За щитом прецедента

Выпуск газеты New York Times от 13 июня 1971 года произвел эффект разорвавшейся бомбы. В этом и последующих номерах газета опубликовала серию выдержек из объемистого исторического проекта, предпринятого в стенах министерства обороны и описывающего весь ход вьетнамской войны. Из публикаций следовало, что администрация президента Линдона Джонсона систематически лгала, информируя американцев о ситуации и развитии событий в ходе военных операций США в Юго-Восточной Азии.

Каким образом возник этот странный документ, и почему он вдруг оказался в редакции ведущего органа массовой информации? Он был составлен (под официальным названием «Отношения Соединенных Штатов с Вьетнамом, 1945-1967 гг.») по инициативе тогдашнего министра обороны Роберта Макнамары на базе архивов его канцелярии и должен был представить полную и объективную историю войны. Причем гриф «совершенно секретно», который на нем стоял, не дает представления о реальной степени этой секретности: работа над проектом велась втайне от президента Джонсона, госсекретаря Дина Раска и советника по национальной безопасности Уолта Ростоу.

Достоянием гласности «бумаги Пентагона», как с тех пор называют этот многотомный документ, сделал Дэниэл Элсберг, сотрудник министерства, разочаровавшийся в войне, и их публикация подняла в стране настоящую бурю антивоенных протестов. Через несколько дней инициативу New York Times поддержала столичная Washington Post, также начавшая публикацию отрывков секретной хроники, а затем к ней присоединились многие другие газеты. Из этой серии публикаций стало очевидно, в числе прочего, что Лаос и Камбоджа были намеренно втянуты в войну американцами, и что лгала электорату не только администрация Джонсона, но и предыдущие, от Трумана до Кеннеди. Федеральное правительство обратилось в Верховный суд с просьбой о приостановке публикации, но суд постановил, что правительство не предоставило достаточных доказательств необходимости такой меры.

По существу дела мнения судей сильно разошлись, но результатом стало нынешнее широкое толкование конституционного положения о свободе слова: в частности, отсутствие состава преступления в действиях СМИ, публикующих переданные им третьими лицами материалы.

Дело самого Элсберга, обвиненного в хищении и хранении секретных документов, было оставлено судом без решения ввиду серьезных процессуальных нарушений — выяснилось, в частности, что его телефонные разговоры незаконно прослушивала команда, обвиненная в уотергейтском взломе. Что же касается «бумаг Пентагона», то они стали своеобразным памятником бюрократической логике — несмотря на всю гласность и публикации они по сей день остаются засекреченными.

Думаю, вполне понятно, что вся эта история — лишь преамбула к настоящей теме нынешнего анализа. Что бы ни представлял из себя Джулиан Ассандж, публичный руководитель проекта wikileaks, поднявшего кругосветный скандал, юридическая сторона его деятельности никак не зависит от ее нравственной оценки. Для одних он — бесстрашный борец за дело гласности и политической прозрачности, для других — самовлюбленный негодяй, не щадящий чужих усилий, денег и даже жизней на разыгрывание кругосветной мистерии, в которой он взял на себя роль Давида, а в качестве Голиафа выведены, конечно же, Соединенные Штаты Америки, потому что все разоблачения wikileaks, не касающиеся США, были до сих пор лишь случайными, поскольку оказались в выкраденных американских архивах.

Но что касается юриспруденции, то в этой области диапазон толкования куда более ограничен.

И речь, конечно же, идет именно об американских законах, поскольку некоторые из нас уже укрепились в мнении, что шведское требование экстрадиции в связи с туманным делом об «изнасиловании» — лишь пролог к спектаклю, который может быть разыгран, а может и не состояться. Именно поэтому я хочу остановиться на деталях американского федерального законодательства, полагаясь на факты и мнения профессионалов.

В этом плане разбирательство по делу New York Times и публикации «бумаг Пентагона» служит неизбежным пробным камнем, поскольку решения Верховного суда имеют в США силу закона. Для того, чтобы добиться выдачи Ассанджа Швецией, — или Великобританией, если шведское ходатайство будет отвергнуто, — Соединенные Штаты должны, во-первых, предъявить ему обвинение в рамках собственного законодательства, а во-вторых, представить запрос об экстрадиции, предусмотренный пунктами договора с соответствующей страной. Как правило, такие договоры предусматривают выдачу лишь тех лиц, в чьих действиях усматривается состав преступления, признанного обеими странами.

