Закрытие Америки

Имеет ли президент США право на принятие ошибочного решения? Ответ на этот вопрос становится очевидным, если его переформулировать, убрав одно лишнее слово: имеет ли президент США право на принятие решения? Вынесение решения предполагает наличие выбора из нескольких вариантов, в противном случае ни о каком решении речи быть не может: никто не в состоянии решить нарисовать на плоскости треугольник с суммой углов, отличной от 180 градусов. А в условиях неизбежной неполноты информации никогда нет гарантии, что решение будет обязательно верным. Право на решение автоматически включает в себя право на ошибку. Почти каждое решение любого президента всегда оспаривается оппозицией как ошибочное — иначе какая она оппозиция?

Ошибки бывают разного рода, в основном двух широких категорий: политические и юридические. Разделение власти в США на три ветви в принципе предусматривает методы исправления и тех, и других: в первом случае Конгресс применяет свои законодательные полномочия, во втором они оспариваются в суде. Суд может приостановить или отменить решение президента в том случае, если оно вступает в конфликт либо с уже существующими законами, либо с Конституцией, а также если оно влечет за собой непредвиденные последствия, ущемляя защищенные интересы третьих лиц.

В распоряжении Дональда Трампа, так называемом «исполнительном указе» о приостановке допуска в США граждан семи государств с преимущественно мусульманским населением, включающем в себя полный запрет на въезд граждан Сирии, критики усмотрели целый комплекс ошибок обеих категорий. В частности, наиболее очевидным было то, что, хотя в качестве мотивировки приводилась борьба с террором, граждане упомянутых в нем стран никогда не совершали на территории США терактов, тогда как граждане некоторых из неупомянутых совершали. Кроме того, хотя администрация категорически отрицала антимусульманскую направленность указа, мотивируя его исключительно соображениями национальной безопасности, президента выдал один из его ближайших сторонников, бывший мэр Нью-Йорка Руди Джулиани: по его словам, Трамп советовался с ним, как ограничить въезд мусульман, придав этому законный вид.

Президент США, по общему мнению, обладает самыми широкими полномочиями для ограничения въезда в страну. Трудно судить о том, какова бы была судьба упомянутого указа, если бы он был составлен грамотнее, с привлечением широкого круга юристов и членов Конгресса. Но это наверняка просочилось бы в СМИ и вызвало бы массовые протесты в стране и во всем мире, поэтому предпочли внезапность и секретность. Результатом стали неразбериха и паника в крупных аэропортах США и по всему миру. В США не пускали не только беженцев, но и людей с постоянным видом на жительство из стран, объявленных зоной риска, отрезая им доступ к семье и работе. В таком же положении оказались многие студенты и профессора американских университетов, а также врачи из отдаленных районов США, среди которых множество иностранцев, в т. ч. из объявленных стран. И с той же проблемой столкнулись жители третьих стран, чьи корни восходят к вышеупомянутым семи, — многих из них развернули на границе.

Президент, как я уже отметил, имеет право на ошибку, но при условии, что он принял все мыслимые меры с целью ее избежать. В данном случае они явно не были приняты, и целый ряд критиков администрации считает, что неясность указа и вызванная им паника были намеренными, в целях дезориентации.

Самым быстрым и эффективным средством оспорить подобный указ в США являются суды — тем более что Конгресс явно не проявляет большой охоты к противодействию. Для подачи в суд потенциальный истец обязан продемонстрировать, что указ прямо затрагивает его интересы и чреват нанесением ему непоправимого вреда — на здешнем юридическом языке это называется standing. Судя по всему, это удалось штату Вашингтон и присоединившейся к нему Миннесоте. А поскольку вынесение полного заключения по такому делу требует подробного дознания, федеральный судья в Сиэтле Джеймс Робарт временно приостановил действие президентского указа, вернув ситуацию на исходную позицию и вновь открыв аэропорты.

Администрация немедленно подала апелляцию, которую судейская коллегия 9-го окружного апелляционного суда в Сан-Франциско единогласно отвергла. Судьи не стали вдаваться в конституционные проблемы, но пришли к заключению, что президентский указ сформулирован некорректно и что администрация не понесет непоправимого ущерба в случае, если приостановление действия указа останется в силе. Кроме того, суд категорически отверг аргумент администрации о том, что решения президента о допуске в страну не подлежат судебному пересмотру.

