Книга как источник света

Книги на картинах Рембрандта

«Горький» продолжает цикл публикаций «Книга на картине». Сегодня речь пойдет о книгах на картинах Рембрандта.

Вечные сюжеты

Изображения книг можно найти на самых разных работах Рембрандта, однако шкафы в его доме отнюдь не ломились от фолиантов. Упоминая этот факт, исследователи дружно удивляются. Рембрандт был азартным коллекционером древностей и экзотических диковин. Его обширное собрание включало мраморные головы всех двенадцати цезарей, пять кирас, набор тростей, пару индейских костюмов, куклы с острова Ява, африканские фляги из тыквы. При этом в описи имущества художника фигурируют всего-то «15 книг различного формата».

Впрочем, объяснение столь разительного несоответствия может быть очень простым. Главной книгой для Рембрандта была Библия. Именно в ней и только в ней он находил ответы на жизненные вопросы и черпал сюжеты для картин. Опора на библейский — будь то ветхозаветный или евангельский — контекст придавала высокие смыслы даже обыденным вещам и повседневным ситуациям.

Яркий пример — «Диспут двух ученых», написанный мастером в возрасте двадцати двух лет. Несмотря на нейтральное авторское название, здесь легко узнаваемы апостолы Петр и Павел. Предметом обсуждения скорее всего служат Послания Петра, которые он держит в руках. Послания Павла разложены на столе как ожидающий своего часа «контраргумент».

Апостола Павла с большой книгой — сообразно иконописному канону — можно видеть и на других рембрандтовских полотнах. Чаще всего книга изображена как самостоятельный источник света и как символический светоч истины. На склоне лет художник напишет автопортрет в образе святого Павла, как бы подводя жизненные и творческие итоги.

Аналогичное соединение религиозного с бытовым, камерного с монументальным — в «Святом семействе с ангелами», одном из главных в рембрандтовском творчестве. Мария отвлеклась от чтения Ветхого Завета, заботливо поправляя покрывало на спящем младенце Иисусе. Тридцать строк на каждой странице мерцают золотистыми бликами на соломенной колыбели Ребенка, который сам есть Книга — Евангелие.

1/4

Рембрандт. Апостол Павел, 1635 год Фото: gallerix.ru 2/4

Рембрандт. Диспут двух ученых (Спор Петра и Павла), 1628 год Фото: gallerix.ru 3/4

Рембрандт. Святой Павел за письменным столом, 1629–1630 годы Фото: gallerix.ru 4/4

Рембрандт. Святое семейство с ангелами, 1645 год Фото: gallerix.ru

Внимание к деталям

Искусствоведы по праву считают Рембрандта одним из наиболее глубоких и самобытных интерпретаторов священных книг в живописи. Из раннего творчества необходимо упомянуть картину «Иуда возвращает тридцать сребреников». В ужасе от содеянного раскаявшийся преступник бросает деньги к ногам первосвященников с мольбой о пощаде и без надежды на снисхождение.

«Тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он осужден, и раскаявшись, возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам, говоря: согрешил я, предав кровь невинную» (Мф. 27: 3).

Особое место здесь занимает гигантская раскрытая Тора, словно льющаяся мощным потоком белого света и заставляющая людей отступить в темную глубину помещения. Ее отраженный свет падает на разбросанные монеты. В увеличенном фрагменте можно различить Тетраграмматон (четырехбуквенное непроизносимое имя Бога) и фразу «Знать заповеди твои».

Любопытный факт: многие живописцы, не знавшие иврит, отображали написанные на нем тексты стилизованными значками либо правильно, но произвольно выписанными отдельными буквами. Не таков был Рембрандт: вслед за художниками итальянской школы он добросовестно и грамотно воспроизводил еврейское письмо. Ряд ученых предполагают, что художник научился этому в Лейденском университете по двуязычной Библии на иврите и латыни.

Работа мастера над изображением иноязычных книг описана в романе американской писательницы Гледис Шмитт «Рембрандт» (1970).

«Когда пастор вытащил из запертого ящика то, что явно было предметом его гордости — большой Ветхий Завет на древнееврейском языке в винно-красном кожаном переплете с изукрашенными металлическими застежками, — его восторг частично передался и гостю. Взглянув на крупные еврейские письмена, строгие и мужественные, художник как бы воочию увидел перед собой доподлинное слово божие.

— Не разрешите ли как-нибудь зайти к вам и переписать несколько страниц? — спросил Рембрандт. — Мне часто приходится иметь дело с еврейскими письменами, когда я пишу священные книги в сценах из Ветхого завета, но я никогда еще не видел такого четкого и красивого шрифта, как этот».

Интересно также, что анализ «Раскаявшегося Иуды» в рентгеновском излучении показал изначальное отсутствие Торы, что заметно изменило всю композицию картины. Появление священной книги жестко зафиксировало исходную точку внимания зрителя и задало траекторию взгляда — слева направо, от ярко освещенного стола к россыпи серебряных монет. Этот визуальный эффект усиливается использованием приема кьяроскуро (итал. букв. chiaroscuro — светотень): сияющая книга изображена в резком контрасте с затемненной фигурой священника. Световая градация акцентирует символический смысл евангельской сцены.

Книжные портреты

В зрелом творчестве Рембрандта книга становится обобщенным образом передового знания, просвещения и свободомыслия. Мы видим ее на портретах философов, ученых, политических деятелей. Книга крупным планом — на семейном портрете министра Корнелиса Клаасса Анслоо. На столе у него, вероятнее всего, труды Менно Симонса — лидера анабаптистского движения в Нидерландах, основу которого составляли строгое следование Библии и непротивление злу насилием. На это косвенно указывает полное название картины, в котором Анслоо непосредственно назван меннонитом.

Книги присутствуют также на портретах Нелтье и Титуса — матери и сына художника. Подросток с тонкими чертами захвачен увлекательным чтением. Его полуосвещенное лицо словно экран, отображающий написанное, взгляд растворяется в мерно бегущих строках, ладонь сливается с книжным переплетом. Знаменитый рембрандтовский образ старушки с книгой встраивается в галерею схожих портретов: Ян Ливенс «Читающая старая женщина» (1626), Геррит Доу «Читающая старушка» (1632, ок. 1642, ок. 1670), Фердинанд Боль «Портрет старушки с книгой на коленях» (1651), Николас Мас «Старушка, дремлющая над книгой» (ок. 1655), Габриэль Метсю «Старушка с книгой» (ок. 1660)…

Изображая рядовых читателей, художник отвечает на вопрос не «что читают?» и даже не «кто читает?» — а «как?». Глубокая сосредоточенность и одухотворенное выражение лиц, всецелое поглощение книгой, нарочито подсвеченной золотистым тоном — излюбленный рембрандтовский прием. Портреты ученых напоминают моментальные фотоснимки. Корпящего над большим томом как будто внезапно окликнули — и он обращает быстрый чуть недоуменный взор на зрителя.

1/5

ембрандт «Читающая старушка» (возможно, пророчица Анна), 1631 год Фото: gallerix.ru 2/5

Рембрандт. Минерва, 1635 год Фото: gallerix.ru 3/5

Рембрандт. Министр Корнелис Клаасс Анслоо, беседующий со своей женой, 1641 год Фото: gallerix.ru 4/5

Рембрандт «Портрет Титуса за чтением», ок. 1656 года Фото: gallerix.ru 5/5

Рембрандт. Ученый, 1631 год Фото: gallerix.ru