Разбор сходств и различий между старыми СМИ, такими как газеты или вещание, и новыми, главным примером которых является всемирная сеть, уже причинил немало головной боли юристам в разных странах, и этот аспект здесь весьма важен: является ли дело о «бумагах Пентагона» прецедентом для возможного решения по делу wikileaks? Но эту проблему можно даже отодвинуть в сторону, потому что сайт Ассанджа, по крайней мере в ходе последнего вброса информации, четко следует по пятам газет, с которыми он сотрудничает, и выкладывает лишь те материалы, которые газетами уже использованы. Так что традиционные СМИ как бы первыми подставляют себя под удар — включая New York Times, который на этот раз у Ассанджа в немилости и пользуется материалами, предоставленными британской Guardian.

В поисках нужной статьи все взгляды невольно обращаются к так называемому Акту о шпионаже от 1917 года, принятому в годы Первой Мировой войны и имеющему среди юристов репутацию неадекватного и, возможно, противоречащего конституции — в 1971 году он не сработал. В свое время по этому закону был осужден известный поэт Е. Е. Каммингс за признание в том, что не чувствует ненависти к немцам. Обвинение, выдвинутое по нему в адрес Ассанджа, имеет все шансы обрушиться в Верховном суде. Если судить по слухам в прессе, этот закон сейчас пытаются переписать, но новая версия, естественно, не будет иметь обратной силы. А если судить по отсутствию конкретных правовых мер со стороны американского правительства, несмотря на то, что поток разоблачений все возрастает, у него есть серьезные проблемы с подбором обвинительной статьи. Прецедент «бумаг Пентагона» явно служит Джулиану Ассанджу надежным щитом.

Как же выглядят в этом свете грозные высказывания политических деятелей в адрес Ассанджа? Госсекретарь США Хилари Клинтон назвала публикации wikileaks атакой на внешнеполитические интересы Америки, но почему-то воздержалась от комментариев по поводу нарушений, по ее распоряжению, договора о статусе ООН. Президент Барак Обама потребовал от федеральных служащих, чтобы они не читали компромата, то есть на практике закрывали глаза при виде газетного киоска, и это не делает ему чести. А глава сенатского комитета по внутренней безопасности Джо Либерман пригрозил расследованием газете New York Times, продемонстрировав правовое невежество, соперничающее по глубине с его патриотизмом. Либерман, как и многие другие американские законодатели — юрист по образованию.

Сильнее всех замахнулся Майкл Хакаби, бывший и, вполне вероятно, будущий кандидат на пост президента США. Он потребовал для Джулиана Ассанджа смертной казни.

Позволю себе скромный комментарий, что это высказывание дисквалифицирует Хакаби даже как потенциального президента собачьей площадки.

Американские сторонники строгих наказаний за публикации секретной информации и дефицит патриотизма ступают на зыбкую почву, потому что конституция страны не слишком благосклонна к таким начинаниям, и на то есть веская историческая причина. Авторы этой конституции сами практически поголовно были государственными изменниками, выступившими с оружием против британской короны, а еще раньше принятия конституции многие из них (включая будущих президентов) подписали документ, пусть и не имеющий юридической силы, в котором измена не только оправдывается, но и провозглашается, в известных обстоятельствах, делом долга и чести. Это, конечно же, «Декларация независимости».

Этот меморандум для внутреннего пользования необходимо уравновесить внешним. Те, кто за пределами США рассуждает о достоинствах и недостатках американской демократии, как правило упускают из виду важнейшее граничное условие этой демократии: юстицию. Даже если большинство американских граждан возмутится деятельностью wikileaks, а это далеко от очевидности, судьба учредителей сайта будет в конечном счете определена законом, а не степенью возмущения. И пока что американские политики громогласностью своих заявлений явно компенсируют недостаток правовых инструментов.