Какой может быть в этом случае стратегия администрации? С одной стороны, она может подать апелляцию в Верховный Суд, но там ее рассмотрение займет известное время, тогда как сам указ рассчитан на ограниченный срок. С другой, она может заново переписать указ, учитывая допущенные в прежнем ошибки и затруднив таким образом дальнейшие иски. Странным образом Дональд Трамп изъявил оба намерения — и апеллировать, и в кратчайшее время переписать, хотя это очевидный перерасход ресурсов. При этом он, прибегая к своему излюбленному средству коммуникации с электоратом, отзывался о решении суда в крайне резких выражениях — настолько, что это вызвало критику со сторона Нила Горсача, кандидата в члены Верховного Суда, выдвинутого самим же Трампом. Судя по всему, разделение власти президенту не по душе.

Можно лишь гадать о том, почему указ был составлен именно таким образом, почему он был оглашен так внезапно и сформулирован настолько нечетко, что включал в себя даже держателей «зеленых карт», и лишь после его приостановки один из советников президента потрудился разъяснить, что лиц с постоянным видом на жительство следует впускать. И если главная цель указа заключалась в предотвращении проникновения в США исламских террористов, почему в список не были включены как раз те страны, из которых они проникали?

Логики здесь будет гораздо больше, если рассматривать этот указ не как меру, направленную в первую очередь против экстремистского террора, а как первый залп кампании по ограничению и сокращению общего потока иммиграции в США. Это фактическое объявление войны тем, кого сторонники новой администрации полагают частью неконтролируемого нашествия извне. Большая часть предвыборной программы Дональда Трампа была посвящена мерам по ограничению притока в страну «чужих», тех на кого повешен ярлык «другого». У этого «другого» могут быть разные обличия: мусульмане, которых скопом объявили потенциальными террористами, мексиканцы, поголовно заклейменные как насильники и наркодилеры. Есть также группы, которые труднее втиснуть в категории злоумышленников, — вот эти профессора и студенты с их гринкартами и визами, которые оказались как бы побочной мишенью указа, застряв в перевалочных аэропортах. Но они тоже зачислены в стан неприятеля как представители «элит», чьи интересы избиратель Трампа видит как враждебные.

На самом деле указ следует рассматривать как часть целого комплекса мер, которые, за временным исключением пресловутой стены на границе с Мексикой, принимаются уже сегодня или планируются на ближайшее будущее. За последние недели заметно возросла интенсивность задержания и высылки недокументированных иммигрантов — даже в сравнении с временами Обамы, когда их, вопреки расхожему мнению, тоже не очень жаловали. При этом контингент высылаемых не особенно мотивируется их социальной опасностью, а городам и штатам, отказывающимся сотрудничать в этой области с федеральным правительством, угрожают финансовыми наказаниями.

Из-за шума, который был поднят паникой и манифестациями в аэропортах, пока что не получила должной огласки еще одна довольно радикальная инициатива из того же комплекса укрепления границ. Республиканские сенаторы Том Коттон и Дэвид Пердью выступили с законопроектом, согласно которому легальная иммиграция в США должна быть сокращена примерно в два раза — за счет количества виз, предоставляемых квалифицированным специалистам, а также льгот, которыми сейчас пользуются родители, братья и сестры граждан США. Планируется также отменить популярную визовую лотерею, а число беженцев, принимаемое США, будет ограничено 50 тысячами в год. По оценке, представленной Коттоном, в течение десятилетия эти меры сократят количество легальных иммигрантов до 539 958 — в сравнении с 1 051 031 в 2015 году.

В кажущемся безумии есть метод, как говорил Полоний о Гамлете. Каким бы благодарным объектом для карикатур ни казался Дональд Трамп, из массы его предвыборных лозунгов, нередко противоречащих друг другу, можно выделить реальную программу, обещание электорату, которое он уже выполняет. Это обещание состоит из двух компонентов: постепенного ухода США с международной арены и закрытия границ для мигрантов любой категории под предлогом защиты рабочих мест. Мы можем вспомнить в связи с этим ситуацию между двумя мировыми войнами, когда изоляционизму сопутствовала тоже тарифная война против международной торговли. И если уж взялись за воспоминания, то на ум приходит и событие, положившее этой ситуации конец. Внешняя политика, как могут засвидетельствовать многие предшественники Трампа, имеет обыкновение спутывать все карты даже искусному американскому игроку. Баллистическая ракета, запущенная Северной Кореей в территориальные воды Японии как раз в тот момент, когда японский премьер Синдзо Абэ гостил во флоридском дворце Трампа, стала первой попыткой освежить память.