Парад пре­тендентов

До президентских выборов в США остается год, но избирательная кампания идет полным ходом уже несколько месяцев. Серьезные прогнозы на этом этапе пока бессмысленны, но нет сомнения в том, что место в Белом доме займет кто-то из нынешних претендентов и никаких джокеров в колодах не осталось. Настало время присмотреться к кандидатам.

Поскольку Барак Обама уже объявил о своем намерении баллотироваться на второй срок, демократическая партия альтернативных кандидатов не выдвигает — такова традиция, не говоря уже о том, что в нынешней непростой ситуации это означало бы для партии разделение электората и практически неминуемое поражение. В любом случае поражение весьма вероятно: согласно многолетним наблюдениям, президента, при котором страна находится в состоянии экономического кризиса, как правило на второй срок не избирают — в качестве примеров от обеих партий можно назвать Джимми Картера и Джорджа Буша-старшего. С последним судьба обошлась особенно жестко: уже очень скоро стало очевидно, что к концу его президентского срока обозначился подъем в экономике, но положительная реакция населения в таких случаях всегда запаздывает.

Все внимание американских СМИ, таким образом, сейчас приковано к команде республиканских кандидатов, первенству в которой еще предстоит определиться. Это последнее обстоятельство можно считать необычным, поскольку к этому времени ведущий претендент как правило ясен и пользуется поддержкой партийного истеблишмента. Такое положение дает ему возможность тратить меньше сил на междоусобную борьбу с конкурентами-однопартийцами и мобилизовать всю энергию на полемику с кандидатом другой партии. Но в этом году период отбора затянулся из-за сильного влияния популистского движения «чайных партий», протестовавшего против чрезмерного усиления роли правительства в экономике, и истеблишмент ведет себя осторожно, опасаясь раскола.

Сара Пэйлин, кандидат в вице-президенты от республиканцев на прошлых выборах и фаворит «чайных партий», долгое время хранила молчание, но в конечном счете объявила, что баллотироваться не будет. В результате первой получила лидерство другая героиня популистов, член Палаты представителей от штата Миннесота Мишель Бакман — она к тому же уроженка Айовы, где по традиции начинаются президентские гонки. Беда с таким временным лидерством заключается в том, что завоевавший его кандидат немедленно становится объектом самого пристального внимания СМИ. Серьезный удар популярности Бакман нанес журнал Newsweek, опубликовавший на обложке ее весьма невыигрышное фото с подписью «королева ярости». Кроме того, было выяснено, что она страдает хроническими мигренями, и что это якобы будет отвлекать ее от государственных дел. Этот последний выпад многие сочли дискриминационным по половому признаку — мигренями страдают большей частью женщины, а у других кандидатов тоже есть медицинские проблемы.

Главная же беда раннего лидера заключается в том, что у него больше возможностей сказать что-нибудь такое, о чем ему очень скоро прийдется пожалеть. Такие проблемы были и у Бакман, и у пришедшего ей вскоре на смену в роли лидера губернатора Техаса Рика Перри, которому пророчили блистательный взлет. Но он продемонстрировал явную риторическую неуклюжесть в ходе дебатов и не сумел подобрать вразумительных объяснений своим противоречивым решениям на губернаторском посту, когда этого потребовали соперники по теледебатам. В результате его звезда, судя по всему, закатилась.

Упомянутые теледебаты республиканских претендентов, которых намечено провести более 20, сущий марафон, на текущий момент представляют собой для них главную арену состязаний. Последним в гонке обозначился довольно неожиданный лидер — афроамериканец Герман Кейн из штата Джорджия, никогда до этого не занимавший выборных должностей. Компьютерный инженер по образованию, он добился предпринимательского успеха на ниве общественного питания, возглавив близкую к банкротству сеть пиццерий, добившись в ней прибыльности и впоследствии выкупив ее. Помимо очевидности факта успеха он явно импонирует потенциальному избирателю своими человеческими качествами, а также выдвинутым им и весьма несложным на первый взгляд планом реформы налоговой системы. Впрочем, некоторые экономисты уже осудили этот план как явно регрессивный, то есть переносящий основное налоговое бремя с более богатых на бедных и средний класс.

