Не читай!

материал: Федя Отрощенко
иллюстрации: Ева Лисовская

Дорогой Ролан!

Пусть ты и мёртвый автор, мы всё же часто о тебе вспоминаем, потому что твои идеи приобретают всё новую актуальность с каждым годом.

С прошедшим тебя! Не-читай это письмо!

С любовью,

Федя

Кто из вас читал Донцову? Я не читал, но знаю, что она плохо пишет. Не читал, но осуждаю. Ещё я не слушаю Монеточку, но знаю, что её новый альбом мне не нравится. Я не смотрел “Игру престолов”, но искренне смеюсь над шутками про Джона Сноу. Лицемер ли я? Может быть. Но кто из нас не лицемер в таком случае?

Мы знаем всё, хотя читали не так много. Мы знаем больше наших предков, хотя прочитали меньше. Всё потому, что у нас есть интернет, наша потенциальная память, наши потенциальные знания. В любой момент мы можем загуглить всё, что только пожелает наша душа. Мы знаем год появления картофеля фри в меню "Макдональдса" (1949, как и молочные коктейли, кстати), сколько станций в московском метро (333, а точнее — 238 станций метро, 31 станция МЦК, 58 станций МЦД и 6 станций монорельса, а также 20 электродепо), когда и где стали популярны усы щёточкой (в конце XIX века в США) и т.д. Но это всё не реальные, а потенциальные знания, не те, которые мы всё время держим в голове. Благодаря интернету мы можем не запоминать массу лишней информации, которая нужна только для того, чтобы вставить интересный факт в неинтересном разговоре. Но есть и другое явление, которое появилось ещё до интернета.

В этом году исполнилось 105 лет одному из главных, на мой взгляд, мыслителей XX века — Ролану Барту. Его мысли сегодня приобретают всё больше форм, реализуясь с каждым днём по-новому. Ещё в 1976 году он написал статью "Система моды", в которой упоминает феномен не-чтения.

В современном мире люди всё чаще знакомятся с литературными произведениями путём косвенных источников — через экранизации, цитаты, мемы, пересказы и проч. Именно так я сужу о качестве книг Донцовой, об альбоме Монеточки, так я смеюсь над шутками про "Игру престолов".

Риторика вокруг самого предмета — есть до-чтение и около-чтение, то есть чтение не самой литературы, а про неё и вокруг неё. Они могут заменять чтение (в самом широком смысле этого слова). Художественные произведения реализуются не только посредством самого текста как такового, но и внетекстуальными явлениями.

Феномен не-чтения переосмыслил французский литературовед Пьер Байяр, который написал практическое наставление с провокативным заголовком “Как разговаривать о нечитанных книгах?”. Надо сказать, что я переосмыслил и самого Байяра, потому что не читал этой книги, но очень её рекомендую, готов написать на неё рецензию и предлагаю обсудить её в нашем телеграм-чате.

Но большинство из тех, кто размышляет о не-чтении, останавливаются на «чтении». На мой взгляд, это "не-" получает всё больше новых форм в современном мире, формируя не-чтение, не-смотрение, не-слушание и т.д.

Уже не один десяток лет существует акционизм. Один из самых известных примеров сегодня — Павленский. К нему можно по-разному относится, но я вам предлагаю через него взглянуть на феномен всего акционизма. Кто из вас наблюдал прибитую мошонку Павленского к Красной площади? Кто видел красную нитку, связывающую его губы? Очевидно, что я могу продолжать этот ряд, но тех, кто ответит положительно больше не станет. Это акции, реализующиеся не в момент их проведения, а когда мы их начинаем обсуждать. То есть сейчас, когда я про них пишу, они осуществляются.

В этом случае феномен не-чтения становится чтением, потому что само чтение предполагает не чтение, а около-чтение, проще говоря — мы не видели этих акций, но само "чтение" их не в наблюдении, а в восприятии через СМИ, разговоры с друзьями и проч.

Предмет реализуется не сам по себе, а в контексте, так и стул реализуется как стул тогда, когда на него садятся, хотя существует он до и после этого.

Моментальная огласка событий сегодня создаёт новые возможности реализации художественных текстов. В основном это касается тех искусств, которые раньше существовали исключительно во время их восприятия — театр, акционизм. Поэтому важнее не сам спектакль Севы Лисовского, а то, что он получил за него "Золотую маску", и то, что я о нём пишу. Точнее, сам спектакль Севы Лисовского включает в себя "Золотую маску" и мой текст, хотя изначальный материал — постановка — этого не предполагал.

Ролан Барт не дожил до момента, когда его идеи стали настолько злободневны и актуальны. Но его мысли больше человеческой жизни, поэтому призываю вас вспомнить, кроме феномена не-чтения, феномен чтения и получить удовольствие от работ одного из главных мыслителей прошлого столетия.