообразие приемов Жана Жиро, широту его палитры, умение работать в разной манере. Чистота красок ар-нуво сменяется аскетичной графикой, подчеркнутый натурализм — подражанием бельгийско-французской школе «больших носов» (самым известным комиксом, где использован этот стиль, Трудов называет серию Рене Госини и Альбера Удерзо про древнего галла Астерикса), бушующий абсурд и гротеск — незамысловатой НФ с парадоксальными ударными концовками в духе раннего Роберта Шекли. Искать последовательную, связную историю, какой-то сквозной нарратив в этом томе бессмысленно. «Избранное» — книга не столько о героях Мёбиуса, сколько о нем самом: развернутое портфолио художника и сценариста, виньетки на полях биографии одной из самых значительных фигур в европейской комикс-индустрии XX века.

Вот «Артефакт» (1971), первый научно-фантастический комикс Мёбиуса, — до этого Жан Жиро работал преимущественно в жанре вестерна под настоящим именем и под прозрачным псевдонимом Жир. Вот ядовитая социальная сатира — «Средств нема» (1972) и «Белый кошмар» (1974). Вот знаменитое «Отклонение» (1973), в котором герои, списанные с Жиро и его семьи, путешествуют по фантастически преображенной Франции — чистая импровизация, нарисованная без сценария и плана, в манере, которую сам автор называет «автоматическим рисунком» по аналогии с «автоматическим письмом».

Вот несколько эпизодов из цикла «Арзак» (1975-1976, 1987), впечатляющая визуальная деконструкция шаблонов героического фэнтези. Максим Трудов подчеркивает, что действие разных фрагментов разворачивается в разных вселенных, а имя героя в оригинале всегда пишется по-новому, хотя произносится одинаково. Не исключено, что своим появлением этот персонаж обязан влиянию Майкла Муркока: как раз в этот период Мёбиус иллюстрировал культовый британский журнал «Новые миры», ставший главной площадкой для англо-американской Новой волны НФ. Возглавлял же издание как раз Муркок — а по ночам, чтобы выплатить гонорары авторам, без устали писал бесконечную коммерческую сагу о Вечном Герое, непрерывно возрождающемся в разных мирах под новыми именами.

Вот небезызвестное «Долгое завтра» (1976), комикс, нарисованный Мёбиусом по сценарию Дэна О`Бэнона. Вроде бы бесхитростная история с закосом под «нуарный детектив» в мире будущего (совсем не Рэймонд Чандлер, что бы ни говорил художник) — но ее визуальная составляющая мощно повлияла на Ридли Скотта, Люка Бессона, Джорджа Лукаса, на отца-основателя киберпанка Уильяма Гибсона и других звезд современной поп-культуры.

Вот этапная работа «Каков человек?» (1974) — последний комикс Жиро в качестве штатного автора ежемесячника «Пилот» перед уходом в «Кричащий металл» («Metal Hurlant»), самый смелый и изобретательный европейский журнал комиксов второй половины двадцатого века. Сюжет «Человека» вполне типичен для Жиро 1970-х: толпа инопланетных каннибалов преследует «конквистадора в панцире железном» — землянина в космическом скафандре, бредущего по заболоченной саванне. Аборигены нагоняют жертву, срывают с нее одежды и готовится приступить к кровавой трапезе. Первым отведать деликатес берется вождь: пуская слюни, он отрывает землянину ухо, начинает жевать, закатывает глаза... И с отвращением выплевывает. После чего каннибалы разом теряют к землянину интерес, разворачиваются и галопом уносятся прочь, оставив человека в одиночестве — голого, окровавленного, без уха, но живого. С одной стороны, откровенная пародия на «космическую» научную фантастику 1930–1950-х, с другой — саркастический комментарий о человеческой природе: а не слишком ли много мы о себе мним, дорогие товарищи, не слишком ли высоко себя ставим?

Несмотря на острый интерес к НФ, Мёбиус 1970-х предстает на страницах «Избранного» искренним пессимистом, чтобы не сказать мизантропом: ничто не изменит человека к лучшему, ни прогресс технологий, ни пророческие сны, как в «Белом кошмаре», ни даже атомная война, в которой погибнет большая часть населения нашей планеты, как в «Вариации № 4070 на ту самую тему» (1978). Его любимый сюжетный ход — тщательно проработанная барочная завязка и жестокий, кровавый финал, не оставляющий никакой надежды на продолжение истории («Как же мала наша Вселенная», «Баллада», «Рождественская история» и т. д.).

Искусствоведы отмечают «мелкие штрихи, создающие объем», насыщенность заднего плана, яркую сюрреалистическую образность — по этой части Мёбиус действительно обогнал англо-американских коллег на пару десятилетий. В то же время роскошный «пир для глаз» в большинстве случаев удивительным образом сочетается с безыскусной фабулой, на что справедливо указывает, например, коллега и младший современник Жиро, британец Алан Мур. Вероятно, псевдоним выбран не случайно: лента Мёбиуса — топологический парадокс, плоская двухмерная фигура, существующая в трехмерном пространстве, зримое сочетание сложности и простоты. Мёбиус-художник не равен Мёбиусу-сценаристу: автор отменно владеет языком образов и прекрасно ориентируется в океане визуальных ассоциаций, но построение сложной интриги дается ему нелегко. Единственная альтернатива — полный отказ от сюжетной связности, сознательное обращение к абсурду, тому самому «автоматическому рисованию» без сценария и плана, дрейф по воле волн, куда вынесет стихия.

В сборнике этот путь намечен вполне отчетливо, но наивысшего пика Мёбиус-абсурдист достиг в других работах — например, самом масштабном своем комиксе «Герметический гараж» (1976–1978). Увы: в это издание «Избранного» (в отличие от французского и американского) фрагменты «Гаража» не вошли. Остается надеяться, что полная версия «Le Garage Hermetique de Jerry Cornelius» все-таки появится на русском — где-нибудь, когда-нибудь, если всем нам повезет больше, чем героям Жана Жиро.