Многие считают успех Кейна скоротечным, тем более, что он уже оступился и в одном из интервью довольно противоречиво высказался о проблеме абортов, весьма важной для большого контингента республиканских избирателей. Есть мнение, что президентской номинации в конечном счете удостоится ветеран кампании Митт Ромни, в прошлый раз уступивший эту номинацию Джону Маккейну. Ромни, крупный бизнесмен, в прошлом губернатор штата Массачусетс, явно больше всего по душе республиканскому истеблишменту, но с точки зрения электората у него есть два серьезных недостатка. Во-первых, он склонен резко менять свои позиции в зависимости от конъюнктуры: в качестве губернатора либерального штата он одобрил план реформы здравоохранения, в значительной степени ставший образцом для нынешнего федерального плана; кроме того, именно при нем в Массачусетсе были легализованы однополые браки. Обе эти позиции категорически неприемлемы для правого крыла республиканцев, и Ромни в этой связи приходится постоянно оправдываться. Во-вторых, он мормон, и евангелические христиане, составляющие значительный контингент электората, относятся к этой религии с неизменным подозрением.

В целом же можно сказать, что республиканцы не очень удовлетворены наличным комплектом своих кандидатов. Об этом свидетельствует, в частности, недавняя попытка уговорить баллотироваться в президенты энергичного и эффективного республиканского губернатора штата Нью-Джерси Криса Кристи, который, взвесив такую возможность, категорически ее отверг.

Все эти догадки пока писаны вилами по воде, но коли взялся за эти вилы, стоит все же внимательней присмотреться и к шансам уже определившегося кандидата от демократической партии — президента Барака Обамы. На первый взгляд он обречен в силу уже упомянутого экономического правила и довольно низких рейтингов. Но если мнения о нем могут быть разными, даже оппоненты признают его беспрецедентную эффективность в ходе ведения кампании, в фонд которой он уже собрал 70 миллионов долларов — больше, чем все его соперники вместе взятые. В отличие от республиканцев, президенту не приходится ломать копья на многочисленных «праймериз» в схватках с внутрипартийными соперниками, ему достаточно победить одного — того, кто в конечном счете будет удостоен республиканской номинации.

Результаты опросов общественного мнения достаточно парадоксальны. Обама проигрывает абстрактному республиканскому кандидату, но выигрывает у каждого конкретного из нынешнего набора. Тот факт, что у республиканцев нет претендента, вокруг которого они могли бы безоговорочно сплотиться, явно ему на руку.

У Обамы, впрочем, помимо экономики есть и другая серьезная проблема, в известной мере зеркальное отражение ситуации в республиканском лагере.

Нынешнее движение «оккупантов Уолл-стрита», зародившееся в нью-йоркском парке Цуккоти и разветвившееся по другим городам США и даже по всему миру, в некотором смысле очень похоже на движение «чайных партий», связавшее руки лидерам республиканцев. В отличие от последнего оно явно с левым уклоном, но в популизме эти области политического спектра нередко трудноразличимы — в том же парке уже появились перебежчики из «чайных партий», либертарианцы, агитирующие за сплочение фронта и видящие общего противника в слиянии Уолл-стрита с выкупившим его в минуту кризиса правительством. Сами оккупанты, хотя и не имеющие единой платформы, в целом настроены против Барака Обамы, считая, что он предал своих левых сторонников. СМИ тем временем отмечают, что большая часть пожертвований на избирательную кампанию президента исходит именно от представителей финансовых кругов.

Ситуация, впрочем, не совсем симметрична. Когда дело дойдет до схватки один на один, обоим кандидатам придется бороться за беспартийных избирателей, то есть центр, — именно они помогли Обаме одержать победу на прошлых выборах, а сегодня сильно в нем разочаровались. Республиканцы при этом могут быть относительно спокойны за свой правый фланг, за которым они сегодня усиленно ухаживают. А вот Обама, судя по всему, на свой левый уже махнул рукой.

Если бы меня сейчас приперли к стенке и спросили, кто будет следующим президентом США, я бы все-таки поставил, при прочих равных, на Барака Обаму. Впрочем, лучше проконсультироваться с мнением людей, рискующих реальными деньгами: дублинский рынок президентских акций оценивает шансы Митта Ромни (которого он считает наиболее вероятным кандидатом от республиканцев) на победу как 32,3%, а вероятность того, что Обаме все же придется покинуть Белый дом — как 0,5%. Все эти цифры, конечно же, подвержены переменам по мере поступления новой информации.